Джефф Грабб – Наступающая Тьма (страница 4)

Воска нахмурился и открыл рот, чтобы сделать парню выговор, но не знал, что сказать. В конце концов, Джодах зажег все же огонь.

Наконец он произнес:

– Ты же не концентрировался на горах, не так ли?

Теперь пришла очередь Джодаха нахмуриться.

Некоторое время спустя молодой человек кивнул и сказал:

– Казалось, что все правильно. Вы ведь всегда говорили, что надо правильно чувствовать.

Воска посмотрел на парня с холодным безразличием и сказал:

– Я сказал так лишь один раз, когда еще мог видеть. Займись костром, а я закончу свежевать зайцев, если только твоя небольшая демонстрация не оживила их, и они не со страха убежали. После еды мы поговорим об этом.

Воска отвернулся от молодого человека, чтобы принести зайцев и скрыть широкую улыбку, стремительно появившуюся на его обветренном лице. Он был уверен, что едва он отвернулся, на губах Джодаха тоже появилась улыбка.

– Каким образом маг вызывает свои заклинания? – спросил Джодах после того, как они покончили с зайцами и выкопали из золы последние картофелины.

Беззвездное небо было темным, непрерывная облачность уменьшала мир за пределами костра до меняющихся очертаний черноты. В те дни на Терисиаре ночи почти всегда были облачными и беззвездными.

– Маги запоминают их различными способами, – сказал Воска. – Одни вплетают заклинания в песни и стихи, содержащие мнемонические ключи. Другие приписывают мысленное значение каким-то предметам одежды. На южном побережье, недалеко от древнего Алмааза, есть волшебники, чьи одеяния украшены гирляндами пуговиц. Они все время перебирают их, напоминая себе о каждом заклинании, которое они когда-либо произносили. Некоторые маги хаоса и вовсе не утруждают себя запоминанием и произносят заклинания по мере необходимости. Иногда я тоже так поступаю.

Наступила пауза, пока юноша переваривал информацию.

– А книги? – наконец спросил он. – Моя бабушка однажды сказала, что у ее деда было несколько книг на эту тему, хотя они уже давно пропали. А вы можете записать свои заклинания?

– Да и нет, – воодушевился Воска. – Записать заклинание – все равно, что записать танец. Это можно сделать, уловив каждый нюанс танцора, но сложно перенести со сцены на написанную страницу. То же самое относится и к магии. Ты можешь описать ее, попробовать объяснить, даже выучить ее, но без присутствия самой магии ты не сможешь правильно ее использовать. За долгие годы я видел много магических текстов, от ученых томов о природе маны и ее связи с землей до бесполезных сборников народных слухов и суеверий. Наиболее бессмысленны те книги, в которых магия объясняется для тех, кто уже постиг ее. Они настолько же ценны, как и те, в которых рыбу учат плавать. Все подобные фолианты, естественно, запрещены церковью.

Снова наступила пауза, затем Джодах задал вопрос:

– А как вы запоминаете свои заклинания?

Воска позволил себе хищную, похожую на волчий оскал, усмешку.

– Я представляю себе огромный замок в Керских горах, где я вырос. В каждой комнате моего мысленного замка есть балкон, выходящий на горы, из которых я черпаю свою силу. В каждой комнате я храню одно используемое мною заклинание в дом воспоминаний.

Джодах немного поразмышлял над этим. Он думал о старой усадьбе среди потрескавшихся каменных плит и заросших сорняками садов. Вспоминал о входе в нее – широких лестничных площадках из пожелтевшего гранита и потрескавшегося гагата, видевших поколения грязных ног. Поместив свое заклинание, свой светящийся шар, у подножия широкой лестницы, построенной одновременно с домом, он мысленно снова закрыл входную дверь.

Воска потянулся к своему мешку и вытащил небольшой серебристый диск размером с ладонь. Он протянул его Джодаху через огонь, и юноша осторожно взял его.

В свете костра Джодах увидел в диске свое отражение: длинные черные волосы, свободно разметавшиеся над ушами, черные брови над пронзительными темными глазами. Он внимательно посмотрел на щетину на своем лице, первые попытки вырастить бороду и усы, обрамлявшие его рот с тонкими губами. Он сжал губы в тонкую линию.

– Это зеркало, – просто сказал он.

– Наблюдателен, как всегда, – сказал Воска с улыбкой. – Его создали до Опустошения, как и почти все вещи, имеющие в наши дни какую-то ценность. Бедный маг, первым обучавший меня магии, дал его мне после того, как я произнес свое первое настоящее заклинание. По той же причине я отдаю его тебе.

– Оно волшебное? – брови Джодаха поднялись над узким носом.

Воска засмеялся.

– Все волшебное, – сказал он. – Нити и переплетения потоков магии проходят сквозь нас точно так же, как и через землю.

– Магия заставляет его работать? – спросил Джодах.

Воска ответил: – Зависит от того, какой вид магии ты хочешь заставить работать. Некоторые зеркала используются для предсказаний. Некоторые для медитации. А это … – Он замолчал.

– Для чего я могу его использовать? – напомнил Джодах.

– Для отражения, – снова засмеялся Воска.

Джодах почувствовал, как кровь приливает к его лицу, и Воска добавил:

– Парень, не злись. Мой первый учитель сказал мне то же самое. Он многое мне рассказал, например, что зеркало было частью заброшенного механизма, найденного в пустыне, или что его создали в рудниках, где Ашнод Бессердечная держала своих рабов. Я посчитал, что оно подходит для того, чтобы видеть себя таким, каким меня видят другие, и подумал, что тебе оно тоже пригодится.

Джодах снова посмотрел в зеркало и увидел в нем отражение молодого человека, уже не мальчика, но еще не взрослого. Воска был прав, но его насмешки докучали Джодаху. Вне зависимости от происхождения зеркало было крепким и прохладным, непохожим на то, что делают в эти дни.

Юноша кивнул и сменил тему.

– Почему запрещены книги о магии? – спросил он.

– Это все церковь, – ответил Воска, приканчивая последнюю картофелину и осматриваясь вокруг, не осталось ли что-нибудь из еды. – Они занимаются запрещением.

– Но почему церковь запрещает их? – настаивал Джодах.

На лице Воски снова мелькнула улыбка.

– Церковь хочет запретить все. Это дает работу их священникам.

Джодах ничего не сказал, рассматривая угольки костра.

Воска тихо и серьезно добавил.

– Понимаешь, они боятся магии. Они пытаются запретить то, что не могут контролировать.

– Мы контролируем магию, – сказал Джодах, – или пытаемся.

– Но они не контролируют нас, – сказал Воска, – и боятся того, что магия может с ними сделать.

Пытаясь разобраться в логике Воски, Джодах закрыл глаза. – Но мы не угрожаем церкви. Нам все равно, что они делают.

– Они этого не знают, – произнес Воска, – и боятся того, чего не знают.

– Это бессмысленно, – вздохнул Джодах.

– Смысла нет и в Церкви Тала, – сказал старик, улыбаясь, словно Джодах обратил особое внимание на это. Затем добавил: – Ты знаешь об Опустошении.

Джодах почувствовал, что с ним обращаются как с ребенком. – Все знают об Опустошении Урзы, – резко ответил он.

– Его также называют Опустошением Мишры, – быстро добавил Воска, – еще называют Войной Братьев и Войной Древних Времен.

– Я знаю предания, – сказал Джодах, в его голосе осталась обида.

– Тогда расскажи мне историю, – попросил Воска при умирающем свете костра. – Расскажи о том, что произошло.

Джодах помолчал и сказал: – Были два брата, Урза и Мишра. Они сражались друг с другом, стремясь править миром, а в результате они изменили и опустошили мир. Разрушали землю. Топили целые острова. Сжигали целые города. Из-за их действий мир теперь стал холоднее, темнее и опаснее. В некоторых преданиях говорится, что они убили друг друга. В других написано, что один убил другого, затем сошел с ума и бежал, стремясь найти новые земли для уничтожения.

– Они были могущественными магами, – сказал Воска.

– Они не были магами, – сказал Джодах. – Моя бабушка рассказывала мне предания и говорила, что они не были магами. Они были могущественны и создавали огромные механизмы, но не были волшебниками. Волшебники – это другие.

– Дело в том, – сказал Воска, – что они были могущественными, отличались от других и обладали способностями, которые отсутствуют у большинства людей, поэтому все считают их магами. Именно поэтому церковь разыскивает магические книги, чтобы сжечь. Именно поэтому преследуют чародеев и сжигают на кострах магов и умельцев.

Джодах поднял взгляд от костра. – Потому что они боятся, что кто-нибудь еще станет таким же могущественным, как Урза и Мишра?

Воска кивнул. – Столь же могущественный человек будет большой проблемой для самой церкви. Церковь Тала не любит соперников.

Что-то тяжелое тихо споткнулось о корень дерева на склоне несколько ниже их лагеря. Раздался резкий гортанный смех, потом зазвучали другие затихающие звуки. Затем засмеялись еще резче, но несколько более глухо.

Джодах быстро взглянул на Воску. Старик резко встал, за полтора года Джодах не видел, чтобы маг двигался с такой скоростью. Старый маг больше не улыбался, его рука потянулась к бедру, словно пытаясь выхватить меч, которого там не было.

– Что за… – начал спрашивать Джодах, но старый волшебник жестом заставил его замолчать.

– Гоблины, – сказал Воска едва слышным шепотом. – Отойди выше по холму мне за спину и сиди тихо.

Слова были произнесены столь резко, что Джодах кивнул, затем быстро вскарабкался вверх и укрылся в кустарнике, засунув зеркало в высокий сапог и одновременно вытащив оттуда короткий нож. Он встал на колени возле искривленного раздвоенного ствола древнего дуба.