Джефф Грабб – Вечный лед (страница 41)

Все головы, молодые и старые, повернулись к другому концу стола, и Джайя неожиданно почувствовала себя так, как будто на нее указывали тысячи кончиков мечей. Джодаха взгляды воинов, казалось, абсолютно не тревожили.

– Я привез вам приветствия и, надеюсь, мудрость Школы Невидимых, – спокойно сказал Джодах, – чьи корни уходят во времена, предшествовавшие Войне Братьев. И хотя мы не можем принести физическую силу для войны …, – в этот момент Джайя услышала недовольное покашливание. – Мы нашли союзников, которые тоже считают некроманта своим врагом. Белые флажки, которые вы видите к северу от Кьелдора, обозначают лагеря балдувийских варваров. Они готовы сражаться на вашей стороне.

Вокруг стола поднялся страшный шум, все заговорили одновременно, а некоторые даже закричали. В конце концов, сама Варчильд перекричала самых громких и призвала к тишине.

– Я люблю снежных обезьян не больше вашего, – сказала она, и Джайя заметила, что, когда она говорила, на ее шее с обеих сторон проступили вены. – Но наши войска малочисленны и неподготовлены, а дикари знают местность между этим местом и Трессерхорном как подошвы своих ног. Продолжай, архимаг!

Джодах слегка поклонился, посчитав хорошим знаком резкие слова воительницы в золотых доспехах. – Они уже наблюдают за силами Лим-Дула, устраивают засады там, где могут, и отступают там, где следует. Их самый могущественный вождь собирает как можно больше людей нам на помощь.

Снова вокруг стола послышалось бормотание, и Варчильд громко сказала: – Гарриссон и его мятежные рыцари заявляли, что варвары являются угрозой для Кьелдора, а Лим-Дула можно умиротворить. Теперь мы знаем, насколько ошибочным был такой взгляд. Настоящим врагом является некромант, и я готова использовать варваров, если это будет означать выживание Кьелдора.

Джайя про себя подумала, все ли воины Кьелдора придерживаются такого же шовинизма. Ведь, задавала она себе вопрос, если Варчильд ненавидела варваров настолько сильно, насколько это казалось, то почему же Гарриссону не удалось привлечь ее на свою сторону.

Размышления Джайи были прерваны беспорядком за стенами зала. В боковые двери ворвался купец, волочивший за собой двух молодых королевских стражниц, похожих на прилипал на теле акулы.

Купец кричал: – Я не буду ждать! Я преданный кьелдорец и требую разговора с моим королем!

Стражникам наконец-то удалось замедлить его дальнейшее продвижение, и они посмотрели на Дариена. Король кивнул, и купец приблизился к нему, при первом же удобном моменте опустившись на колено.

– Тадиор Гландессон, – сказал он, – поставщик фруктов и специй. Я был выбран купцами, чтобы передать их самое искреннее послание. – Он посмотрел на собравшихся, и если Джайя воспринимала их взгляды на себе как кинжалы, то на купца эти люди смотрели так, словно их взгляды метали копья.

Купец начал заикаться, но сумел восстановить голос, произнося заученные слова. – Мы, купцы Кьелда, Крова и Солдева, хотим выразить свою глубокую тревогу растущим милитаризмом и вызывающим поведением на прошлой неделе. Людей снимали с хорошо оплачиваемой работы для того, чтобы служить в милиции, и торговля была сорвана. – Он на мгновение запнулся и добавил: – Один из моих грузов сушеных апельсинов с юга был задержан, это привело к огромным проблемам. – Затем он вернулся к посланию. – Мы желаем встретиться с вами в ближайший возможный день, чтобы обсудить ваши планы, может быть, это следует сделать на предстоящем пиру.

Теперь все глаза повернулись к Королю Дариену. Джайя заметила, что выражение лица, свидетельствовавшее о скуке и желании идти на компромисс, замеченные во время первой встречи, исчезли.

– Скажи своим ученым и богатым коллегам, – сказал король, переплетая пальцы, – что им придется смириться со сложившимся положением. То, что мы делаем сейчас и будем делать в будущем, делается ради выживания самого Кьелдора.

– Не … не… несомненно есть и другие варианты для рассмотрения, – быстро произнес купец. – Переговоры. Совещания. Соглашение с этим некромантом.

– Мертвые не ведут переговоров, – сказал король. – Они просто забирают. Наши земли. Наши города. Наши жизни. Мы должны сражаться или умереть.

– Но реагировать настолько враждебно… – начал Тадиор, но король взмахом руки оборвал его.

– Ты не понял? – спросил он, показывая на флажки на карте. – Некромант не просто хочет получить дань или нанести свое имя на нашу карту. Он хочет уничтожить нас, загнать нас в кандалы! Он хочет, чтобы мы все были мертвы! И, скажу тебе, мертвецы ничего не покупают. – Он наклонился вперед, и купец словно бы стал меньше ростом. – Мертвые. Не! Покупают! Скажи это своему совету!

Тадиор сделал два шажка назад, быстр опустился на колено, и сказал: – Да, сир. – Он выглядел как кролик, пытающийся убежать от ястреба.

– Кстати, Тадиор Гландессон? – произнес Дариен.

– Да? – пискнул тучный купец, по краям его широкого лба начал выступать пот.

– Скажи своим друзьям-купцам, что, хотя мертвые и не покупают товары, я покупаю, – сказал король. – Корона будет очень благодарна любому купцу, поставившему верность короне выше верности деньгам. Я понятно сказал?

Толстый купец на мгновение запнулся, затем у него загорелись глаза, когда он наконец понял, что действительно сказал король.

– О да! Я понял, ваше могущественное величество! Я сам доставлю это послание! – Он начал пятиться, кланяясь и превознося добродетели Дариена, пока в конце концов стражник не вытолкал его за дверь.

Король Дариен долго смотрел на дверь, затем засмеялся. – Похоже, что я долгие годы хотел это сказать. – К нему по всей длине стола присоединились смеявшиеся.

Варчильд сохранила на лице каменное выражение, но сказала: – Пришло время сильных вождей.

Дариен сурово посмотрел на нее. – Я рад, что именно вы произнесли эти слова, капитан Варчильд, потому что еще одной моей глупой ошибкой было то, что я отвергал личностей, соответствовавших своим способностям. Чтобы вести наши войска в поле, нам нужен генерал, подобный самому Стромгальду или Джаркельду. Я не смогу одновременно сделать это и сохранить власть над городами. Я хочу, чтобы вы были моим генералом.

Джайя видела, как на лице Варчильд отразилась борьба эмоций. Ее явно застигли врасплох.

В конце концов она собралась и сказала: – Я с честью и храбростью буду служить короне! Я с честью и храбростью буду служить Кьелдору!

Один из капитанов воздушных рыцарей выкрикнул: – Ур-ра генералу Варчильд! – Остальные подхватили этот крик и начали стучать друг друга по спине.

Джайя посмотрела на Джодаха, но архимаг смотрел на карту и неприятную радугу из флажков.

– Ты кажешься не очень довольным, – сказала она.

– Довольным? – сказал Джодах. – Я должен быть в экстазе. Мы получили то, зачем пришли. Кьелдор объединился под рукой сильного лидера. Они готовы принять варваров в качестве союзников, пусть и неохотно. И мы собираемся воевать с некромантом, – Джодах сделал паузу и добавил: – Это хуже всего. Мы получили то, за чем пришли. Мы собираемся воевать.

Глава 14

Призыв к оружию

Кампания против Лим-Дула закрепила место молодого Короля Дариена среди великих королей его страны и поставила имя Варчильд в один ряд с легендарными Джаркельдом и Стромгальдом. Его уважают даже сейчас, спустя тысячу лет, в виде классической истории о преодолении страшных препятствий против более могущественного врага и противостоянии ему, не считаясь с личной ценой.

Легенды рассказывают о медленном, взвешенном усилении кьелдорских войск, об объединении и накоплении необходимых для сражения резервов. В них говорится о производстве всего этого ради беспрецедентной зимней кампании и выдвижении войск прямо в буран ради того, чтобы найти и разбить Лим-Дула. Они повествуют об охоте на отряды некроманта в горах перед тем, как встретить их в смертном бою.

Это было славное время. Молодой король, преданный генерал и верные союзники в лице балдувийцев собрались вместе, чтобы противостоять вероломному противнику, угрожавшему всему живому между Карплусанскими горами и морем.

И разве удивительно, что в некоторых второстепенных рассказах о кампании упоминается личность по имени Джодах, словно ворона, маячившая на краю в ожидании последней битвы Ледникового Периода?

Первые месяцы войны оказались самыми тяжелыми.

Лим-Дул подготовился к зимней кампании. Некромант, естественно, выдвинул передовые силы вторжения еще до появления Джодаха в Трессерхорне. Умертвия скрытно продвигались по территории, пробуждая своих собратьев, лежащих в могилах под снегом, и собирая свежих новобранцев из числа тех, кто пал в сражениях с ними. Они продвинулись уже далеко вглубь Кьелдора до того, как королевские войска могли хотя бы отреагировать.

Враг был повсюду, и многочисленных королевских вооруженных отрядов было мало для такого большого государства. В результате засады, набеги и продолжительные боевые действия шли в тысяче разных мест одновременно.

Большие города и деревни погибали. На севере был сожжен Бревей, население Джарки однажды бесследно исчезло снежной ночью. Взвод воздушных рыцарей был найден вмороженным в огромный ледяной блок неподалеку от разграбленного города Фрейта. Даже на Миккел, находившийся в нескольких днях пути от самого Крова, напали во время Кьелдорского Празднества, и город отразил приступ лишь благодаря молитвам своих священников и нескольких странствующих друидов.