Джефф Эбботт – Большой куш (страница 2)

— Hôn nhau, — ответила женщина и провела пальцем по его спине. — Когда я была маленькой девочкой, мне хотелось точно знать, сколько же их там. Я даже пыталась посчитать эти звезды. — Туй улыбнулась. — И я мечтала о том, чтобы все они были моими. Как и большинство детей, я была немного жадной.

— А я сейчас жадный до тебя, — сказал Пэтч, и в его глазах зажегся огонек.

Они поцеловались, и грубая рука Пэтча скользнула под ее шелковую блузку. Туй прижалась к нему, не замечая, что прибой намочил штанины ее джинсов.

Внезапно Пэтч услышал монотонный шум мотора, который громко чихнул и заглох. Он отодвинулся от нее.

— Пэтч?

— Слышишь?

Пэтч насторожился и снова различил в тишине звук работающего двигателя, который доносился со стороны пляжа и уходил на запад, в сторону заросших травой холмов и густых посадок дубов с южной стороны Блэк Джек Пойнта.

— Черт бы их побрал, — проворчал Пэтч.

— Что это?

— Дети дурака валяют и катаются по моей земле. — Он двинулся по берегу, на ходу стряхивая песок со своих ног. Затем, попрыгав, надел носки и свои ковбойские сапоги.

— Да бог с ними. Давай считать звезды.

— Они вторглись на частную территорию, — раздраженно ответил Пэтч. — Оставляют колеи на моей земле.

— Может быть, им негде заняться сексом.

— Только не здесь. Это наше место.

— Тогда просто вызови полицию, — предложила Туй.

— Нет. Я пойду и поговорю с ними. А ты возвращайся в дом.

— Нет. — Она надела сандалии. — Я иду с тобой.

— Здесь иногда встречаются змеи.

— Я их не боюсь. — Туй взяла его за руку. — Я покажу тебе, как нужно общаться с детьми.

И они пошли вверх по берегу, по лугу, в темноту.

Глава 2

Пока Стоуни Вон вытирал со своих рук капли крови и остатки мозгов, его тошнило и все внутренности судорожно сжимались, словно сигнализируя ему: «Только что, приятель, ты навсегда перечеркнул всю свою жизнь». Это было необычное ощущение. Провал. Шок. Потеря самообладания, переполнившая его сердце. Он поднял глаза на Джимми Берда, который грузил заново упакованные монеты в темное отверстие контейнера грузовой камеры хранения. Занятый своей работой, тот не смотрел ни на него, ни на Алекса. Алекс с пистолетом в руке стоял у контейнера и следил за тем, чтобы их никто не видел. Единственное освещение шло от включенных фар грузовика.

Стоуни скомкал окровавленную тряпку, которую ему предусмотрительно предложил Алекс, и бросил ее на пол; потом, подумав, что это неправильно, он сунул ее в свой рюкзак, где лежал аккуратно завернутый тяжелый камень. Теперь ему следует быть очень осторожным. В горле у него пересохло; он нервно сглотнул и постарался подавить дрожь в голосе.

— Алекс. Это меняет абсолютно все.

Алекс Блэк, даже не повернувшись в его сторону, сдержанно ответил:

— Все не так страшно. У меня есть план и на этот случай.

— Что ты, собственно, имеешь в виду?

— На некоторое время придется залечь на дно. Понятно, что прямо сейчас мы не сможем купить землю.

— Конечно.

— Поэтому мы немного подождем. Одна из племянниц старика скоро сама предложит ее продать, и тогда ты вытащишь свой кошелек и сыграешь в игру под названием «Как стать знаменитым». — Алекс сделал шаг в контейнер хранилища, отстегнул висевший на поясе фонарик и посветил им на стоявшие там ящики. — В котором из них лежит Глаз?

— В этом. Маленький ящичек сверху, — сказал Джимми Берд.

У Стоуни перехватило дыхание. Он чувствовал гнетущую тяжесть изумруда в своем рюкзаке: камень был больше кулака, больше сердца. «О Боже, Алекс убьет меня», — думал он, наблюдая, как его партнер открыл ящик и направил свет на большой кусок зеленого камня, который Вон подложил вместо изумруда. Стоуни Вон первым осмотрел их добычу и, обнаружив этот камень, осторожно заменил его подделкой еще до того, как остальные обратили внимание на ящик с изумрудом. Сейчас он не сводил напряженного взгляда с Алекса, который с любопытством рассматривал камень.

Наконец Алекс закрыл ящик.

— Джентльмены, — сказал он, нагнув голову вперед так, что в его круглых очках в тонкой металлической оправе отразился свет фонарика. — План будет такой. Мы поставим на двери два замка. Стоуни, у тебя будет ключ от одного, у меня — от другого. Что касается алиби, то это личная проблема каждого из нас. Мы не только один другого не знаем, но даже имени друг друга никогда не слышали. Надеюсь, это понятно? — Он взглянул на Джимми. — Ты пойдешь со мной: нужно почистить твой грузовик и избавиться от всех улик.

— А тела… — начал было Стоуни.

— А тела не найдут еще очень долго, — закончил за него Алекс. — Если вообще найдут.

— Я был с ним знаком. Копы придут, чтобы поговорить со мной, — хрипло сказал Джимми Берд, не замечая, что его голос дрожит.

— Может, и не придут.

— Я не хочу просто сидеть и дожидаться этого. Я хочу мою долю прямо сейчас, — продолжил Джимми.

Алекс внимательно посмотрел на него.

— Я прошу только то, что мне причитается по справедливости, — настаивал Берд.

— Конечно. Я понимаю. Но сначала, приятель, мы должны почистить твой грузовик. Мы отдадим твою долю завтра, а потом превратим ее в наличные и поможем тебе выбраться из страны.

— Спасибо. Я только хочу, чтобы все было по справедливости.

— Хорошо.

После того как трое мужчин вышли из камеры хранения, Алекс задвинул дверь и закрыл ее на один замок. Стоуни неожиданно для себя твердой рукой защелкнул другой. Щелк. Щелк. Заперто.

— Теперь вот что, — процедил сквозь зубы Алекс. — Мистер Берд. Мистер Вон. Я знаю, что вы оба будете держаться хорошо. Теперь вы соучастники. — Он перевел луч фонарика на свое мальчишеское лицо.

— Не нужно мне угрожать, Алекс, — жестко произнес Стоуни. — Без моей помощи ты ничего бы не раскопал. Без меня у тебя вообще ничего не получилось бы.

— Это правда, наш человек-кремень,[1] — сказал Алекс. — Но ради тебя я сегодня ночью убил двоих. Так что на данный момент ты, возможно, должен мне уже больше, чем я тебе.

Стоуни промолчал.

— Пойдем, Джимми, — позвал Алекс. — Стоуни, поговорим об этом через неделю, не раньше. Успокойся. Я просто занимался осуществлением всех твоих желаний. — Алекс улыбнулся и крепко похлопал его по плечу. — Отправляйся домой и хорошенько выспись. Надеюсь, клопы тебе не помешают.

Стоуни выдавил из себя улыбку. Он посмотрел, как Алекс и Джимми Берд залезли в грузовик с установленным на нем подъемником, а затем сел в свой «порше». Он последовал за грузовиком к выезду с площадки, где остались контейнеры для хранения. Когда грузовик повернул направо и поехал на юг в сторону Порт-Лео, Стоуни свернул налево и направился в Копано Флэтс, где на берегу располагался его шикарный особняк. Он ударил по кнопке приемника, и машину наполнили неожиданно громкие звуки бьющего по голове рока. «Нирвана»… «Чудесно, — подумал он. — Голос покойного парня».

Одной рукой он держал руль, а вторую запустил в свой рюкзак, куда положил изумруд. Камень казался горячим на ощупь, и это походило на сумасшествие: пролежав в земле почти двести лет, он должен был быть холодным. «Ты только что спер у маньяка-убийцы пару миллионов долларов», — подумал он.

Стоуни Вон проехал еще с полмили, после чего, не в силах сдержать тошноту, вынужден был съехать на обочину.

Глава 3

Был четверг, четыре часа вечера. Заседание суда закончилось, правосудие свершилось, и достопочтенный судья Уит Мозли мечтал теперь только о том, чтобы минут двадцать энергично поплавать со своей подружкой в теплых водах Мексиканского залива, где-нибудь вдали от пляжей Порт-Лео. А потом было бы неплохо съесть большой стейк в гостинице «Шелл Инн» и, вернувшись домой, пообниматься с Люси на своем диване, наблюдая по телевизору за «Хьюстон Астрос», которые снова начинают вселять надежду в своих болельщиков. Ну а по окончании трансляции матча заняться любовью прямо здесь, на диване, как они делали это позавчера под жужжание шоу, которое обычно показывают после игры.

Люси любила бейсбол так же, как и он сам. Но сейчас она стояла в дверях его кабинета и хмурилась. Похоже, подруга Уита не разделяла его желания съесть стейк, поплавать и получить удовольствие от игры.

— Кажется, пропал мой дядюшка Пэтч, — с тревогой в голосе произнесла Люси.

Уит выбрался из судейской мантии, давая черному шелку соскользнуть прямо на пол и радуясь тому, что он снова в своей обычной гавайской рубашке, старых брюках цвета хаки и любимых сандалиях «биркенсток». Июль в Порт-Лео выдался богатым на разбирательства. Сегодня на заседаниях суда по транспортным нарушениям все нервничали, от старенького кондиционера, установленного в зале, толку было мало, и теперь от его мантии исходил слегка несвежий запах. Вечером обязательно постираю ее, решил Уит. Так сказать, судебная стирка, не указанная ни в одном списке его служебных обязанностей.

— В нашей тюрьме его нет, — сказал он. — Пожилых граждан мы туда не сажаем.

— Кончай свои шуточки, Уит, — поджав губы, отозвалась Люси. — Дома Пэтча нет. Машина стоит, а его самого нет.

— Я думал, что они с Туй поехали в Порт-Арансас.

— Я звонила в гостиницу «Ночлег и завтрак», где бронировала им номер, но они выехали оттуда прошлым вечером, не пробыв там даже нескольких часов.

— Может, они поехали в другую гостиницу.

— Но его автомобиль здесь, Уит.

— А как насчет рыбацкой лодки Пэтча?