Джефф Эбботт – Хватай и беги (страница 4)

— Ему приходится нелегко. — Уит бросил взгляд на залив, который уже не был пустынным в этот зимний день. Одна парусная лодка смело рассекала серые волны, резко разворачиваясь и поднимая фонтан искрящихся брызг. — У него ужасное состояние. Он знает, что умирает, а тут я еще сообщу ему, что моя мать сбежала с растратчиком из Далласа, который был связан с гангстерами и покончил жизнь самоубийством. — Уит покачал головой. — Возможно, что подручные Беллини поймали и убили их обоих, но спрятали ее тело где-то в другом месте.

— И при этом похожая на нее женщина в тот же день уехала из Боузмена? — тихо произнесла Клаудия. — Будем считать, что она убила любовника и прихватила деньги. Или же Пауэлла замучили совесть и страх и он покончил с собой, а она опять-таки взяла эти деньги.

— Разумно, — похвалил ее Гарри. — Ты здорово соображаешь, Клаудия. У этой женщины был небольшой выбор. Одна из возможностей — вернуться домой.

— Она этого не сделала, — констатировал Уит.

— Вторая — это удариться в бега и жить в постоянном ожидании, что до тебя рано или поздно доберутся Беллини.

— Этот выбор представляется вполне логичным, — сказала Клаудия.

— Да, и тогда вы можете поставить крест на ее поисках, — заявил Гарри. — Но я допускаю третий вариант — отправиться к Беллини, чтобы вернуть деньги, и таким образом покончить с этой историей.

— Это колоссальный риск, — заметила Клаудия.

Гарри извлек из папки очередную порцию скрепленных степлером бумаг.

— Верно. Тони Ларго известен как акула, промышлявшая в сфере займов в Далласе, и он был довольно близок к Джеймсу Пауэллу. Он обратился к федералам примерно через десять лет после смерти Пауэлла и сообщил, что по улице пошел слушок, будто Беллини искали Пауэлла, но не смогли добраться до денег. К тому же несколько лет назад Беллини потеряли былое влияние. — Гарри раскрыл очередную папку. — У федералов никогда не было весомых финансовых улик, чтобы обвинить Беллини в рэкете. Томми Беллини, глава клана, подчищал за собой и своими головорезами не хуже опытной сиделки. Это был самый беспощадный бандит в криминальных кругах Детройта, но при этом умевший оставаться в тени. Так продолжалось до тех пор, пока пару лет назад он не убил другого босса, причем без соответствующего согласования. Тем самым Томми привлек к себе слишком пристальное внимание, и за это его практически отстранили от дел — другие семьи просто перестали с ним работать. Его жена происходит из богатой техасской фамилии, поэтому они вернулись в ее родной Хьюстон. Он занялся импортом дорогого текстиля, ковров, произведений искусства и прочего в том же духе. Все было легально, тем более что за ним тщательно присматривали. Вероятно, он ввозил кокаин и гашиш, но как я могу знать об этом точно? Полиция Хьюстона однажды попыталась прижать Беллини, но он подал на них иск и размазал их задницы по асфальту, выиграв в суде компенсацию в миллион долларов, так что я даже не представляю, как они могли следить за ним после этого. — Гарри вытащил газетную вырезку. — Месяц назад у Томми случился инсульт прямо за рулем «ягуара», когда он ехал по трассе вдоль залива. Машина разбилась. Двое его приятелей, сидевших на заднем сиденье, погибли, а Томми Беллини до настоящего времени находится в коме.

Уит скомкал мокрую салфетку, на которой стоял его бокал с пивом.

Гарри откинулся назад.

— Автомобиль Евы Майклз был найден в Де-Мойн. Это по дороге в Детройт из Денвера. Она вовсе не убегала, а целенаправленно куда-то ехала.

— Или же Беллини изловили и убили ее, — произнес Уит хриплым голосом. — И она давным-давно мертва.

— А может, они проявили по отношению к ней благодарность. Не исключено, что она хотела у них кое-что получить, — неожиданно заявил Гарри.

— Что именно? — спросил Уит.

— Новую жизнь, — ответил Гарри. — Вы хотите, чтобы я поискал связь между Евой Майклз и Беллини? Шансов здесь маловато, но это все, что мне осталось проверить.

— Это может оказаться похуже, чем ящик Пандоры, — сказал Уит. — Подумать только — банда преступников. О Боже!

— Я не боюсь этих людей, судья, — заверил его Гарри. — Ну, может, чуть-чуть. Я готов поехать в Детройт уже сегодня вечером.

— В Детройт? А как насчет Хьюстона?

— Она могла находиться в Детройте, когда в организации Беллини произошел раскол. Но я попробую порыскать и в Хьюстоне.

Уит кивнул.

— Найди ее, Гарри. Пожалуйста.

На обратном пути в Порт-Лео они сделали остановку у морга в округе Нуэчес, где Уит получил результаты вскрытия утопленника, найденного в заливе Сент-Лео. Как мировой судья округа Энчин, Уит также выполнял обязанности коронера,[1] возглавляя дознание в случае гибели людей, но собственно аутопсия[2] проводилась прозекторами соседнего округа Нуэчес. Уит углубился в отчет, а Клаудия, несмотря на оживленное движение, уверенно вела машину, влившись в бесконечный поток транспорта, который направлялся в сторону севера от залива. Утопленником оказался Лэнс Гартнер, студент из Остина, который напился во время визита к родственникам в Порт-Лео, ночью сел в лодку, вкатил себе дозу героина, а потом свалился за борт и утонул. Ему было всего двадцать три года, но его жизнь оказалась никчемной, как вещь, выброшенная на свалку.

— Жаль парня, — негромко произнесла Клаудия, когда Уит отложил папку с данными вскрытия.

— Да. Не думаю, что его семья знает о героине. — В машине повисла тишина, окрашенная печалью. — Завтра предстоит жаркий денек. На этой неделе у меня целая куча небольших дел, а кроме них предстоят судебные заседания по делам несовершеннолетних, которые займут не меньше двух дней. Придется часами выслушивать, как подростки объясняют мотивы своих идиотских поступков. Я мог бы с большей пользой провести это время с отцом.

— Понимаю. Но почему ты не выкроишь время, чтобы побольше находиться с ним?

— И не тратить время на поиски своей матери, — добавил Уит.

— Речь идет только о твоем отце, Уит. Кого заботит твоя мать? — сказала Клаудия. — Если предположения Гарри верны и ее устраивает жизнь с растратчиками и бандитами, значит, у нее порочные наклонности. Находясь среди подобных личностей, она не захочет иметь с тобой дело, а они не допустят, чтобы ты ее беспокоил. Она недостойна того, чтобы ты тратил на нее и пять минут своего времени.

— Меня не интересует, чего хочет она или кто-либо еще, — угрюмо сказал Уит.

— Уит, мне кажется, что с этим пора покончить. Скажи Гарри, что ты изменил свое решение.

Он посмотрел на нее в упор.

— Я должен знать правду, Клаудия.

— Тебе следует подумать о выборах на следующие два года. Неужели тебе хочется, чтобы твои избиратели узнали, что твоя мать может быть замешана в убийстве?

— А ты намерена все это опубликовать? Неплохой способ заработать баллы.

Она повернулась к Уиту и улыбнулась.

— Я никогда не произнесу лишнего звука. Но ты ведь знаешь, как в политике используются подобные щекотливые факты.

— Если кто-то еще страстно желает заниматься всеми этими дознаниями, делами несовершеннолетних и мелкими гражданскими исками, пусть поливают меня грязью. Но ведь тебя не это беспокоит, не так ли?

— Пообещай мне, — попросила она. — Прежде чем что-либо предпринять, ты подождешь доклада Гарри.

— Ты опасаешься, что я сломя голову помчусь в Хьюстон, чтобы проверить информацию о Беллини? Чтобы посмотреть, смогу ли я найти ее самостоятельно, если Гарри потерпит неудачу?

— Я ведь тебя знаю. Позволь Гарри заниматься этим делом самостоятельно. Прояви терпение. Пожалуйста, Уит, побудь в стороне. Обещай мне.

— Моя семья никогда не блистала в отношении обещаний, — ответил Уит. — Но я не буду ничего предпринимать без твоего одобрения, хорошо?

Клаудия понимала, что большего она не добьется и ей остается только надеяться на Гарри, который, возможно, не найдет никаких следов Евы Майклз.

Глава 2

Когда появились стриптизерши, Ева Майклз интуитивно почувствовала, что сделка состоится, а значит, в скором будущем семейство Беллини ожидают большие проблемы.

Деловой обед в одном из отдельных номеров клуба «Топаз» начался довольно рано, около десяти, но недостаточно рано для горевшей нетерпением Евы. Она чертовски устала и мечтала лишь о том, чтобы покончить с этой историей, хотя и подозревала, что Пол Беллини, в отличие от нее, находится в полной боевой готовности. Когда убирали со стола, Ева успела заметить, что две стриптизерши, освобожденные от работы в зале, стояли в ожидании возле апартаментов Пола. Между Томми Беллини и его сыном существовало небольшое различие — Томми всегда был более осмотрительным при выборе проституток.

В тот вечер гостями были два наркодилера из Майами, появившиеся в Хьюстоне для обсуждения сделки в пять миллионов долларов. За их любезными улыбками опытная в таких делах Ева рассмотрела звериный оскал хищников, которые прикидывали, сколько же пригодной для употребления плоти осталось на костях организации Беллини. Вечер начался с деловой беседы, когда они вшестером расположились за столом, а Ева придала своему лицу непроницаемое выражение прожженного игрока в покер.

— Итак, у вас есть для продажи кокаин на пять миллионов, — начал Пол. Он преднамеренно старался говорить приглушенно, чтобы его голос звучал впечатляюще. Ева даже не посмотрела на него, изображая смущение.