Джефф Эбботт – Опасный поцелуй (страница 21)
– Что вы имеете в виду?
– О каком психическом равновесии может идти речь, если она спала с сотнями мужиков? – вопросом на вопрос ответила Фейс – Такая жизнь наверняка извратила ее душу и сердце.
– Вы знаете, что она сама занималась этим? Я думала, что Велвет была режиссером, а не актрисой.
– Как будто это что-то меняет. – Фейс снова щелкнула пальцами, отбрасывая таким образом мысль о каких-либо различиях этих профессий. – Вот вы, например, выбрали себе профессию, в которой преобладают мужчины. Так, детектив?
– Да.
– И я тоже. А дамочки вроде Велвет являются по отношению ко всем остальным женщинам предателями. Мы боремся и бьемся за то, чтобы нас считали равными, а она заманивает женщин, превращая их в сексуальные игрушки – накрашенных кукол, предназначенных исключительно для удовлетворения мужской похоти. – Фейс наклонилась поближе к Клаудии. – Эта женщина имела невероятно сильное влияние на Пита. Она не хотела, чтобы он возвращался в Техас, но, тем не менее, последовала за ним сюда. Пит, похоже, изо всех сил хотел уйти из того мира, но всегда появлялась она, и все его попытки сходили на нет. – Фейс откинулась на спинку стула. – Я думаю, что скорее всего, Пит застрелился сам. Но если экспертиза покажет обратное, то тогда, вероятно, его убила эта Велвет.
– Забавно. Она говорила то же самое о вас. По крайней мере, именно это она заявила судье Мозли.
Лицо Фейс напряглось, но уже через мгновение она улыбнулась.
– Спасибо, что сообщили мне об этом, детектив. Я привлеку эту сучку за клевету.
Клаудия подождала, не захочет ли Фейс поговорить опекунстве, и, помедлив, сказала:
– Кстати, о процессуальных действиях… Насколько я поняла, Пит рассматривал возможность побороться за опекунство над Сэмом.
Фейс быстро заморгала и натужно рассмеялась.
– Вы шутите, конечно. У него в суде по семейным делам даже ходатайство не приняли бы.
– Он никогда не говорил вам о своем желании установить опекунство над Сэмом?
– Нет. Никогда. Ни единого раза. Кто вам об этом сказал?
– Велвет.
– У вас довольно сомнительный источник информации.
Клаудия поспешила перевести разговор на другую тему и спросила:
– Вы знаете человека по имени Дэлоуч?
– Нет.
– Вам приходилось беседовать с Питом о его брате Кори?
Фейс удивленно заморгала.
– Кори? Господи, нет. Это было запретной темой.
– В разговоре с Питом? Или с сенатором?
– С Питом. Упоминание о брате он воспринимал слишком болезненно. Они были по-настоящему близки.
– Он не рассказывал вам о том. что снимает фильм о Кори?
– Нет. Он ничего об этом не говорил. Но вчера вечером мне сказал о фильме судья Мозли. Пит в разговоре с нами никогда не заводил речь о кино. Можете себе представить, как ужасно это было бы для сенатора – вновь бередить затянувшиеся старые раны. – Фейс подняла руки в шутливом жесте «сдаюсь». – Еще один яркий пример того, насколько необдуманно мог вести себя Пит.
– У Пита был ноутбук, который неожиданно исчез. Не знаете ли вы, где он может находиться? Кроме того, наверняка могли сохраниться копии его записей и черновики сценария…
– О Боже, мне об этом ничего не известно, – ответила Фейс. Клаудия заметила, что ее нижняя губа начала мелко дрожать. – Я думаю, может быть, там… на яхте…
– Вы когда-нибудь приходили к нему на яхту?
– Да, один раз, когда мы были там вместе с Сэмом. Я просто хотела убедиться, что Пит обеспечит нормальную обстановку для встреч с сыном. Этой шлюхи Велвет там не было. И это очень помогло делу.
– Если вы были на яхте, то мне требуется снять отпечатки ваших пальцев, – приторным голосом сказала Клаудия. – Мы должны идентифицировать всех, кто был на борту, и проверить, нет ли там еще чьих-либо не учтенных нами отпечатков.
– Вы, должно быть, шутите.
– Нисколько. Это не больно.
Клаудия сама сняла отпечатки Фейс прямо в своем кабинете – быстро и надежно. Во время всей процедуры та не проронила ни слова, а затем тщательно вытерла руки тряпкой, которую протянула ей Клаудия.
– Мы с сенатором Хаббл идем на любое сотрудничество с вами, – заявила Фейс. – Со своей стороны, я надеюсь, вы тоже проявите желание сотрудничать с нами и не забудете, как много сенатор сделала для всего нашего региона. – Она бросила тряпку на стол Клаудии. – Ваша семья живет в Порт-Лео уже много лет, не так ли? – Ее голос звенел, как нож.
– Все верно.
– А ваш отец промышляет ловлей креветок… – Это уже было скорее утверждение, чем вопрос.
– Да.
– Очень уважаемая профессия. – В полуулыбке миссис Хаббл сквозила жестокость, напомнившая Клаудии картинку из ее школьной жизни – так ухмылялась весьма популярная в школе девушка, когда готовилась уничтожить серенькую зубрилку-одноклассницу. – У него когда-нибудь были проблемы с получением лицензии на ловлю?
– Нет, никогда. Никаких проблем.
– Вот и хорошо. Но знаете, в последнее время с лицензиями стало намного сложнее. Сейчас сенатору приходится думать о том, чтобы обеспечить разумный баланс между предотвращением чрезмерного количества креветок в водах бухты и защитой наших экономических интересов. – Фейс посмотрела на испачканную чернилами тряпку. – Мне кажется, что некоторые ловцы креветок могут лишиться заработка, потому что штат выкупит у них их лицензии. Либо просто аннулирует их.
Клаудия растерялась, не зная, что ответить на это.
– Я очень ценю информацию, которую вы мне предоставили. – Улыбка Фейс стала слаще летнего меда. – Можно мне теперь называть вас просто Клаудия?
Клаудия кивнула. Фейс Хаббл пожала ей руку и шумно поднялась, сунув под мышку слишком маленькую для своих габаритов сумочку. Клаудия проводила ее до выхода, наблюдая, как Фейс здоровалась с каждым, кто встретился им по пути, а затем вернулась в кабинет. У нее мучительно заныл желудок.
Она уединилась в тишине дамской комнаты и умылась ледяной водой из-под крана. Глядя на мокрое лицо, которое отражалось в зеркале, она подумала: «Господи Иисусе, Клаудия, а ведь эта речистая сучка только что угрожала твоему отцу, разве не так?»
Возможно, это была обычная болтовня. Или нет? Вполне вероятно, что Фейс Хаббл заволновалась, почувствовала себя загнанной в угол, после того как ей пришлось оставить отпечатки пальцев.
Клаудия вспомнила своего отца, Чиприано Салазара, и представила, как он машет ей рукой со своей маленькой лодки, которая, натужно пыхтя, уходит на дневной лов креветок в бухту Святого Лео. За спиной у него, словно старинные потрепанные флаги, развеваются на ветру пустые сети, обеспечивающие его шаткий заработок. Он всегда говорил ей, чтобы она была хорошей девочкой.
Достаточно одного простого шага, чтобы вернуться на «путь истинный», – стоит лишь принять грубоватый, но все-таки хороший совет Дэлфорда и считать Хаббла самоубийцей. Пит Хаббл был унылым неудачником, изгнанным из уважаемой семьи. Он зарабатывал деньги грязным путем, и нет ничего удивительного в том, что токсикологический тест обнаружит в его организме наркотики. Возможно, он действительно застрелился и попытался избавить своих близких и Велвет от шока, который те испытали бы, обнаружив его тело. Поэтому Пит и пригласил тем вечером Хезер Фаррел.
– Алло, ваша честь, это Клаудия.
– Что случилось? Голосу тебя какой-то неуверенный.
– Пустяки, просто устала. – Внезапно личная симпатия к Уиту начала раздражать ее. – Я просто хотела обновить информацию относительно того, на каком этапе находится расследование. – Она коротко рассказала ему о допросе Велвет, о пропавшем ноутбуке и ее беседе с Фейс и, как всегда, старалась строго придерживаться фактов. – Что ты думаешь о самоубийстве как основной версии?
– Твой босс вчера вечером круто наехал на меня, склоняя именно к такому объяснению происшедшего, – сказал Уит. – Я не оценил его мудрых советов.
– Он… – Клаудия вдруг остановилась. Дэлфорд Спаерс постоянно оказывал ей горячую поддержку, был ее действующим наставником. – Я знаю, что он тебе никогда не нравился, но мужик он толковый. Я уверена, что намерения у него добрые.
Уит рассказал ей о своей встрече с Эрнесто Гомесом и об информации, которую удалось собрать.
– Мне нужно выяснить, кто был тот мерзкий тип, с которым Пит ссорился на яхте. Мы должны спросить об этом у Велвет.
– Я собираюсь навести справки о Пите Хаббле, проверить, есть ли на него досье в полиции Калифорнии. Хочу проверить также и Велвет, – заявила Клаудия. – Кроме того, не мешало бы нанести визит Джейбсу Джонсу» Мне кажется, что его имя всплывает с завидным постоянством.
– Возьми меня с собой. Только до вечера мне придется развлекаться со своими делами в суде, – сказал Уит.
– Я позвоню Джонсу и выясню, когда мы сможем с ним встретиться, – ответила Клаудия.
– Отлично. А я перезвоню тебе, как только узнаю какие-нибудь важные подробности по судебной линий. – Казалось, судья Мозди остался доволен.
– Прекрасно. Пока, – сказала она, по-прежнему чувствуя необъяснимое раздражение. Ей еще нужно было сделать массу телефонных звонков и провести ряд поисков по компьютеру. Она подняла пачку сообщений на розовых листочках бумаги, оставленных для нее диспетчером. Два от Пэтси Дачемп из «Порт-Лео Маринер» – наверняка она хочет взять у нее интервью для своей газеты. Одно от мамы – скорее всего, она ругает ее по поводу развода с «замечательным помощником шерифа». И еще одно, как это ни удивительно, от его преподобия Джейбса Джонса.