Джефф Мариотт – Нарко. Коготь ягуара (страница 21)
– Нож ведь при тебе, правда?
– Конечно, – похлопал Агилар себя по ноге.
– Хорошо.
– Время? – спросил Агилар.
– Ага. Ты в порядке? – повернулся Монтойя к Ампаро.
– Нет, – пролепетала она. – Я совсем расклеилась.
– Держись. До твоего с матерью благополучия всего пара минут.
– Знаю. Я справлюсь.
Когда она принялась раздеваться, Монтойя и Агилар удалились в ванную. Сняв оружие с предохранителей, чуть приоткрыв дверь, они ждали. Агилар обонял запах пота Монтойи, да и своего собственного, слышал тиканье часов на столике у кровати, шум уличного движения за окном и щебет птиц во внутреннем дворике.
Потом услышал шаги на лестнице. Судя по звуку, несколько человек. Ступают тяжело, не тревожась, что их могут услышать.
Он выдохнул, стараясь сделать это как можно тише. Скоро все будет позади.
В дверь постучали костяшками.
Ампаро босиком подошла к ней. Дверь распахнулась, скрипнув петлями.
– Ммм, детка, – проворковал Родриго. – Выглядишь замечательно.
– Ты и сам выглядишь аппетитно, – ответила Ампаро. Послышался шорох – наверно, она прижалась к нему, целуя. Потом: – Мне только надо попи́сать, любимый. Сейчас вернусь.
Агилар напружинился. Пора. Монтойя стоял у двери, прислушиваясь, когда Ампаро отойдет. Потом она сказала:
– А, вот она, – и коснулась стены возле ванной.
Рывком распахнув дверь, Монтойя выскочил из-за угла с «АК» в руках и уже нажав на спусковой крючок.
Три человека открыли ответный огонь.
Поймав пулю в левую руку, Монтойя отлетел к стене, продолжая вести огонь. Агилар разрядил дробовик, и один из троих взорвался омерзительным красным дождем. Двое других повернули свое оружие к нему, но «АК-47» Монтойи поливал их огнем, и они попали в белый свет. Агилар вогнал в ствол новый патрон, выстрелил, потом снова.
Третий еще не успел переступить порог номера, когда автомат Монтойи остановил его; а получив заряд картечи от Агилара, попятился к перилам, перекувыркнулся через них и со всплеском рухнул в фонтан внизу.
Дверь номера стояла нараспашку. Когда Агилар приблизился к ней, большое окно у него за спиной разлетелось от пули. Выглянув, он увидел коридорного, стоящего во дворе и палящего по нему – вроде бы из 22-го калибра. Выхватив из-за пояса автоматический пистолет, Агилар выстрелил пять раз. Не меньше двух пуль попали в коридорного – прямо в центр тяжести, инструктор Агилара по стрельбе гордился бы им, – и тот тяжело осунулся вдоль дерева.
– Надо убираться отсюда, – бросил Агилар. – Сейчас же!
– Дай мне нож! – потребовал Монтойя.
– Что?
– Нож! Живо!
Он приподнял голову одного из убитых, и Агилар по белому костюму и светло-русым волосам признал в нем Родриго. Потом до него дошло: Монтойе нужна голова.
Агилар неохотно отдал ему нож.
– Только поторопись.
Монтойя принялся отпиливать голову ножом. Кровь и ошметки плоти забрызгали ему ладонь. Его собственная кровь, сбегая по руке, смешивалась с кровью Родриго. Чтобы не смотреть, Агилар обернулся к Ампаро. Она уже одевалась.
– Ты сказала, что его люди в номер не заходят.
– Должно быть, кто-то им настучал. Может, коридорный.
– Тогда Родриго не пришел бы.
Оторвавшись от своего занятия, Монтойя поднялся на ноги, выхватил пистолет и дважды выстрелил Ампаро в лицо, забрызгав кровью стену у нее за спиной. Она съехала на пол, оставляя за собой кровавый след.
– Какого хера, чел? Она нас не подставляла! Если бы она настучала, по-твоему, Родриго показался бы? Да он бы армию послал!
Монтойя вернулся к своему делу.
– Она солгала нам. Она хотела
– Наверно, думала, что ты собираешься ее убить.
– Что ж, хотя бы в этом она была права.
– А что с ними теперь? С деньгами?
– Ты знаешь адрес ее матери?
– Конечно, нет.
– Тогда, наверно, они наши.
– Мы не можем просто оставить…
– Об этом будем тревожиться после! – оборвал его Монтойя. – Мне дико больно. Можешь доделать это?
Агилар рискнул бросить взгляд на чудовищное зрелище. Все, что он съел на завтрак и обед, подкатило под горло.
– Жопа, – буркнул Монтойя. Налег на нож покрепче, и последние жилы наконец лопнули. Он поднял голову. Капли крови забарабанили по полу, будто легкий дождичек. – Куда бы это сунуть?
Окинув комнату взглядом, Агилар заметил сумочку Ампаро – довольно вместительную, из кожи или кожзама, с бахромой по нижнему шву. Схватив ее, вытряхнул содержимое на пол и раскрыл, как мог, широко. И все равно обагрил руки кровью, когда Монтойя запихивал трофей туда.
– Давай сматываться отсюда, чел, – бросил Монтойя. – Хватай бабки и стволы.
Застегнув чемодан, Агилар вытащил из-под кровати спортивную сумку, где лежала еще пара единиц огнестрела. Хотел было положить дробовик туда же, но Монтойя осадил его:
– Лучше придержи его, пока не выберемся отсюда.
Заслышав сирены вдали, Агилар согласился.
Чемодан с деньгами весил порядком, но у него были колесики и телескопическая ручка, так что Агилар, закинув сумку на плечо, просто покатил чемодан. Нести при этом дробовик было неудобно. У Монтойи была только сумочка Ампаро, по дну которой уже расползалось бурое пятно.
С Монтойей впереди они спустились по лестнице. На тротуарах уже собирались зеваки, глазевшие на трупы во дворе и на вооруженных людей, но остановить их даже не пытались.
В вестибюле портье усердно избегал смотреть на них.
– Врач! – крикнул Монтойя. – Где?
– В трех кварталах слева, – взмахом руки указал портье. – Пожалуйста, уходите.
И они ушли.
15
После жаркой дискуссии по пути обратно в Медельин Агилар и Монтойя сошлись на том, что вернуть деньги Эскобару будет безопаснее, чем вызвать у него подозрения, что они их попросту украли. Правила у Эскобара против внутренних краж строгие, и дважды эту ошибку еще никто не совершал.
Чемодан с деньгами они доставили ему поздно той же ночью в Асьенду Наполес вкупе с несколькими снимками, сделанными «Поляроидом», головы Родриго, насаженной на острие железной ограды перед Каса де Хустисия Робледо[25]. Эскобар пролистал фотографии с серьезным, даже суровым видом.
– Это вы сделали? Вы двое?
– Да,
– Сами?
– Мы думали, вы этого хотите, – занервничал Агилар. – Вы сказали…