Джефф Грабб – Вечный лед (страница 47)

Джодах отругал себя за трату заклинания, но потянулся внутрь себя и вытащил шар красной маны, метнув его во вражеского командира. Скованный цепями труп Клауссона мгновенно загорелся, его бледная плоть вспыхнула, словно масло. Войска сплотились и начали сражаться с вурдалаками, а Джодаху надо было найти молодую предводительницу ордена, Клазину Янсдоттир, чтобы она повела отряд в контратаку, и отбросила умертвий от баррикад.

Клазина выкрикнула приказ, и отряд медленно собрался вместе, очистил баррикады и отбросил остатки пепельных вурдалаков назад, в костер, где горели их собратья. Наступила недолгая передышка, затем вдали послышался звук адских рогов, означавший начало нового приступа.

Джодах сжал зубы в ожидании и задал себе вопрос, сколько же смогут продержаться фланги. И как там дела у Джайи.

На краях строя тактика Лим-Дула оказалась менее эффективной, поскольку варвары находили огромное удовольствие в поражении любого замеченного ими участника заговора, зная, что в этом случае их поблагодарят за убийство кьелдорца. Перед отрядом Ловисы незадачливый участник заговора возглавлял отряд скелетов с синими, полированными костями. Соплеменники перескочили через баррикады, чтобы сразиться со скелетами, а предводитель прорыва разрубил стромгальдского воина одним ударом двухлезвенного топора.

Вооруженная покрытым рунами кьелдорским мечом Джайя присоединилась к обороне. Маги-стрелки в начале битвы были распределены по баррикадам, и теперь их местоположение выдавали редкие разряды молний или вибрирующий свист магической энергии.

Сама Джайя экономила свои заклинания. Джодах недвусмысленно предупредил, что нельзя допустить ни того, чтобы Лим-Дул вытянул войска из-за баррикад, ни того, чтобы магия была истрачена. До сих пор она следовала его совету.

Теперь на баррикаду взбиралась другая группа умертвий, воины-скелеты карабкались по мертвецам, чтобы оказаться выше защитников. Джайя подняла клинок и бросилась вперед, когда возглавлявший врагов изменник взобрался наверх.

Джайя запнулась и остановилась. Она узнала этого предателя.

– Привет, Джайя, – сказала Беленда Данисдоттир, одетая во все те же доспехи воздушных рыцарей, которые Джайя видела на ней в последний раз. У нее было серое лицо, с обеих щек была сорвана плоть, свисавшая с ее челюсти словно флаг. Ее глаза были совершенно мертвы. Умертвие улыбнулось, но у него работала лишь половина лицевых мышц. – Я надеялась, что встречу тебя здесь, – сказала рыцарь-умертвие и легко изменила направление движения клинка.

В последний момент Джайя подняла свой собственный клинок и парировала меч воздушного рыцаря, вывернув плечо при парировании сильного удара. У Беленды были спокойные манеры и речь, но атаки всегда были прямыми и смертоносными.

– Беленда, – выплюнула Джайя сквозь сжатые зубы, – Сражайся с ними. Не вынуждай меня делать это!

– Ты должна была сражаться вместе с нами, – сказала Беленда, со всей силы опуская свой клинок сверху на меч Джайи. Джайя пошатнулась, но отразила удар. Воины-скелеты образовали вокруг них круг, на который радостно нападали варвары.

– Ты должна была сражаться вместе с нами, – повторила Беленда. – Ты должна быть на правильной стороне. Не среди ледяных обезьян. Лим-Дул указал нам путь. Ты должна быть с нами. Ты и будешь, скоро. – Еще один удар, новый выпад, от которого Джайя увернулась лишь в последнюю секунду.

Джайя выругалась и мысленно собралась. Часть ее разума распознала один из основных трюков некроманта – выставлять против них их бывших друзей. Но, наяву столкнувшись со старым союзником, она бы не смогла убить Беленду.

Беленда криво усмехнулась. – Лим-Дул позаботится о вас. Вы ему нужны. Все. – Размашистый удар был слишком широким, от него было легко уклониться.

Джайя почувствовала, как у нее на глаза наворачиваются слезы, и бросилась на рыцаря-умертвие, оказавшись между ней и ее мечом. Она погрузила свой усыпанный рунами меч в грудь старой подруги и почувствовала, как он по самую рукоятку погрузился в сгнившие внутренности.

Джайя повернула меч и вытащила его под углом, проделав в животе умертвия большую дыру.

Беленда посмотрела вниз на мертвые серые внутренности, вывалившиеся из ее груди и живота. Она кивнула, затем взглянула на Джайю. В глазах воздушной рыцарши мелькнул огонек узнавания, но это продолжалось лишь мгновение.

– Спасибо, – сказала Беленда.

Джайя завопила и нанесла один-единственный удар на уровне шеи. Голова Беленды ударилась о землю за мгновение до того, как свалилось ее тело.

Джайя упала на колени, прикрывая рот, чтобы сдержать тошноту. Она забыла о других скелетных воинах, о сражении, вообще о войне. Она смотрела на неподвижное тело до тех пор, пока не услышала, как ее окликают.

– Баллард! – крикнула Ловиса Холодные Глаза. – Тебя не ранили?

– Ранили … Нет, – она покачала головой. – Просто сильный противник попался.

– Тогда сожги проклятый труп, и пойдем дальше! – крикнула предводительница варваров.

Джайя оглянулась по сторонам. Остатки отряда Беленды были побеждены, и теперь еще больше воинов правого фланга шло вперед. Джайя не видела сигнала наступать, но варвары не стали его дожидаться. Они уже взобрались на баррикады и были среди отрядов умертвий, проделывая просеки в их рядах.

Наемный маг схватила Ловису за рукав военного платья.

– Нам предписано ждать сигнала! – крикнула она.

Вождь балдувийцев покачала головой. – Ты с тем же успехом можешь спорить с лавиной, пытаясь удержать моих соплеменников от атаки. Лучшее, что мы можем сделать – это последовать за ними. – Огромная блондинка подняла меч и дала знак всему флангу наступать.

– В этой битве я заработаю бочонок отличного эля, – сказала Холодные Глаза со злой усмешкой, – и отличного скакуна! Чтобы это получить, нужна всего лишь голова Лим-Дула!

На левом фланге Густа Эббасдоттир кричала на варваров, удерживая их на месте криками и слой воли. Умертвия бились об их позиции, словно океан об обледенелый утес, но их снова и снова отбрасывали назад.

Она кричала и на своих магов. Отряд ее колдунов тратил свои силы. Наиболее успешно они действовали против воздушных призраков, но кое-кто уже остался без заклинаний и вообще не мог вызвать магическую энергию. Густа приказала магам отступить, а затем заорала на варваров, чтобы они не последовали за магами.

К сожалению, она тоже тратила свои заклинания. Ледяная стена – чтобы укрепить слабый участок баррикады. Иллюзия летящих людей – чтобы сбить врагов с толку до того момента, пока не подошли подкрепления. Мутное облако горячего тумана, посланное в ряды врага с надеждой сварить их до того, как они приблизятся.

Произнося заклинание, она каждый раз чертыхалась. Она не была боевым магом, произнесение заклинаний – это все, что она могла делать. Каждый раз при наступлении кризиса немедленным решением проблемы являлось заклинание, и оно естественным образом приходило к ней, а на придумывание других решений времени не было.

Справа от Густы, со стороны кьелдорского участка обороны, раздался взрыв. Войска Лим-Дула что-то взорвали, вспыхнуло пламя, и вверх повалил дым. Крича, чтобы держали строй, Густа побежала в сторону дыма.

 В том месте, где войска кьелдорцев смыкались с половиной варваров Густы, взорвали огромное устройство, может быть это был гоблинский порох. Теперь на месте баррикад зиял гигантский кратер, края обоих отрядов были рассеяны вокруг него.

Умертвия хлынули в кратер – шеренги скелетных воинов и зомбированных фермеров бездумно ссыпáлись в яму. Еще больше мертвецов двигалось за ними по спинам своих упавших врагов, еще сильнее втаптывая их в растопленную почву кратера.

Это мог сделать Лим-Дул, сообразила Густа. Он мог пожертвовать таким количеством своих воинов, чтобы дать остальным возможность прорваться. Она повернулась к варварам и пролаяла команду. Умертвий надо остановить здесь. Их сторона кратера будет теперь новой линией обороны.

Тут она услышала, как кто-то ее зовет. Знакомый голос.

К ней с обнаженным клинком шагал Аврам Гарриссон, он легко двигался по спинам воинов-мертвецов в яме. Он снова ее окликнул.

– Густа Эббасдоттир! – крикнул он. – Как ты могла так предать Кьелдор? Как ты могла объединиться с врагами твоей страны?

Его лицо, как и борода, было серым, а рот был отвратительно растянут назад. Глазами были два неумолимых железных шара, но Густа узнала его по голосу – и по его насмешкам.

– Ты – единственный враг здесь, Гарриссон, – прорычала Густа и против воли выпустила с кончиков пальцев ледяную стрелу. Она угодила Гарриссону в грудь. Предводитель Рыцарей Стромгальда лишь рассмеялся, а висящая у него на шее подвеска загорелась мертвенно-бледным сиянием.

– Тебе бы надо придумать что-нибудь получше, предательница, – огрызнулся Гарриссон, вынимая из ножен свой меч с широкой рукоятью. – Тебе и твоему слабому королю! Мы вернем Кьелдор его истинным героям!

Густа выкрикнула проклятие и выпустила в воина-умертвия еще одну ледяную стрелу, затем третью. Третья заставила его вздрогнуть и пошатнуться, что дало Густе некую надежду. Но четвертая лишь беспомощно рассыпалась от удара о его доспехи. Теперь подвеска сияла ослепительно белым светом.

– Базовые заклинания, колдунья, – съязвил Гарриссон. – У тебя недостаточно силы, чтобы преодолеть мою защиту. А когда ты сможешь это сделать, ты и твои союзники, снежные обезьяны, погибнете. Очень скоро ты будешь сражаться рядом со мной. Отнесись к этому спокойно. Не заставляй меня ранить тебя сильнее, чем надо. – Его издевательский смех гремел над телами, по которым он шел. – Я уверен, что у нас найдется для тебя место, – сказал он, его улыбка стала еще шире, когда он пнул ногой наполовину расколотый череп одного из зомби. – В качестве пушечного мяса, если больше ничего не найдется.