Джастин Скотт – Месть (страница 83)

Капитан Огилви стоял в правом крыле мостика «Левиафана» — между Майлсом Доннером и Джеймсом Брюсом. Гигантский корабль плыл вдоль западного побережья Африки, начиная очередной рейс — уже третий с тех пор, как Харден несколько месяцев назад атаковал его в Персидском заливе. Кроме танкера, в море больше никого не было, если не считать старое грузовое судно, тащившееся вдоль Сенегальского берега в нескольких милях к востоку.

Огилви злился. Доннер был озабочен. Они спорили, не обращая внимания на попытки Брюса примирить их. На шее у мужчин висели бинокли. Доннер каждые несколько минут осматривал горизонт.

— Черт возьми! — прорычал Огилви. — Вы хорошо знаете, что Харден уже несколько месяцев мертв.

— Тогда где же его тело? — спокойно спросил Доннер.

— Спросите у винтов «Левиафана».

— Но мы нашли только куски резиновой лодки.

— Иранцы на ушах стояли, обшаривая залив, — возразил Огилви. — Служба на Королевском флоте может научить кое-чему даже черномазых, верно, Брюс?

Брюс кисло улыбнулся.

— Седрик, давайте вызовем вертолет. Он прибудет через два часа, и с вооруженной охраной все мы будем чувствовать себя немного увереннее. Почему бы не...

Огилви оборвал его:

— Или они нашли Хардена живым и так зверски с ним обошлись, что не могут показать его тело. У иранцев в ходу пытки, это ни для кого не секрет. Или вы этого не заметили, когда торчали на их корабле? Может быть, они просто утопили его без лишних слов.

— Я не слышал ничего подобного, — заявил Брюс.

— Вряд ли они бы прислали вам меморандум. Суть в том, что он мертв.

Доннер спросил:

— Как вы можете быть уверены, что он не остался в живых и не начал охоту снова?

— Потому что он мертв.

— Но я же говорил вам, что его женщина пропала.

— Люди нередко пропадают. Даже в цивилизованных странах.

— Цивилизованных? — недоверчиво спросил Доннер. — Ажарату Аканке — известный врач, живущая в столице самой передовой черной нации в мире.

— Да мне-то что! Пусть будет хоть костоправом у короля зулусов! Харден мертв!

— И вы по-прежнему игнорируете факт, что в Гвинейском заливе около берегов Нигерии украдена яхта типа «Морской лебедь»?

— Да, вместе с двумя десятками других дорогих яхт. В дельте Нигера прячется больше пиратов, чем когда-либо было в китайских морях.

— Но это яхта такого же типа, как была у него.

— Зачем ему точно такая же яхта?

— Вы что, хотите, чтобы он потопил вас?

— Не вижу угрозы «Левиафану» в каких-то дурацких совпадениях.

— Этих совпадений слишком много, — заявил Доннер. — И они вовсе не дурацкие. Украдена яхта такого же типа. Тело Хардена не найдено. Исчезла его женщина.

— Политическая интрига, — пожал плечами Огилви.

— Ажарату Аканке не занимается политикой.

— Ее отец важная шишка. Может, ее похитили, чтобы повлиять на него? Или убили?

— У генерала Аканке нет серьезных врагов. И он не получал никаких требований о выкупе.

— Значит, сбежала с любовником.

— Она жила одна. У нее не было любовников.

— Молодая женщина вроде нее — и живет одна? Чушь!

— Ажарату Аканке любила Хардена так сильно, что ни вам, ни мне никогда этого не понять. Она так же страстно мечтала о нем, как он мечтал утопить этот корабль.

— "Любила" — очень точное слово. Харден мертв.

— А вдруг нет? Мы обязаны допустить вероятность, что им удалось достать новое оружие и...

— Чушь собачья!

— Капитан, я не единственный человек, который считает, что «Левиафан» нуждается в защите. Точно так же думают ваша компания и лондонский «Ллойд», застраховавший корабль.

— Вы нагромождаете одну невозможность на другую!

— Вероятно, что Харден добрался до какой-нибудь нефтяной вышки, — неуверенно предположил Брюс.

— Едва ли!

— А вдруг Брюс прав? — спросил Доннер. — Добрался до вышки, а потом сумел попасть на доу. Их в заливе очень много. Муссон как раз шел на убыль. Доу могла доставить его в Восточную Африку.

— Невозможно! — воскликнул Огилви. Его рот сжался, как клюв, а пальцы начали бегать по кожаному ремню бинокля. — Харден мертв! Вы видели, сколько змей водится в заливе?

— Ваш конвой взбаламутил воду и распугал их.

— Ему бы хватило и одной. — Огилви злобно повернулся к представителю компании. — Пусть я буду проклят, если на «Левиафане» окажется вооруженный вертолет, чтобы ублажить вас, компанию и даже «Ллойд», только потому, что какая-то чернокожая девчонка не вернулась вовремя домой!

Он уставился на смущенного Брюса.

Доннер оглядывал горизонт в бинокль.

От аккуратного красного солнечного шара, низко висящего в безоблачном небе, через темнеющее море протянулась отчетливая красная полоса. Теплый тропический бриз взъерошил густые седые волосы Огилви.

Затрещал звонок телефона. Огилви поднял трубку и протянул ее Доннеру. Тому уже несколько раз звонили по радиотелефону с тех пор, как он оказался на борту судна. Израильтянин отодвинулся подальше, насколько позволял провод, и стал слушать, глядя на морские просторы.

Огилви подождал мгновение, затем повернулся к Джеймсу Брюсу.

— Никак не могу вспомнить, — произнес он небрежно. — Вы были в ту ночь на борту одного из конвойных кораблей?

— Нет. Я ждал на «Уэллхед-Один».

— Ах да... И как я забыл... Должен вам сказать, что вы многое пропустили. Конечно, я стоял на этом самом месте, в правом крыле, и любовался эскортом. Брюс, это было потрясающее зрелище. Человек вашего возраста, не бывавший на войне, никогда не видел ничего подобного. Вы знаете, что иранцы послали фрегат для прикрытия «Левиафана»?

Брюс кивнул. Он уже много раз слышал рассказ Огилви.

— А воздушному прикрытию могли бы позавидовать даже Королевские военно-воздушные силы. Нужно отдать должное иранцам. Они создали достойную армию.

— Да, ночка была что надо, — согласился Брюс.

— Вам действительно лучше бы сойти на берег в Монровии.

— Я понимаю, Седрик. Все это звучит очень натянуто, но Доннер...

— Не беспокойтесь, — тихо прервал его Огилви. — Я отошью вашего мистера Доннера, не теряя времени.

Наконец Доннер положил трубку. На его губах играла озабоченная улыбка. Сейчас он казался старше, чем во время операции в Персидском заливе, и его поведение было уже не столь непринужденным.

— Капитан, — сказал он умоляющим тоном. — Мне передали, что Ажарату Аканке все еще не найдена. И я снова прошу вас принять во внимание небольшую, но катастрофическую вероятность того, что Харден жив и охотится за «Левиафаном».

— Я согласен, — сказал Джеймс Брюс, собравшись с духом. Дело зашло слишком далеко. Он нес ответственность перед компанией и командой корабля. Огилви играл их жизнями.

— Седрик, боюсь, в этот раз мне придется настаивать. Пожалуйста, пусть ваш радист вызовет вертолет.

К его облегчению, Огилви ответил совершенно спокойно, и Брюс на секунду пожалел о том, что он обращается не к нему, а к Доннеру.