Джастин Скотт – Женщина без мужчины (страница 31)
— Мне нет дела до всего мира.
— Вы совсем не похожи на него, Натали! Уоллес думал не только о себе…
— Но он не посвящал меня в свои секреты! Значит, не желал, чтобы я знала… Может быть, он считал меня недостойной его доверия.
— Он оберегал вас.
— Так почему же после его смерти вы хотите втянуть меня в эти дела? И почему я должна верить вашим нелепым россказням?
Марго открыла свою сумочку и запустила туда руку. Сначала на свет божий появился револьвер. Натали в ужасе отпрянула, решив, что старушка вздумала расправиться с ней — убрать лишнего свидетеля. Но Марго, выложив револьвер на стол, продолжала поиски в недрах своей сумки. Наконец она откуда-то из-под подкладки извлекла конверт и швырнула его Натали. Конверт спланировал через всю кухню и опустился на пол.
— Подними и прочти, несносная девчонка! — приказала Марго. — Потом скажешь мне, что тебе написал в письме Уоллес.
Натали с удивлением разглядывала конверт.
— Оно адресовано вам.
— Там внутри письмо для тебя. Я его, разумеется, не вскрывала.
Натали узнала почерк Уоллеса. «Для Н.» — было начертано на внутреннем конверте. Марго услужливо протянула ей кухонный нож.
— Смелей, девочка! Только не порежься. Смотрю, у тебя дрожат пальчики.
Натали вскрыла конверт, достала крохотный листок бумаги. Буквы прыгали у нее перед глазами, но почерк, несомненно, был Уоллеса.
«Все, что она тебе сказала, — правда! Я во многом виноват перед ней, но она не подводила меня ни разу. Как тебе поступить, решай сама. Я люблю тебя».
Подписи не было.
Сколько всего сразу навалилось на Натали! Их общие проблемы с «Котильоном» и еще тайны Уоллеса… То непонятное, что стоило ему жизни…
— Сожги письмо, — потребовала Марго.
Натали наклонилась к камину. Огонь коснулся бумаги. Она вспыхнула. Клочки пепла мгновенно утянуло в трубу.
— Почему вы не показали мне его сразу? — спросила Натали.
— Хотела разглядеть тебя получше, узнать, кто ты такая. Уоллес мог в тебе ошибаться. Он был падок до молоденьких и часто попадал впросак.
— Мне не нравится, как вы о нем говорите…
— Правда не всегда приятна. Она режет слух.
— Так я прошла вашу проверку?
— Не совсем, но что поделаешь! Что он тебе написал?
— То, что вы все знаете и расскажете мне.
— Так ли? — подозрительно переспросила Марго. — Я далеко не все знаю. Хотя больше, чем кто-либо. Он мне доверял, но с людьми он предпочитал работать один на один… Ведь каждый способен предать в один прекрасный момент.
— О вас он так не думал.
Пожилая женщина молча восприняла комплимент, но явно была довольна.
— Однако вы не знаете наверняка, вывез ли он что-нибудь из России?
Марго пренебрежительно фыркнула.
— Раз ищут — значит, есть что искать.
— Уоллес не мог попасть сюда из аэропорта. Если он что-то спрятал, то только в Нью-Йорке.
— Он мог прилететь предыдущим рейсом, проделать всю операцию, вернуться в аэропорт и сказать вашему шоферу: «Хэлло!»
— Слишком все это сложно… Мне и в голову не пришло бы такое…
— Уоллес прожил на свете вдвое больше тебя и в десять раз был хитрее, чем ты…
Натали уже устала принимать на себя удары. Каждое напоминание о разделявших их с Уоллесом тайнах могло вылиться в рыдания. Она изо всех сил сдерживалась, чтобы не показаться Марго слабой и растерянной.
— Но он мог держать все сведения в голове!
— Все возможно! — Марго словно решила поиздеваться над ней. — Будем считать взломщиков в Нью-Йорке просто грабителями, а женщину, пристрелившую Уоллеса, взбесившейся влюбленной дурой…
— Замолчите!
Они разделились. Марго взяла на себя дом, утверждая, что «свежий глаз» зорче видит, а Натали отправилась в амбар. Она согласилась на такое разделение труда ради того, чтобы Марго не рылась в бумагах Уоллеса, не трогала руками секретный телефон и его записи. Для Натали кабинет Уоллеса в амбаре стал как бы символом его интимной, скрытой от посторонних глаз жизни. Она решила оберегать его от постороннего вторжения.
По дороге к амбару ей вдруг почудилось, что почва под ногами мягче, чем должна быть. Она остановилась. Через лужайку тянулась едва заметная полоска. Как будто кто-то слегка взрыхлил землю, а потом аккуратно убрал следы своей работы.
Она вбежала в амбар, ворвалась в кабинет, выдвинула ящик бюро. Предчувствие не обмануло ее. Телефонный аппарат отсутствовал так же, как и провод, тянувшийся от него и уходивший под пол. Она выскочила наружу, пальцами разрыла землю. Маленькая канавка на всем протяжении от амбара до пульта на столбе телефонной линии за оградой была пуста и лишь искусно замаскирована дерном.
На ее отчаянный крик из дома показалась Марго.
— Исчез телефон!
Марго не удивилась, только пожала плечами.
— Странно, что они не сделали этого раньше.
Натали вернулась в спальню и дважды позвонила в Нью-Йорк. После этого продолжила поиски. Марго же, сопровождаемая любознательным сеттером, методично обшаривала весь дом. Вентиляционные отверстия она высвечивала галогенным фонарем Уоллеса, снимала крышки с электрических розеток…
— Прекратите! — взмолилась Натали. — Я посмотрела штамп в его паспорте. Он прибыл в аэропорт Кеннеди рейсом из Москвы за три часа до того, как его убили.
Марго невозмутимо занялась исследованием очередной розетки.
— Он не мог попасть в этот дом. Вы слышите?
— На вашем месте я не заявляла бы это так уверенно, — осадила ее Марго.
— Не считайте меня дурой. Я об этом подумала. У начальника нашей охраны есть знакомства на таможне. Уоллес прошел досмотр в день убийства.
Марго с дружеским сочувствием улыбнулась Натали.
— Прекрасно! А где гарантии того, что Уоллес не проходил через таможню несколько раз, предъявляя разные паспорта? Ваши друзья из таможенной службы могут поклясться, что этого не могло быть?
Натали в изумлении уставилась на Марго. У старушки всегда находились козыри, которые крыть было нечем.
— Уоллес не продержался бы сорока лет, если б не проделывал подобных трюков.
— Я не подумала…
— И еще ты не подумала о том, что задавать много вопросов разным людям опасно. И у стен есть уши…
Поиски продолжались до темноты. В доме и в подвале не осталось ни одного укромного уголка, куда бы ни заглянула неутомимая Марго. Перелистаны были все книги на полках и прощупаны их переплеты, развинчены и собраны вновь все кухонные приборы, светильники, исследованы цветочные горшки…
— Сколько же можно за несколько лет накопить ненужного барахла! — по ходу дела возмущалась Марго, но неуклонно продолжала следовать заранее составленному ею плану. Дом был весь словно просвечен рентгеном. Она заставила Натали пройтись по саду и расковырять каждую мышиную или кротовую норку, хотя вряд ли Уоллес спрятал бы такую ценную вещь в саду, подвергавшемуся нашествиям грызунов.
Наконец Марго в изнеможении распростерлась на кушетке.
— Мне понадобится час на отдых, — твердо заявила «железная» пожилая леди. — А ты тем временем собирайся! Мы сегодня же должны быть в Нью-Йорке.
Натали, как послушный робот, выполняла все команды. Она отвела сеттера к его хозяевам. Прощание с полюбившимся ей псом было невеселым. Таким же было расставание и с домом. Он уже казался ей чужим. Словно злые духи осквернили его своим вторжением.
Обратный путь в Нью-Йорк Марго, наглотавшаяся лекарств, опять проспала. Лучи фар встречных машин иногда скользили по ее лицу, высвечивая морщины, которые нельзя было скрыть даже толстым слоем пудры. Может быть, сорок лет назад она и была красива. И как же красив был молодой Уоллес!
«Старуха — сумасшедшая, а я заразилась от нее! — размышляла Натали. — Теперь она будет таскать меня за собой, пока мы обе окончательно не свихнемся!»