Джефф Грабб – Последний Страж (страница 17)

«Я должен был рассказать ему о видении», – подумал он.

Было ли это происшествие случайным, или оно было вызвано его встречей с Лотаром? Быть может, раскапывая сведения о разных вещах, он сам навлекал на себя видения?

Медив прошел к полке и, проведя пальцем вдоль свитков, вытащил нужный – старый и сильно потрепанный. Частично развернув его, маг сверился с клочком бумаги, вынутым из кармана, затем вновь свернул и положил свиток на место.

– Мне надо будет уйти, – неожиданно сказал он. – Сегодня ночью, боюсь.

– Куда мы отправимся на этот раз? – спросил Кадгар.

– На этот раз я отправляюсь один, – ответил старый маг, уже шагая по направлению к двери. – Я оставлю Мороузу указания относительно того, чем тебе заниматься.

– Когда вы вернетесь? – крикнул Кадгар в удаляющуюся спину.

– Когда вернусь! – проревел в ответ Медив, уже поднимавшийся по лестнице.

Кадгар представил себе, как управляющий ждет его на вершине башни со своим руническим свистком и ручным грифоном наготове.

– Ну и отлично, – проворчал юноша, оглядывая книги. – Значит, у меня будет время посидеть здесь и подумать, как можно укротить песочные часы.

Глава 6. Эгвин и Саргерас

Медив отсутствовал целую неделю, и для Кадгара время не прошло даром. Он полностью переселился в библиотеку и велел Мороузу приносить еду туда. Иногда он даже не ночевал в своей комнате, устраиваясь спать прямо на огромном библиотечном столе. Он наконец-то вышел на охоту за видениями.

Его собственная корреспонденция оставалась без ответа, а он в это время погружался в глубины древних фолиантов и колдовских книг в поисках ответов на вопросы о времени, свете и магии. Его предыдущие отчеты вызвали моментальный отклик у магов Аметистовой цитадели. Гузба хотел, чтобы он перевел эпическую поэму об Эгвин. Леди Дель заявила, что ей незнакома ни одна из книг, список которых он ей прислал, – не мог бы он вновь прислать его, на этот раз сопроводив каждое заглавие первым абзацем соответствующего сочинения, чтобы она могла знать, о чем идет речь? А Алонда пребывала в твердокаменной уверенности, что где-то на свете все же есть пятая разновидность троллей и что Кадгар, очевидно, попросту не смог найти нужных бестиариев. Молодой маг, не задумываясь, убрал подальше их письма, чтобы пуститься в собственные поиски, ища способ приручить видения.

Ключом к необходимому заклинанию, по-видимому, должно было быть простое заклятие дальновидения – ворожба, даровавшая магу возможность видеть отдаленные объекты и события, происходящие вдалеке от него. Книга по священной магии описывала его как заклинание «святого видения», однако у Кадгара оно работало не хуже, чем у клириков. Если это божественное заклинание имело власть над пространством, то, возможно, с некоторыми изменениями оно будет действовать и на время? Ведь время в башне не подчиняется законам вселенной.

В стенах Каражана время работало как песочные часы, и выделить отдельный кусочек раздробленного времени не составляло проблемы. А если ему удастся зацепить на крючок одну крупинку времени, потом будет гораздо легче присоединить к этой крупинке и другие.

Если кто-либо и пытался проделать что-либо подобное в стенах башни Медива, никаких записей Кадгар не нашел, разве что они были заключены в наиболее защищенных томах, размещавшихся на железном балконе. Как ни странно, в заметках, сделанных рукой самого Медива, не проявлялось никакого интереса к видениям, хотя они играли главную роль в записях других посетителей. Хранил ли Медив эту информацию в ином месте, или его действительно больше интересовали события за стенами цитадели, нежели то, что происходило внутри нее?

Перенастройка заклинания для новой цели была непростой задачей. Мало было изменить одну-две формулировки или добавить пару новых пассов. Она требовала глубокого и точного понимания того, как именно работает это колдовство, что и как оно раскрывает. Если изменить движение рук или перепутать благовония, скорее всего, ничего не выйдет. Энергии рассеются, не принеся никому вреда.

Кадгар обнаружил, что если неверное заклинание привело к сколько-нибудь эффектному результату, это указывает на то, что оно было весьма близко к тому заклинанию, которое необходимо в данном случае. Магические силы всегда пытаются помочь заклинателю, хотя иногда результат не оправдывает ожиданий мага.

Кадгар опасался, что Медив в любую минуту может вернуться, вихрем влететь в библиотеку в поисках какой-нибудь зачитанной эпической поэмы или другой мелочи. Хватит ли у него духу признаться наставнику, на что потратил все это время? А если хватит, то как отреагирует Медив? Возможно, запретит заниматься подобными изысканиями.

Через пять дней Кадгар почувствовал, что работа над заклинанием близка к завершению. Основа осталась той же, что и в заклинании дальновидения, но теперь она была усилена случайным фактором, позволявшим заклинанию проходить сквозь материю и выискивать бреши во времени, существовавшие, по-видимому, внутри башни. Кусочки затерянного времени всегда немного более яркие, немного более теплые или попросту немного более странные, нежели настоящее, и благодаря этому привлекут на себя всю мощь нового заклинания.

Его заклинание поможет не только видеть, но и слышать, что происходит в оторвавшемся от прошлого или будущего кусочке времени.

К вечеру пятого дня Кадгар закончил свои вычисления – перед ним лежали всевозможные заклинания, управляющие силой и сведенные к единой простой формуле. Если что-то пойдет не так и случится непоправимое, то Медив сможет определить, что здесь произошло.

У Медива, разумеется, имелся полный запас различных артефактов, необходимых для заклинаний, включая кладовку с ароматическими и волшебными травами, а также лапидарий с дроблеными полудрагоценными камнями. Из камней Кадгар выбрал аметист, чтобы начертить магический круг, и расположил поверх него крест-накрест руны из измельченного розового кварца. Он еще раз перечитал слова заклинания и повторил необходимые жесты. И вот, одетый в чародейскую мантию, он вступил в магический круг.

Кадгар не спешил, необходимо было успокоиться. Это было не какое-нибудь поспешное заклинание на поле боя или импровизированная мистификация. Здесь он имел дело с могущественной магией. Если бы такое заклинание прозвучало в стенах Аметистовой цитадели, оно моментально спустило бы с цепи охранные заклятия других магов, заставив их мчаться к нему со всех ног.

Юноша набрал в грудь воздуха и принялся за дело.

В голове возник теплый, сияющий шар энергии. Он ощущал, как она сгущается внутри него, как по поверхности шара пробегает радужная рябь. Это было ядро заклинания, которое обычно быстро высвобождалось, чтобы изменить реальный мир по желанию заклинателя.

Кадгар наделил энергетический шар желаемыми атрибутами, позволявшими отыскать в башне зачарованные кусочки времени, отобрать из них нужные и соединить их в единое видение. Эти мысленные образы просочились в воображаемую сферу, стоявшую перед его внутренним взором, и сфера в ответ загудела, ожидая команды.

– Принеси мне видение, – произнес молодой маг. – Принеси мне видение юного Медива.

Со звуком разбивающегося об пол яйца магический шар исчез из его головы, проникнув в реальный мир, чтобы выполнить свою задачу. Раздался шум, и Кадгар, оглядевшись, обнаружил, что библиотека начала преображаться, как уже было прежде: видение медленно входило в его пространство и время.

Лишь почувствовав, как вокруг внезапно похолодало, Кадгар понял, что вызвал не то видение.

Это был холодный поток воздуха, внезапно пронесшийся по комнате, словно кто-то забыл закрыть окно. Из простого сквозняка он быстро превратился в холодный ветер, а затем в арктический ураган. И, несмотря на то, что он знал, что это всего лишь иллюзия, Кадгар содрогнулся.

Стены библиотеки расступились, и видение окружило молодого мага. Пронзительный ветер пронесся среди книг и манускриптов, застилая их толстым, плотным снежным покрывалом. Очертания столов, стульев и книжных полок начали расплываться и, наконец, рассеялись во вьюжном потоке тяжелых, пушистых хлопьев снега.

Кадгар стоял на склоне холма, его ноги по колено увязали в сугробе, но не оставляли следов. Он был призраком в этом видении.

Тем не менее, от его дыхания в морозный воздух врывались белые клубы пара. Справа находилась небольшая рощица темных вечнозеленых деревьев, пригнутых к земле снежным бураном. Слева виднелся огромный белый столп. Кадгар сперва принял его за меловой утес, но потом понял, что это был лед – словно кто-то взял замерзшую реку и поставил ее дыбом. Эта ледяная река была не ниже даларанских гор; над ней парили маленькие черные фигурки. Видимо, орлы или ястребы, хотя, если они действительно находились рядом с ледяным утесом, они должны были быть невероятных размеров.

Прямо перед ним простиралась долина, а вверх по долине двигалась армия.

Проходя, армия оставляла за собой размазанный черный след, словно ползущий слизень. Воины были одеты в красное, на головах красовались большие рогатые шлемы, на плечах длинные черные плащи с высоким воротом. По-видимому, это были охотники, поскольку вооружены они были чем попало.

Во главе воинства шел предводитель со штандартом в руках; на его пику была нанизана чья-то оторванная голова. Сначала юноше показалось, что это голова уже знакомого ему зеленокожего орка, но потом он обомлел, поняв, что видит голову дракона.