Джефф Грабб – Камигава: Рассказы (страница 30)
Черная тень мелькнула вверху, когда кто-то спрыгнул по высокой арке со стены на землю. Тошусай инстинктивно принял низкую боевую стойку.
Человек приземлился в дюжине футов от него, приняв такую же позу. Ханкю был переброшен через его левое плечо, указывая на него, как владельца стрелы в шее незуми. Серебряные лезвия его катаны и вакизаси сверкали даже в почти полной темноте. Его черная с красным до-мару казалась нетронутой ни сражением, ни губительным воздействием топей. Это был не простой болотный буши.
Незнакомец стоял, наблюдая, но не сделал ни единого агрессивного движения.
Тошусай воспринял напряженный взгляд его карих глаз, как вызов, но оставался на месте.
- Чего тебе надо? – его голос звучал вяло в холодном болотном воздухе. Здесь всем от него было нужно лишь одно: его жизнь. Тошусай убил каждого, кто пытался у него ее отнять, сражаясь поначалу с мстительностью, а потом с холодной отстраненностью.
- Ты узнаешь меня? – человек выпрямился и ухмыльнулся, словно кот.
- Кентаро, - выдохнул его имя Тошусай. – Убийца обесчещенных. – Боевые навыки Кентаро были легендарны. Он скитался по земле, убивая очимуш, и всех остальных, кого считал недостойными жизни. Ни человеку, ни животному, ни разу не удавалось одолеть его в бою. Ходили слухи, что он однажды собственноручно убил могущественного ками огня.
- Да. – Кентаро скрестил клинки и поклонился, в знак приветствия противника.
Легкое облачко облегчения образовалось в душе Тошусая. Он изучил это ощущение и позволил ему растаять. Если Кентаро пришел предложить ему искупление, то он опоздал на два года. Он поклонился в ответ. Тяжелый бой до смерти с благородным противником восстановил бы его честь и имя его семьи. Наконец-то, все было кончено. Но то, что ранее бы принесло ему сладкое облегчение, теперь на вкус походило на пепел.
- Если у тебя еще осталась воля, сражайся. – Улыбнувшись, Кентаро взмахнул каждым клинком в воздухе.
Тошусаю терять было нечего. Он шагнул вперед.
Кентаро не бросился в нападение, он лишь стоял, наблюдая за противником.
Тошусай неохотно обошел его по дуге слева, сокращая расстояние, и был слегка удивлен, что самурай не повернулся, чтобы удерживать его в поле зрения, когда он прошел ему за спину. Естественно, самурай, вызванный на поединок, никогда бы не напал сзади, но очимуша мог. Тошусай завершил круг и замер, сомкнувшись взглядом с воином.
Кентаро кивнул, словно он прошел какое-то испытание, и прыгнул вперед, вращая клинками. Он двигался столь быстро, что даже стоя наготове, Тошусаю потребовалась вся его энергия, чтобы отразить нападение. Металл лязгнул о металл и их клинки притерлись друг к другу. В одно дыхание Кентаро каким-то необъяснимым образом выбил оружие Тошусая и приставил острие катаны к его горлу.
Тошусай замер, и мир вокруг него погрузился в гробовую тишину. Он взглянул в темные глаза Кентаро, и медленно опустился на колени. Ощущение покоя опустилось на него. Наконец-то, все было кончено.
- Я готов умереть. – Здесь, на конец, его честь и имя будут восстановлены. Острая горечь тоски всколыхнулась в глубине его онемевшей души.
- Но я не готов убить тебя. – Кентаро убрал лезвие. – Ты очимуша.
Тоска Тошусая обернулась иступленной злостью. – Почему ты лишаешь меня благородной смерти?
- Нет никакого благородства в бессмысленной смерти. Я не твой враг. – Он повернулся и прошел к зияющей дыре в древней стене.
Лицо Тошусая залилось краской, когда он вспомнил, с какой легкостью Кентаро обезоружил его. Когда стало очевидно, что Кентаро не собирался его убивать, зерна ярости, со временем приведшие Тошусая в чувства, были посажены. В то время, он не понимал мотивов Кентаро, и насколько действительно умным был улыбающийся кот.
Угощайся. – Сидя рядом с ним на поросшем мхом бревне, мрачный Йошинобу протянул ему кусок хлеба.
Тошусай взглянул на него.
Кентаро нанял Йошинобу незадолго до него. Он, как Сакода и Муро, был искуплен улыбающимся котом, точно также как и Тошусай. Это создавало у них ощущение братства.
Тошусай кивнул в знак благодарности и перевел взгляд по очереди на каждого из них. Казалось, никто из пятерых не желал бросать вызов óни, несмотря на слухи, прославлявшие способности их учителя. Все в Камигаве слышали рассказы о том, как подобные чудовища уничтожали целые армии людей, и все же, Кентаро сидел перед ними, скрестив ноги, и закрыв глаза в медитации. Он не казался встревоженным. Тошусай завидовал его внутреннему равновесию.
Ветер поднялся вокруг него. Тошусай прокашлялся, чувствуя, как ледяные его струи скребли по его легким. Чем дальше они направлялись, тем грязнее становился воздух, словно на него влияла мерзость темной души óни.
Тошусай моргнул, услышав змеиный голос. Остальные, казалось, не обратили на него внимание.
Рука Тошусая опустилась на катану, и он осмотрел окружающий лес.
Он ахнул, страх сковал его дыхание.
Йошинобу взглянул на него, прищурившись.
- Я в порядке. – Отмахнулся Тошусай. Он не мог рассказать остальным. Если они почувствуют в нем слабость, они не будут доверять ему в бою. Он будет влачить эту тайну в тишине. Он заставил себя сделать медленный долгий вдох, успокаиваясь от дурного предчувствия, сковывавшего его душу.
Óни не ответил.
Тошусай выдавил демоническое существо из своих мыслей и окунулся в покой событий прошлого…
Кентаро ожидал его на вершине грязевой насыпи, посреди небольшой поляны. Трое других самураев, одетых в иссеченные в битвах до-мару и щербатые кабуто, стояли слева у края леса. Их руки были сложены на груди, и все они смотрели прямо перед собой.
Тошусай остановился, борясь с желанием достать оружие. Он не знал, какова была цель Кентаро, но пристыдить его в бою, а затем издевательски отказать ему в возможности искупления, не было поступком благородного человека. Несмотря на свое волнение, Тошусай почувствовал мелкую, но распаляющуюся искру любопытства.
- Подойди. – Подозвал его рукой Кентаро.
Тошусай прошел на поляну, наблюдая за другими самураями боковым зрением, и остановился в нескольких шагах от улыбающегося кота.
- Эти люди, вокруг тебя, самураи, - Кентаро обвел их взмахом руки. – Но так было не всегда. Они были прежде, как и ты, очимушами. Я предлагаю тебе ту же возможность, что предложил им; возможность вернуть свою честь.
Тошусай взглянул на остальных, но они оставались неподвижны, с немигающими взглядами. Присмотревшись к ним ближе, он заметил, что их иссеченные доспехи были покрыты грязью и болотной жижей. Они явно находились здесь довольно долго; возможно, столько же, сколько и он. И все же, теперь они стояли вместе и несли себя, подобно самураям.
Тошусай вновь перевел внимание на Кентаро.
- Как? – он не сомневался, что тот говорил правду, но это явно было не все.
- Сними свой доспех и оружие, и встань в центр этой насыпи. – Кентаро шагнул назад, открыв небольшой квадратный камень, на который он указал рукой.
- Зачем? – Тошусай носил свою до-мару, не снимая, несколько месяцев.
Кентаро ничего не сказал.
Частичка души Тошусая кричала ему подчиниться, сделать все, что угодно, чтобы закончить его бессмысленные скитания и бездушное существование. Остальная его часть была равнодушна. Он пожал плечами, и снял дайшо и до-мару, позволив им упасть на землю. Он ступил на камень.
Импульс энергии прошел сквозь него, и он почувствовал, как его ноги приросли к камню. Руки застыли у тела, и он понял, что был полностью парализован и уязвим.
Кентаро вынул свой вакизаси.
- Если ты лишь планировал убить меня, почему не сделал это раньше? – выкрикнул Тошусай. Как смел он обвести его на тонком поводке надежды, лишь затем, чтобы убить здесь.
- Я не привел тебя сюда, чтобы убить.
- Тогда зачем? – Тошусай прекратил бороться.
- Я привел тебя сюда, чтобы помочь. – Кентаро замолчал. – Ты должен ответить на один простой вопрос.
- Какой вопрос?
- Почему у тебя нет чести?
Тошусай ощетинился, но был не в состоянии что-либо сделать. Вопрос всколыхнул поток воспоминаний на поверхность его памяти. В нем начал набухать сгусток ярости.
- Потому что поставил свою семью превыше моего даймё.
Глаза Кентаро потемнели. – Неверно. – Он полоснул Тошусая по груди. Его клинок разрезал одежду и вонзился в плоть.
Кровь вытекла из раны, впитываясь в лесную зеленую тунику Тошусая. Он поморщился.
- Что во имя солнца ты делаешь! – Его ярость бушевала под защитной стеной его онемения.
- Почему у тебя нет чести? – проигнорировал его вопрос Кентаро.
- Я ослушался указа своего даймё! – Буря ярости пробила трещину в стене, так долго защищавшей его от любых чувств и эмоций.
- Неверно. – Кентаро полоснул еще раз, накрест первой ране.