Джефф Эбботт – Опасный поцелуй (страница 56)
Уит сел за стол и стал ждать. Вскоре вернулся Ллойд; его лицо от напряжения покраснело.
– Что случилось? Она уехала?
– Да. С тем парнем в кепке «Астрос».
Джуниор. Велвет уехала с Джуниором, выбрав среди всех именно его.
– Вы не заметили, принуждал ли он ее ехать с ним?
– Нет. Они несколько минут поговорили на улице. Женщина выглядела очень взволнованной, а он ее успокаивал. Потом они подошли к его «порше», еще немного поговорили, и она поехала за ним на своей машине.
– Спасибо, Ллойд. – Констебль вышел, а Уит, задержавшись у стола секретарши, сказал:
– Я беру небольшой отпуск, Эдит. Пожалуйста, уточните список дел, готовых к рассмотрению, и внесите изменения в расписание слушаний. Если судья Рамир сможет взять их – отлично. Если нет, перенесите их на конец следующей недели.
Эдит удивленно подняла брови.
– Что ж, это было чертовски короткое распоряжение.
– Извините, я должен идти.
– Вы отправляетесь заниматься своей предвыборной кампанией?
Уит пожал плечами.
– Да, хотя и не совсем обычным способом.
Он передал ей материалы дознания, попросил сделать для него копии, а потом подготовить оригиналы для отправки в территориальный суд. Потом на минутку забежал в полицейский участок и поехал к пристани Золотой Залив, прихватив с собой ключ от яхты «Настоящий позор», взятый накануне у Велвет.
Глава 33
Клаудия вернулась в свой кабинет; Гарднер тихо разговаривал по телефону, серьезно и мрачно, отвечая в трубку только «да» и «нет». Продолжая думать об Уите, она испытывала смешанное чувство беспокойства и злости. Наверняка он попал в беду – в этом она теперь ни капли не сомневалась. Но ведь он категорически отказывался от ее помощи; Эти мужчины такие странные… Они всегда уверены в том что все могут сделать сами. Уит, вероятно, спит с Фейс Хаббд и его вердикт, благодаря которому сомнительное и загадочное дело, скорее всего, спрячут теперь под сукно, по-видимому, был услугой именно для этой дамочки.
Гарднер закончил разговаривать по телефону и молча вышел. После той перепалки он демонстративно избегал ее. На столе Клаудии лежал розовый листочек для заметок – записка Дэвида: он настойчиво напоминал о вечеринке у своего дедушки. Возможно, эта вечеринка пойдет ей на пользу, даже если там будет полно родственников Дэвида, которые, похоже, считают ее ненормальной, раз она бросила их любимого мальчика. И если все это будет происходить в доме для престарелых – месте, которое неизменно вызывало у нее депрессию, – она наверняка сможет хотя бы на время забыть об этом злополучном расследовании.
Отчаявшись отвлечься, Клаудия открыла папку с делом Бэлью, пытаясь переключить свои мысли на что-то другое. Может, прочитать его еще раз и попробовать взглянуть на эту проблему по-новому?
Минутку. Какая-то мысль, еще неясная, мелькнула у нее в голове. Ну да, эти дома для престарелых… Марси как раз работала в одном из них. Помощники шерифа округа Энсайна звонили в это заведение в Луизиане, но им не удалось выяснить у тамошнего персонала ничего интересного относительно исчезновения девушки. Они с Дэвидом сосредоточились на зыбкой связи между интересом Марси Бэлью к спортивной борьбе и Порт-Лео. А что, если это было связано с ее работой? Клаудия позвонила директору дома для престарелых в Порт-Лео «Тихая гавань» Розель Кросс.
– Мисс Кросс, вы когда-нибудь слышали о доме для престарелых «Мемориальные дубы» в Дэшей, в Луизиане.
– Нет.
Клаудия в раздумье постучала карандашом по столу.
– А вы часто контактируете с персоналом других подобных заведений?
– Ну, в основном, конечно, контактируют администраторы, если речь идет о переводе из одного дома в другой. Обычно этим занимается Бадди Бир.
– Я бы хотела поговорить с ним.
– Конечно. Обычно он находится где-то здесь.
– Спасибо. – Клаудия собрала свои записи и дело Бэлью и направилась к двери.
На яхте по-прежнему пахло смертью.
Уит притворил за собой дверь. Окна на «Настоящем позоре» не открывались, и судно не проветривалось с тех пор, как там нашли Пита. Атмосфера была гнетущая. Уиту казалось, будто его накрыли ватным одеялом в летнюю жару. Скоро Дэлоучи восстановят свои права собственности на яхту, и все следы этого неприятного происшествия исчезнут. Уит подозревал, что «Настоящий позор» покинет бухту уже в ближайшие дни, чтобы не привлекать пристального внимания полиции Порт-Лео.
Он спустился вниз, в каюту Пита. В воздухе все еще стоял легкий запах крови и разложения. На кровати по-прежнему лежал голый матрас. Шкафы с пустыми полками были открыты. Вызванный Клаудией водолаз не нашел в воде никаких следов ноутбука, выброшенных дискет или бумаг.
Уит пришел к выводу, что Пит не уничтожил результаты своего расследования одним прощальным жестом перед самоубийством. Либо он передал их еще кому-то на хранение, либо все, что осталось от него, забрал и уничтожил убийца. Если только сам Пит не спрятал их куда-нибудь подальше. Почему-то яхта по-прежнему казалась Уиту наиболее надежным местом для этого. Куда же могли деться предположительно полученные Питом полмиллиона наличных? Если бы ему удалось найти ответ хотя бы на один из этих вопросов, у него было бы достаточно информации, чтобы защитить себя и свою семью. Или же достаточно, чтобы их всех убили.
Уит продолжал обследовать судно еще около часа, но так ничего и не нашел. Никаких пленок с новыми сценами расследования Пита, никаких дискет, спрятанных в диванных подушках, никаких записок, проясняющих прошлое. Он как раз обшаривал ящики небольших шкафчиков в передней части судна, когда внезапно зазвонил телефон. Причем звонил не его мобильник, лежавший в кармане, а какой-то другой.
Уит пришел на звук к тумбочке у кровати. В выдвижном ящике лежал сотовый телефон. На его экране горела надпись: «Номер вызывающего не определяется». Он нажал на кнопку.
– Алло?
– Алло, Пит? – спросил женский голос.
– Да, – ответил Уит и мысленно выругался: «Что ты, черт возьми, делаешь, балбес?»
– Почему ты не отвечал
– Я его потерял, – с легкостью соврал Уит.
– Слушай, какой-то коп из Порт-Лео звонил сюда и оставил несколько сообщений. Мне, блин, пришлось отключить тот номер. Я хочу знать, что там у тебя происходит.
– Ничего. – Он постарался, чтобы его голос прозвучал устало и нечетко.
– Я по-прежнему жду мои денежки, дорогуша.
– Твои денежки… конечно, – сказал Уит. – Что ж, можешь получить.
На том конце провода повисла напряженная тишина.
– Кто это? Где Пит?
– Он сейчас не может подойти к телефону… – запинаясь, попробовал продолжить разговор Уит. – С кем я говорю?
Женщина положила трубку.
Уит прошелся по опциям меню сотового телефона. Там не было непрочитанных или сохраненных сообщений, номеров для быстрого набора и номеров в телефонной книге. Он также не обнаружил и записи о звонках с этого аппарата. Пит скрывал свои контакты. Уит выругался.
Но, судя по звуку, звонок был издалека; голос женщины показался ему мягким и хрипловатым, говор был несколько протяжным, явно южным, и уж точно не принадлежал какой-нибудь приятельнице Пита из Калифорнии. И еще она ожидала от него денег. Уит достал свой мобильник и набрал номер полицейского участка. Клаудии на месте не оказалось, а говорить с Гарднером или Дэлфордом он не собирался. Но зато по его просьбе диспетчер участка Нелда заглянула в дело Хаббла и сообщила, что телефонный номер в Миссатуке, в штате Техас,
Он только рисковал потерять на этом время.
Уит положил телефон Пита в карман, спустился с яхты и поспешил к своей машине.
По дороге домой расплывчатый план, который он наметил раньше, стал принимать в его голове конкретные очертания. Он позвонил Велвет в гостиничный номер и, не получив ответа, оставил ей сообщение с просьбой перезвонить ему на сотовый. Он также оставил пространную записку Бейбу и Ирине, собрал сумку и бросил ее в багажник своего «форда». Направляясь к выезду из города, Уит не обратил внимания на следовавший за ним еще от пристани фургон компании по настилке полов, который стоял с включенным двигателем на другом конце Эванжелайн-стрит, пока он заходил домой. Он не заметил и другую машину, которая пристроилась за ним на приличном расстоянии, когда его автомобиль с ревом вырвался на 35-е шоссе штата, взяв курс на Хьюстон и лежавшие впереди хвойные леса Восточного Техаса.
Клаудия ненавидела дома для престарелых, потому что подозревала, что ей самой когда-нибудь придется доживать свои последние дни в одном из них. Очень может быть, что ее племянница или племянник из лучших побуждений определят ее в подобное заведение и будут постоянно сюсюкать вокруг своей бедной старенькой тети Клаудии.
«Тихая гавань» была не таким уж плохим домом для пожилых людей, как это могло показаться с первого взгляда. Слово «тихий» предполагало, что сознание постояльцев неизменно пребывает в каком-то тумане из-за приема многочисленных лекарств. Но вид на бухту Святого Лео и пляж «Маленький шалун» был по-настоящему красив, как на открытке; очень многие из местных жителей самостоятельно передвигались и сохраняли ясность ума, а управление учреждением велось четко. Не так уж плохо для айсберга, на котором предстоит умереть.