Джефф Эбботт – Большой куш (страница 33)

— Но Лаффит, судя по всему, представляет для вас особый интерес.

— Конечно. Я собираюсь поступать в аспирантуру, может быть, в следующем году. Хочу когда-нибудь написать наиболее полную книгу о Лаффите, возможно, получить докторскую степень, сфокусировавшись на истории залива. Тогда я смогу преподавать в любом месте от Техаса до Флориды. Я плохо переношу холодные зимы.

— Меня интересует Лига Лаффита.

— Это имеет какое-то отношение к Пэтчу Гилберту, верно?

— Почему вы об этом спросили?

— Ну, он приходил на последнее собрание нашего отделения в Корпус-Кристи в мае. Насколько я понял, он хотел присоединиться к нам. Я был огорчен, услышав, что его убили.

— Вы знали Пэтча?

— Нет. Я встречался с ним всего один раз, на том самом собрании. Он был очень дружелюбен, представлялся каждому. Просто такое имя, как Пэтч, не забывается.

— Давайте поговорим сначала о Лиге. Что она, собственно, из себя представляет?

— Для вас я бы разделил Лигу Лаффита на три группы. Подавляющее большинство людей в ней проявляют серьезный интерес к истории, они исключительно порядочны и респектабельны. Помимо них есть те, кто интересуется легендами о зарытых кладах, хотя относительно того, что Лаффит закопал свое золото, а не потратил его, никогда не было известно ничего, кроме старых баек. Но эти ребята насмотрелись фильмов вроде «Пирата» и думают, что Лаффит — это Юл Бриннер,[24] герой-головорез из выдуманного романа. — Джейсон повернулся в своем кресле на колесиках. — Есть еще очень небольшая, но совершенно очаровательная прослойка сумасшедших. Некоторые из них утверждают, что они потомки Лаффита, и подделывают дневники и другие документы, чтобы потом продать доверчивым любителям старины, или пытаются как-то иначе эксплуатировать имя знаменитого пирата.

— Это сумасшествие опасное или забавное?

— Забавное. Там есть парень, который называет себя Дэнни Лаффит, но это не настоящее его имя. Этот псих из Луизианы утверждает, что он Лаффиту какой-то пра-пра-пра-пра кто-то там. Но он безобидный. Однажды он обманул какого-то парня в Хьюстоне, и тот заплатил ему десять тысяч долларов за письма, предположительно написанные Лаффитом Эндрю Джексону. Поддельные, разумеется, — я в этом не сомневаюсь. Кончилось все тем, что деньги пришлось вернуть назад, чтобы избежать разбирательства в суде.

— Он тоже член Лиги Лаффита?

— Был. Лига аннулировала его членство. Фальсификаторам не место среди заслуживающих доверие историков.

— А как насчет всех этих легенд о зарытых сокровищах?

Джейсон пожал плечами.

— Не существует никаких доказательств того, что Лаффит закопал на побережье хотя бы унцию золота, но слухи об этом упорно продолжают ходить. Сокровища означают славу, приключение. К тому же таким интересным способом, в противовес скуке повседневного кропотливого труда, можно в одно мгновение достичь процветания.

— Романтические деньги.

— Вот именно. В детстве мы все читали «Остров Сокровищ» или смотрели фильм. Нам всем хотелось быть Джимом Хокинсом, который перехитрил Долговязого Джона Сильвера и нашел золото, — улыбнувшись, сказал Джейсон. — Этот Долговязый Джон Сильвер, — единственный литературный убийца, в честь которого назвали сеть ресторанов фаст-фуд.

— Действительность гораздо менее романтична, чем вымысел, — заметил Уит.

Джейсон резко повернул голову к манекену.

— Каждый год я надеваю этот костюм и, воображая себя Лаффитом, иду в школы, чтобы поведать детворе разные истории. Дети хотят видеть Лаффита эдаким пиратом из кинофильмов: с саблей в руке, берущего корабли на абордаж, спасающего благородных девиц на залитых кровью палубах. Все это полный бред. Лаффит уклонялся от уплаты налогов, посылал других капитанов захватывать для себя чужие корабли, больше имел дело с рабами и хлопком, чем с золотом. Конечно, он следил за тем, чтобы не нападать на американские корабли, потому что это было чревато неприятностями, и грабил всех остальных. Лаффит был скорее администратором, чем головорезом. Его хладнокровию можно было позавидовать. За несколько месяцев до того, как он покинул Галвестон, этот остров был опустошен ураганом. Для тысячи человек, которые там жили, еды стало катастрофически не хватать. Решение Лаффита было простым: собрать вместе всех чернокожих на Галвестоне — будь то невольник или свободный человек, не важно, — и продать их на нелегальном рынке рабов в Луизиане. Пострадали даже свободные черные женщины, которые были замужем за людьми Лаффита. Всех их загнали на корабли; жены умоляли своих мужей спасти их, но Лаффит пристреливал каждого, кто оказывал сопротивление. Меньше людей, которых нужно кормить, и больше денег в сундуках на восстановление после урагана. Просто и жестоко.

— Но вы ведь восхищаетесь им.

— Я восхищаюсь его решимостью, — сдержанно ответил Джейсон Сэлинжер. — Наш мир гораздо менее решителен. Мы все анализируем. Мы агонизируем. Мы пытаемся предугадать. Лаффит никогда не мог позволить себе такой роскоши. Возможно, когда-нибудь я напишу книгу для бизнес-менеджеров «Бизнес по Лаффиту». Знаете, сегодня многие находят свои пути зарабатывания денег строго по науке. Выгребают в свою струю.

— Но где же тогда Лаффит держал свои деньги? В те времена банков на Галвестоне не было, да и, вероятно, легальный банк не стал бы иметь с ним дело.

— По-видимому, Лаффит отмывал свои деньги и золото в банках Нового Орлеана. На него работали лучшие адвокаты города. А он и его брат Пьер объявили себя банкротами, официально демонстрируя, что им принадлежит очень мало. Но, разумеется, сегодняшние гангстеры используют такое же прикрытие.

— Но ведь любым его счетам постоянно угрожала опасность со стороны правительства США. Если бы заподозрили, что счет принадлежит Лаффиту, его бы тут же арестовали, верно?

Джейсон нахмурился, но кивнул.

На стене над компьютером висела большая карта Техаса. Уит встал и принялся рассматривать ее.

— Просветите меня, пожалуйста, — сказал Уит. — Допустим, что за долгие годы Лаффиту удалось собрать приличное количество золота. Достаточное, по крайней мере, чтобы было с чего начать, если ему придется уйти с Галвестона или если его счета в Новом Орлеане будут арестованы. Или, возможно, ему удалось несколько раз захватить крупную добычу, перед тем как его заставили покинуть остров. Лаффит не мог прийти в порт Нового Орлеана: если бы он ступил на землю США, его бы сразу арестовали как пирата, верно?

— Да, — сказал Джейсон. — Его бы действительно арестовали, окажись он на территории Америки. Его люди уже и так успели досадить американскому военному флоту тем, что напали на торговое судно, хотя Лаффит и казнил потом виновного в этом капитана. Но что окончательно подвигло правительство выбросить его с Галвестона, так это захват одного из их кораблей, «Ле Брав», во время его атаки на испанское судно. У капитана «Ле Брав» на руках оказался документ, подтверждающий дележ захваченной пиратами добычи, который был написан рукой Лаффита и на котором стояла его подпись. Это был тот самый дымящийся ствол, который так был нужен американскому военному флоту.

— Таким образом, Лаффит оказался в бегах. Ему некуда было приткнуться. Если бы он перевозил с собой свое золото, он потерял бы его в случае, когда его остановили или атаковали бы, так?

— Ему была выдана бумага, гарантировавшая безопасный проход мимо американских военных кораблей к выходу из залива. Они не должны были препятствовать ему.

— Но эта бумага не могла бы защитить Лаффита от испанцев или от какой-либо другой страны, на корабли которой он нападал ранее?

Джейсон наморщил лоб.

— Нет, не могла бы. Но пираты на самом деле не так часто закапывали свои сокровища, как все мы думаем. Это был скорее вариант «Острова Сокровищ», чем общепринятой практикой. Я хочу сказать, что, несмотря на всеобщее мнение о том, что капитан Кидд закопал свои богатства где-то в Новой Англии, их никто и никогда не смог обнаружить.

— Но, может быть, у Лаффита появлялся шанс выжить, если бы он закопал свои сокровища, — хотя бы на несколько недель или месяцев. Ведь носиться с ними по заливу, который кишел имевшими на него зуб военными кораблями, было очень опасно: он легко мог потерять все. Лаффит был человеком без родины. Поставьте себя на его место. Где бы вы закопали клад?

Джейсон уставился на Уита, словно хотел о чем-то спросить, но так и не сделал этого. Он снова повернулся к карте и провел пальцем по линии побережья.

— Только не Галвестон или Боливар. Слишком велик риск быть пойманным американским патрулем, который наверняка следил за тем, чтобы предводитель пиратов не вернулся на эту территорию и не возобновил свою деятельность. Возможно, подальше на юг или север. — Палец Джейсона двинулся по карте в южном направлении. — У Лаффита были свои лагеря по всему побережью. Но точно можно сказать лишь о бухте Матагорда и острове Святого Иосифа.

— А был ли у него лагерь на берегу бухты Святого Лео?

Джейсон быстро взглянул на него и после небольшой паузы ответил:

— Легенда гласит, что был, но до сих пор никаких следов не обнаружено.

— Вполне вероятно, что он сам хотел скрыть следы своего пребывания там, — заметил Уит. — Если бы я закопал сокровища, мне и в голову не пришло бы на этом месте писать свое имя крупными буквами.