Джефф Эбботт – Большой куш (страница 36)
После этого было много разговоров о том, что Лаффит, ускользнув от преследования нашего отряда, закопал награбленные драгоценности где-то на побережье. Кроме того, один молодой пират рассказывал о ночной экспедиции в Видоуз Пойнт в бухте Святого Лео, откуда из четырех отправившихся туда человек вернулся только Лаффит. Но этот парень, Джек, был простаком и безнадежным пьяницей, и его рассказ менялся в зависимости от количества рома в бутылке. Я считаю, что эта болтовня может быть основой для прекрасной байки, которую так любят слушать мои внуки перед сном. Я записываю ее здесь просто для интереса.
— Кто написал это? — Клаудия внимательно посмотрела на Дэнни, когда он убрал листок от ее лица.
— Джон Б. Фаннинг, бортовой хирург с «Рыси». Он делал эти записи спустя много лет после известных событий. Мне кажется, что его потомки отыскали дневник в семейном сундуке, а потом просто поместили на сайт он-лайнового аукциона, упомянув лишь о том, что речь идет о Лаффите и морских военных операциях 1820 года. Они понятия не имели о ценности дневника. Вот я и купил его. Видишь, здесь упоминается Видоуз Пойнт. Теперь это место называется Блэк Джек Пойнт.
На некоторое время Дэнни замолчал и, не глядя на Клаудию, спрятал ксерокопию в шкафчик.
— Ты должна понимать, почему все это принадлежит мне. Это мое наследство. Мое последнее имя Лаффит. Даниэль Вилларс Лаффит.
Клаудия изумленно посмотрела на него и, стараясь сохранить на лице серьезное выражение и не рассмеяться, сказала:
— Так ты потомок Жана Лаффита?
— Катрин Вилларс была его большой любовью. Поэтому клад Лаффита принадлежит мне. Все это мое. — Дэнни перешел на шепот, и Клаудия, слушая его, поняла, что он привык разговаривать сам с собой и говорить именно то, что ему хотелось услышать. — Золото мое… И ничье больше. У меня на это неоспоримые права.
Клаудия постаралась собраться с мыслями и не терять самообладания. Сначала она думала, что злость на Стоуни, охватившая Дэнни, была обусловлена борьбой одного охотника за сокровищами против другого. Но такое… Господи.
— Ты мне не веришь, — сказал Дэнни, и в его голосе прозвучало глухое недовольство.
— Конечно, верю, — ответила она. — Почему мне тебе не верить?
— Люди смеются надо мной. Но теперь не будут. Не будут! — Его голос зазвенел, превратившись в крик. Брызги сорвавшейся с губ слюны попали ей на щеку.
Клаудия не шевелилась и никак не реагировала, придав лицу спокойное, почти нежное выражение.
— Дэнни, как мило с твоей стороны было поделиться со мной своими лекарствами. Правда. Но, возможно, тебе стоит принять их опять. Просто для того, чтобы находиться в наилучшей форме, когда…
Он резко наклонился и с силой ударил ее по лицу. Клаудия на мгновение закрыла глаза, а потом стала смотреть куда-то через его плечо. Протянув руку, Дэнни потер ее щеку, и она ощутила запах влажных гигиенических салфеток, исходящий от его пальцев.
— Нет. Не напоминай мне об этом. Не дай мне снова стать прежним Дэнни.
Зазвучал вызов рации. Она услышала его через маленький спикер в каюте. Приветствие для «Мисс Катрин». Может быть, это голос Стоуни? Трудно сказать. Дэнни мгновенно выскочил из каюты, даже не обернувшись, и до нее донесся топот его шагов на лестнице.
Ей нужно было освободиться, вступить с ним в схватку и найти, в конце концов, какой-то выход! Клаудия огляделась: в каюте темно, двери закрыты, шторы опущены, на простыне узкие полоски света. Она начала двигаться к краю кровати буквально по сантиметру. По обе стороны узкой койки стояли тумбочки. Со связанными за спиной руками ей удалось нащупать пальцами и потянуть выдвижной ящик одной из тумбочек, а потом развернуться и заглянуть в него. Внутри оказались очки для чтения, короткие огрызки синих карандашей, записная книжка. Она закрыла ящик ногой, перекатилась на другую сторону кровати и медленно открыла вторую тумбочку. Потом снова развернулась и заглянула внутрь ящика. Там лежала упаковка жевательной резинки. Шариковая ручка без колпачка. Рассыпанные монеты по одному, десять и двадцать пять центов. Кусачки для ногтей.
Клаудия повернулась к ящику спиной, устроилась поудобнее и осторожно стала наклоняться назад. Ее пальцы дрожали, стараясь ухватить маленькую пластиковую коробочку с кусачками. Кончики пальцев скользнули по монетам, фольге жевательной резинки. Наконец ей удалось нащупать пластик. Но она наклонилась под большим углом, и уставшие мышцы спины и рук не выдержали нагрузки. Клаудия свалилась с койки, больно ударившись плечом об ящик. Она упала на пол, на тонкий коврик, и услышала, как у нее щелкнули зубы. Один из пальцев неловко подвернулся, и она вскрикнула от резкой боли.
Подняв ноги, Клаудия закрыла ящик и в изнеможении упала на спину. Ее тело просило пощады.
Внезапно открылась дверь. В проеме стоял Дэнни и смотрел на нее, сжимая в руке свой «зиг». Глядя на него, Клаудия невольно подумала: «Кто управляет этой лодкой?» — но ничего не сказала. Он аккуратно положил ее на кровать и накрыл простыней, словно укладывал спать.
— Что ты хотела сделать?
— Пыталась немножко потянуться. У меня все тело затекло. Пожалуйста, развяжи меня.
— Я только что говорил со Стоуни. Он согласился на выкуп. Он просил, чтобы я дал трубку его брату, но я отказал ему. Он думает, что Бен у меня. — Дэнни ухмыльнулся. — Значит, скоро все будет кончено.
И он снова вышел, закрыв за собой дверь.
Ее рука ужасно болела, тяжелая голова, казалось, была наполнена песком. Глаза горели от выступивших слез, но она взяла себя в руки и, часто моргая, прогнала их.
Времени было мало. Клаудия снова перекатилась на край кровати и потянулась к ящику.
Глава 22
В пятницу утром, собираясь на заседание суда по делам несовершеннолетних, Уит решил немного опоздать. Это была его самая нелюбимая часть работы мирового судьи. Читать лекции подросткам о том, что они заблуждаются, и наблюдать, как их нетерпеливые или смущенные родители стоят здесь же, скрестив руки, было выше его сил. Но округ тратил деньги на поддержание дисциплины среди подрастающего поколения, и судья Мозли не имел права отлынивать от исполнения своих обязанностей.
Он нажал кнопку звонка на двери Стоуни Вона. На широком изгибе подъездной дороги к дому стояли те же машины, что и вчера, — «порше» и видавший виды фургон.
Уит подождал. Как и накануне, никто не отвечал. Он снова нажал кнопку.
По-прежнему тихо. Уит двинулся вдоль фасада, завернул за угол и прошел через лужайку, настолько тщательно подстриженную, что на ней можно было играть в гольф. Оказавшись у широко растянувшейся задней части дома, он увидел металлическую ограду с причудливыми железными завитушками, украшавшими верхушки столбов. Калитка была не заперта. Задний двор представлял собой многоярусную террасу. Уит поднялся по деревянной лестнице и с верхней площадки увидел красивую частную пристань, возле которой не было лодок. Там все еще горели фонари, словно их оставляли на всю ночь. Неподалеку был бассейн с помостом вокруг него, дорогая садовая мебель и выложенный из кирпича гриль, какие делают в ресторанах.
Застекленная дверь позади него открылась, и из дома вышел мужчина. Уит понял, что это Стоуни Вон, — он узнал его по фотографиям, помещенным в статье, которую он нашел в Интернете. Мужчина выглядел ужасно: мятая одежда, заросшее щетиной лицо, круги под глазами. Казалось, он ночевал на улице.
— Извините, — сказал Стоуни, невольно прикрывая рукой разбитую губу. — Это частная собственность.
— Я знаю, — ответил Уит. — Но на звонок в дверь вы не отвечали.
— Да, не отвечал. Ну и что?
— Я Уит Мозли. Я одновременно мировой судья и коронер округа. Мне хотелось бы поговорить с вами о двух убийствах, которые недавно произошли в нашем городе.
— Позвоните мне в офис. Назначим встречу, — заявил Стоуни и тут же осекся, словно пожалел о своей первой реакции.
— Я уже здесь. И, признаться, не сказал бы, что вы очень заняты.
— Я допоздна работал, — объяснил Стоуни. — Простите мою резкость. — Он закрыл за собой дверь и, выйдя на открытое пространство, посмотрел в сторону расстилавшейся перед ними бухты. — Дело в том, что у меня назначена встреча в Корпус-Кристи и мне еще нужно к ней подготовиться. Не знаю, чем я могу быть вам полезен.
— Но вы ведь знали Пэтча Гилберта, не так ли?
— Да, это имя мне о чем-то смутно напоминает…
— Вы послали Гилберту бутылку «Гленфиддика» после разговора с ним на собрании Лиги Лаффита, — сказал Уит.
Стоуни прикусил язык, улыбнулся и потер глаза.
— О да. Я припоминаю его. Очаровательный старик.
— Был. Вы, возможно, слышали, что его убили в понедельник ночью. Вместе с его подругой.
Глаза Стоуни округлились от удивления.
— Вы разыгрываете меня. Мистер Гилберт мертв?
— Вы что, не смотрите новости?
Последовала пауза.
— В последнее время нет. Я сейчас занимаюсь организацией нового бизнес-проекта, так что приходится работать по двадцать четыре часа семь дней в неделю.
— Еще одно финансирование поиска сокровищ? — спросил Уит с ангельски невинным видом.
Стоуни снова внимательно посмотрел на него.
— Хм… — Он помолчал и, едва скрывая изумление, произнес: — А вы много знаете обо мне, мистер Мозли.