Джефф Грабб – Лазурные оковы (страница 7)

– Как вы узнали об этом? – спросила она с удивлением. Элия понимала, конечно, что у него были какие-то свои хитрости.., но как он догадался?

– Хороший актер никогда не раскрывает своих секретов. Но может быть, в дальнейшем я посвящу тебя в эти таинства. А сейчас позволь мне взглянуть на твою руку.

Элия, чувствуя себя не в своей тарелке, неохотно протянула руку к свету. В комнате было жарко, и поверх символов выступили капельки пота.

– Хм-м, – задумчиво промычал Димсворт. Он взял лупу и стал внимательно рассматривать символы. Дракон стоял за спиной Элии и с любопытством следил за действиями мудреца. Димсворт отодвинул голову так, чтобы ящер смог взглянуть через лупу на руку. Дракон отшатнулся, удивленно озираясь вокруг, очевидно изумленный видом человеческого тела в таких подробностях.

– Прекрасная работа, – сказал Димсворт, убирая увеличительное стекло в футляр и возвращаясь на свое место. Сигиллы не наколоты иглой как обычная татуировка. Каждый сделан из крошечных рун и образов, расположенных очень плотно. Они находятся довольно глубоко, – мудрец пощупал ее предплечье, как хирург, исследующий сломанную кость, – и похоже, что кожные покровы над ними невидимы. Такое впечатление, что татуировки могут шевелиться. Все это очень интересно. Уникально. Я мог бы укрепить свой авторитет, описав их в своих книгах. Они причиняют тебе боль?

– Нет, сейчас нет. Татуировка болит, когда на нее действуют волшебные чары, и тогда она загорается, как Девять Проклятых Кругов.

– А как волшебство действует на тебя в целом? Например, заклинания исцеления?

Элия подумала о молниях вчерашнего мага. Тогда знаки не пожелали помочь ей. Почему они не полыхнули светом в глаза нападавших, когда это было действительно необходимо?

– Насколько я знаю, никакого эффекта, – она пожала плечами. – И мне, честно сказать, не хочется выяснять, как на меня действует то или иное заклинание, – добавила она.

– Не сомневаюсь в этом, – улыбнулся Димсворт. – А ты случаем не перешла кому-нибудь дорогу? К примеру какому-нибудь темному властителю из недр Девяти Проклятых Кругов? Может, разбила сердце какому-нибудь юноше, у которого дедушки и бабушки практикуют в черной магии?

Димсворт сел, достал трубку из кармана жилета и начал набивать ее табаком.

Он потянулся за головней, но Дракон опередил его и поднес полыхающую ветку к трубке, как только мудрец взял в зубы мундштук. Мудрец совершенно не удивился, как будто всегда имел дело с чешуйчатыми слугами.

– Ты хорошо его выдрессировала, – заметил Димсворт. – Где ты его достала?

– Мы встретились на берегу.

Димсворт задумался, забывая попыхивать трубкой. Наконец он спросил:

– Когда ты заметила это… состояние?

– Когда проснулась прошлой ночью.

– После долгого сна?

– Три дня. Хотя я могла спать так долго и после хорошей выпивки. Когда я проснулась, то подумала, что изрядно набралась в предыдущий день, но сейчас в этом не уверена. Я не помню ничего, что было в последние месяцы, это необычно для меня.

– Без сомнения, без сомнения. Димсворт вытащил трубку изо рта и наклонился к ней. Что ты помнишь до того, как обнаружила эти знаки?

Элия задумалась.

– Не знаю. Хорошо помню, как покинула мой отряд Черных Ястребов, но это было около года назад. Они направлялись на Юг. Я не люблю теплые края, поэтому взяла свою долю и ушла. Кочевала. Легкая работа, знаете ли: охрана караванов, телохранитель и тому подобное. Когда я проснулась, у меня были смутные воспоминания о каком-то морском путешествии, но все они так туманны. Я… – Элия замолчала на минуту, пытаясь еще что-нибудь вспомнить. Я встретила Дракона прошлой ночью, но мне кажется, что знала его раньше. Она встряхнула головой.

Больше я ничего не могу вспомнить.

– Дракон говорит? – спросил Димсворт.

Элия мотнула головой:

– Нет. А что насчет символов? Вы, кажется, назвали их сигналами?

– Сигиллами, – поправил мудрец. Сигиллы – это высший разряд символов, они как личная подпись чародея, оставившего их, символизирующая огромную силу над тем, на ком нанесены эти колдовские знаки. Маги выдумывают свои собственные знаки, относятся к ним как к талисманам и ревностно хранят их. Обычно сами знаки не волшебны, а поставлены лишь для того, чтобы было видно, чья это собственность.

Элию бросило в жар. Ярость бушевала внутри ее.

– Меня заклеймили как какого-то раба?

– Возможно, – сказал Димсворт, – хотя это специальное клеймо, которое можно сделать только с помощью волшебства. Волшебства, которое сопротивляется попыткам расколдовать его. Я подозреваю, что это и является причиной потери памяти. Если бы ты знала, как ты получила это, то могла бы избавиться от знаков. Может быть, так знаки и думают!

– Что значит «думают»? Вы полагаете, они живые?

– Не в том смысле, как ты и я или этот воспитанный ящер, нет. Но они созданы при помощи магии, а стало быть, несут стремление выжить и желания своих создателей. Они похожи на одушевленные вещи, големов и прочих тварей.

Элия тяжело опустилась на стул.

– Так, и что мне теперь делать? Судя по всему, избавление от татуировки выльется в кругленькую сумму.

– Честно говоря, ты очутилась в весьма неприятной ситуации, – сказал мудрец, затянувшись, и заметил, что трубка погасла. Он отмахнулся от новой головешки, которую ему хотел поднести Дракон, и продолжил:

– Нам нужно узнать, что это за сигиллы.

Элия отвела глаза от огня и посмотрела на мудреца.

– Сколько это будет стоить? – спросила она. Ее взгляд говорил, что у нее нет настроения торговаться.

– Ты не так богата. Да, это я тоже знаю. Ты, кажется, достаточно сведущая путешественница, и мне как раз сейчас такая нужна. После паузы он продолжил:

– Ты, конечно, заметила суету снаружи. Мудрец показал на дверь. Элия кивнула. – Моя дочь, Гэйлин, собирается замуж. Все старшие дочери пристроены, а теперь и младшая, слава богам. Наконец-то я успокоюсь. Ее жених из корнирской дворянской семьи – господин Драконошпор, дальний родственник короля. Чтобы удивить новую родню, я и сделал все это – большой тент, прекрасные повара из королевской кухни, посуда из серебра, четыре священника для церемонии и многое другое.

Написаны песни, – он хихикнул. И, конечно же, послали за певцом, но не простым придворным попрошайкой, а самым известным в округе. Знаменитый Олав Раскеттл из Драконьего Предела. Караван, с которым путешествовал Раскеттл, был атакован драконом из Гор Воющих Ветров. Ты слышала о нем?

– Я слышала, что он уже нападал на других путешественников.

– Да. В караване вместе с Раскеттлом был купец, который и рассказал подробности. Раскеттл пытался спеть зверю, чтобы подчинить его себе, ведь он великий бард. Дракон, вероятно, любит музыку, но песня его не остановила.

Чудовище схватило Певца и понесло в свое логово. Сюзейл послал группу, спасателей, но дракон их победил. Однако выжившие подсказали мне, где находится логово монстра, и я знаю, как попасть туда потайным ходом. Теперь я хочу спросить тебя: поможешь ли ты мудрецу, который не хочет расстраивать свою младшую дочь? Элия подумала минуту, а потом спросила:

– Ты хочешь смерти дракона?

– Я хочу, чтобы бард пел на свадьбе моей дочери, – сказал мудрец. Жрецы Сюзейла хотят уничтожить дракона. Если ты хочешь убить чудовище, нужно иметь дело с ними.

Элия тряхнула головой.

– Я лучше выкраду вашего барда и тихо ускользну. Пусть другие воюют с драконами, и да помогут им боги.

– Хорошо. Тогда я устраняюсь от приготовлений к свадьбе. Еще не достает множества вещей, но Леона, моя жена, управится с этим лучше, чем я. Чувствую, что полезнее будет помочь тебе разобраться, что же значат эти сигиллы. Тем временем ты спасешь певца. Покажи-ка руку.

Димсворт потащил Элию к своему столу. Он открыл толстый талмуд на чистой странице и перерисовал знаки.

– Тебе эти символы о чем-нибудь говорят? – спросил он.

– Я видела один из них на карте, оставленной наемными убийцами, которые хотели, кажется, похитить меня.

– В самом деле? Интересно, очень интересно!

– А где я найду вашего дракона?

– Купец, о котором я говорил, проведет тебя туда. К тому же он лично заинтересован в освобождении певца.

Мудрец крикнул:

– Войди, Акаш!

Появилась знакомая фигура, одетая в темно-красный с белым плащ.

Акабар Бель Акаш поклонился.

– Вот мы и снова встретились. Я же говорил вам, уважаемый Димсворт, что эта девушка согласится на ваше предложение, – просиял термишанин.

Элия косо посмотрела сначала на него, затем на мудреца. Акабар сделал вид, что не заметил ее взгляда. Димсворт открыв наконец источник своей информации, с загадочным видом фокусника поднял бровь.

Дракон понял, что никто больше не хочет прикурить, задул горящую головню и бросил ее в камин.

Глава 4

Акабар и окольный путь

Элия поежилась в сырой темноте пещеры и мысленно пожелала, чтобы месть Тира и Темпуса пала на головы Акабара, Димсворта и даже Винодела за то, что она попала в такое положение. Потом она трижды прокляла волшебных ящеров и трижды то дьявольское отродье, которое заклеймило ее.

Волшебные сигиллы пылали в темноте, как фонарь, и девушка была подобна маяку в этой мрачной, холодной пещере. Элия тяжело вздохнула, и струи теплого пара легкими лазурными облачками окутали ее ноздри.