Джефф Грабб – Последний Страж (страница 42)

Кадгар, сдерживая гнев, выпустил заклятие против сержанта. Огненный шар врезался тому в колено; сержант взвыл и рухнул на землю.

– Остановите это, немедленно! – прошипел Кадгар.

– Убейте их! – заорал сержант, выпучив от боли глаза. – Убейте их обоих!

– Стойте! – раздался другой голос, более спокойный и низкий, приглушенный огромным шлемом. На площади показались всадники. Их было около двадцати, и сердце Кадгара упало. Их было больше, чем смогла бы взять на себя даже Гарона. Предводитель был в полном боевом вооружении и в шлеме с забралом. Кадгар не мог видеть его лица.

Молодой маг поспешил к нему.

– Господин! – вскричал он. – Остановите этих людей! Я ученик Мага-повелителя Медива.

– Я знаю, кто ты такой, – ответил командир. – Прекратите! – распорядился он. – Орка охраняйте, но не бейте!

Кадгар, сглотнув, продолжал:

– У меня пленница и важная информация для короля Ллейна. Мне необходимо как можно скорее видеть лорда Лотара!

Командир поднял забрало.

– Это нетрудно, паренек, – проговорил Лотар. – Совсем нетрудно.

Глава 15. Под Каражаном

Разговор в Крепости Штормграда оказался довольно напряженным. В результате беглецы вновь кружили на спине грифона вокруг башни Медива. Под ними в сгущавшихся сумерках маячил Каражан, огромный и пустынный. Ни огонька не виднелось в его окнах, и обсерватория на верхней площадке была погружена во тьму. Под безлунным небом даже светлый камень, из которого была сложена башня, казался темным и зловещим.

Накануне вечером в личных покоях короля Ллейна разгорелась жаркая дискуссия. Кадгар и Гарона тоже принимали в ней участие, хотя женщину-полуорка попросили сдать свой кинжал Лотару на то время, пока она будет находиться рядом с его величеством. Королевский Рыцарь собрал целую толпу советников и придворных, в растерянности кудахтавших вокруг короля. Не увидев среди них ни одного мага, Кадгар заключил, что, очевидно, те, кто избежал нападок Медива, были либо на поле боя, либо сбежали куда-нибудь, спасая свою шкуру.

Что же до самого короля, то юноша из видения Кадгара сильно повзрослел. У него были все те же широкие плечи и резкие черты лица, что и прежде. Из всех присутствовавших он был одет роскошнее всех, его голубая мантия так и сияла на фоне скромных одежд придворных. На одном из подлокотников кресла лежал шлем без забрала – большой шлем с белыми крылышками по бокам, словно король ожидал, что его в любую минуту могут призвать на поле брани.

Кадгар вспомнил юношу из видений и подумал, что королю вовсе не хочется оказаться сейчас под стенами Штормграда. Прямая атака на открытом и ровном поле – вот что ему нужно; и чтобы конечный триумф его войск никогда не ставился под сомнение. Кадгар задумался о том, насколько уверенность Ллейна в своих силах основывалась на вере в то, что Медив всегда придет ему на помощь. Действительно, казалось, что один был естественным образом неотделим от другого – что маг всегда будет поддерживать Штормград, а Штормград всегда будет стоять, опираясь на поддержку мага.

Целители пытались зашить разбитую губу Гароны, но не смогли ничего сделать из-за нетерпеливости пациентки. Не раз Кадгар морщился, слушая, в каких резких выражениях она рассказывала о том, что орки думают о Маге-повелителе, о бледнокожих в целом и войсках короля Ллейна в частности.

– Орки безжалостны, – говорила она. – И они никогда не отступят! Они вернутся.

– Но ведь они и на выстрел из лука не приблизились к стенам! – возражал Ллейн.

У Кадгара сложилось впечатление, что его величество скорее позабавили, чем встревожили непосредственность Гароны и ее мрачные предостережения.

– Они и на выстрел из лука не приблизились к стенам! – повторила Гарона. – На этот раз. Но в следующий раз подойдут. Более того, в следующий раз они перевалят за стены. Мне кажется, ваше величество, что вы слишком легкомысленно относитесь к оркам.

– Заверяю вас, я вполне серьезен, – возразил Ллейн. – Но я также осведомлен о мощи Штормграда. О его стенах, его армии, его союзниках – и о его сердце! Возможно, если бы вы увидели все это, вы тоже были бы не так уверены в силе орков.

Не менее упрямым оказался Ллейн и относительно Медива. Кадгар выложил все перед тайным советом, с подтверждениями и добавлениями со стороны Гароны. Он рассказал о своих видениях из прошлого, о переменчивом поведении мага, о видениях, которые были вовсе не видениями, а истинными свидетельствами присутствия в Каражане Саргераса. О том, что именно Медив повинен в нападении орков на Азерот.

– Если бы мне давали по серебряной монете за каждого человека, который говорил мне, что Медив безумен, я давно был бы в десять раз богаче, чем сейчас, – отвечал Ллейн. – У него есть план, молодой человек. Это яснее ясного. Много раз он принимался за какое-нибудь очередное безрассудство, и Лотар готов был бороду на себе рвать от беспокойства. Но каждый раз Медив оказывался прав! Разве в последний раз, когда он был здесь, он не пустился стремглав в погоню за демоном и разве он не притащил его ко мне в течение каких-то нескольких часов? Не очень-то похоже на действия одержимого демоном – отрубать голову одному из своих!

– Но это могло также быть и действием человека, который стремится уверить всех в собственной невиновности, – вставила Гарона. – Никто не видел, как он убивал этого демона, хотя все происходило в самом центре города. Разве не мог он сам вызвать его, убить и предоставить вам как виновника произошедшего несчастья?

– Это предположение! – проворчал король. – Нет уж! Со всем уважением к вам обоим! Я не отрицаю, что вы видели все то, что видели, даже эти ваши «видения» из прошлого. Но я считаю, что Мед не безумен, а просто хитер как старый лис, и все это – часть его какого-нибудь более крупного плана. Он вечно толкует о крупных планах и более обширных задачах.

– Со всем должным почтением, – возразил Кадгар, – у Медива, может быть, и есть какой-нибудь более масштабный план, но вопрос в том, какое место занимают в этом плане Штормград и Азерот.

И так продолжалось чуть ли не до полуночи. Король Ллейн был несокрушим как скала по всем пунктам. Он искренне верил, что Азерот с помощью своих союзников разобьет орочьи орды или повернет их назад, в их собственный мир; что Медив разработал какой-то план, который, кроме него самого, никто понять не может, и что Штормград способен противостоять любому нападению, «пока на его стенах и троне есть мужчины со смелыми сердцами».

Лотар в основном молчал, вмешиваясь в разговор, лишь чтобы задать какой-нибудь серьезный вопрос, и качал головой, когда Кадгар и Гарона отвечали. В конце концов, он заговорил:

– Ллейн, не позволяй уверенности в собственной безопасности ослепить тебя! Если мы не можем рассчитывать на Медива как на союзника, мы сильно ослаблены. Если мы просчитались в оценке возможностей орков, мы пропали. Прислушайся к тому, что они тебе говорят!

– Я слушаю, – ответил король. – Но я слушаю не только головой, но также сердцем. Мы провели с молодым Медивом многие годы, как до, так и во время его долгого сна. Он помнит своих друзей. И когда он раскроет нам свои помыслы, я уверен, что даже ты поймешь, какой друг рядом с ними!

В конце концов, король поднялся и распустил собрание, пообещав как следует подумать. Гарона вполголоса бормотала ругательства, а Лотар отвел их в комнаты без окон и со стражей у двери – просто чтобы спокойно спать.

Кадгар пытался заснуть, но был настолько возбужден, что большую часть ночи прошагал по комнате взад и вперед. Наконец, когда сон начал одолевать его, раздался громкий стук в дверь.

Это был Лотар, в полном обмундировании и с перекинутой через руку униформой.

– Спишь как убитый, а? – произнес он с улыбкой, протягивая ему мундир. – Надень это. Через пятнадцать минут встретимся на вершине башни. И поторопись, парень!

Кадгар принялся напяливать на себя штаны, тяжелые сапоги, голубую ливрею со львом Азерота и меч с тяжелым клинком. Относительно меча он заколебался, но все же привесил его себе за спину. Меч мог оказаться полезным.

На башне ждало шесть грифонов, возбужденно хлопавших огромными крыльями. Лотар был уже там, и Гарона тоже. Она была одета так же, как и Кадгар, у нее был такой же голубой плащ со львом Азерота и тяжелый меч за спиной.

– Попробуй сказать хоть слово! – предупреждающе прорычала она.

– Но ты выглядишь в нем очаровательно! – запротестовал Кадгар. – Он подходит к твоим глазам.

Девушка фыркнула:

– Лотар сказал то же самое. Он сказал, что ты тоже будешь в форме и что он не хочет, чтобы кто-нибудь из других пристрелил меня, приняв за чужака.

– Других? – удивился Кадгар, оглядываясь вокруг. В разгорающемся свете утра он увидел, что над соседними башнями кружили стаи грифонов. Он представить себе не мог, чтобы столько обученных грифонов могло найтись во всем мире, не то, что в Штормграде. Лотар, должно быть, ходил ночью к дворфам.

Лотар поспешно подошел к ним и поправил меч Кадгара так, чтобы он не мешал ему сидеть на грифоньей спине.

– Его величество, – пророкотал он, – питает несокрушимую веру в силу людей Азерота и толщину стен Штормграда. Но ему не повредит, если найдется несколько добрых людей, которые тоже позаботятся о безопасности страны.