Джастин Скотт – Буйство (страница 21)

— Я хочу уничтожить их полностью, — повторил Крис.

— Убийство — это не метод. «Они» — это система. Общество. Теневой кабинет.

— Тогда надо уничтожить это общество. Регги подозвал официанта.

— Нет, нет, плачу я, — запротестовал Крис.

— Спасибо. Я хотел бы заказать рюмочку портвейна. Вы хотите бренди?

— Нет. Я тоже попробую портвейн. Никогда не пробовал.

Регги спросил, какие сорта есть в ресторане.

— "Сандман", «Харвей»...

— А «Крофт» есть?

— Я думаю, да.

— Отлично. Белый — для меня, красный — для джентльмена. На первый раз вам лучше будет красный.

Когда им принесли портвейн, Крис попробовал его и сказал:

— Очень похоже на марсалу.

— Да, очень... Вас никогда не удивляло, что портвейны и херес имеют английские названия?

— Никогда об этом не думал, — признался Крис, размышляя о том, как вернуться к разговору, который занимал его больше.

— В восемнадцатом веке английские торговцы вин начали покупать продукцию испанских и португальских виноделов. Поначалу — небольшие партии. На следующий год — больше, поскольку в Англии потребление начало расти, и при этом англичане платили столько, сколько с них запрашивали. В конце концов, они стали скупать все на корню. Так продолжалось несколько лет. Внезапно купцы отказались платить прежнюю цену. И производители не могли нигде продать свою продукцию, потому что купцы контролировали к тому времени весь рынок.

— А почему же произошло изменение имен?

— Купцы женили своих сыновей на дочерях испанских производителей вин, и смешение крови привело к изменению названий.

Регги поднял рюмку, поглядел на взлетные огни самолета, убегавшего вдаль за окном, и улыбнулся Крису:

— Конечно, все было законно. В конечном счете выиграли обе стороны... Но то общество, которое вы хотите разрушить, незаконно.

— Но есть же путь уничтожить его?

— Есть путь, и не один, — спокойно сказал Регги. — К примеру, тот, который выбрал Муссолини на Сицилии. Но вы захотите превратиться в черта, чтобы бороться с чертом?

— Я хочу сделать хоть что-нибудь.

— Тогда следует подумать: а стоит ли вообще браться за это дело?

Крис думал, что, отомстив за смерть отца, погасит ненависть, горевшую в нем, но это оказалось не так. Каждый раз, когда Крис выплачивал деньги мафии, он вспоминал, кто убил его отца. Он еще помнил ощущение уходящей жизни, когда слабела рука отца, сжимавшая его руку, и это было источником решимости Криса продолжать борьбу.

Однажды, поднимаясь на крышу здания, он подумал, что мафия — это что-то вроде крана, который по ночам встраивает свои собственные квартиры в здание, воруя материалы со стройки. И железным каркасом этого крана являются парни из мафиозных группировок. Выбить достаточное количество этих парней — и весь кран рухнет вниз.

Как-то, спустя полгода после визита Регги Ранда, к Крису постучал бухгалтер. Крис в это время смотрел по телевизору вечерние новости. Бухгалтер перечислил ряд причин, по которым «Таггарт констракшн» не следовало ввязываться в строительство здания для офисов на Мэдисон-авеню. Это строительство должно было начаться примерно в то время, когда будет завершено здание Майкла Таглиона.

— Я знаю, что ваш отец, упокой Бог его душу, был бы очень горд за вас, Крис, но на этот раз вам предстоит выиграть настоящую битву за заказ.

— Но это прекрасный проект, — возразил Крис. — Если я получу его, я получу отличных клиентов.

Закончив здание, Крис не представлял, что ему делать дальше.

Внезапно Крис жестом прервал разговор. Диктор говорил о событиях в Северной Ирландии. Один из инспекторов спецотдела полиции был обвинен в убийстве ирландца. Крис узнал на телеэкране Регги Ранда, молча пробирающегося сквозь толпу у ворот Скотланд-Ярда.

Крис спустился вниз и купил английские газеты. Регги пытался арестовать двух бойцов Ирландской республиканской армии в одном из колледжей недалеко от Лондондерри и в завязавшейся перестрелке убил обоих. Позднее один из ирландцев заявил, будто видел, что Регги стрелял в этих людей уже после того, как они сдались. Лондонская «Таймс» никак не прокомментировала это утверждение, «Сан» потребовала наградить офицера медалью, но умеренная «Гардиан» выразила мнение, близкое к правительственному, что «мужество и верность долгу являются заслугой офицера, но ничто не дает права принимать решения вопреки закону».

На следующий день Крис вызвал бухгалтера и сказал:

— Я смертельно устал. Беру отпуск и уезжаю.

— Давно пора. Этот год был очень трудным.

— Да. Только не развалите здесь все без меня.

— А куда вы отправляетесь? — спросил его бухгалтер.

— В Лондон.

Крис позвонил Тони, намереваясь попросить его присмотреть за делами на стройке, но Тони снова был приглашен на стажировку в министерство юстиции.

Он нашел Регги Ранда в пивной «Виктория-стрит», расположенной неподалеку от Скотланд-Ярда. Ранд назначил встречу на следующий день и попросил Криса задержаться в пивной на некоторое время после того, как он выйдет.

На следующий день Крис ждал в небольшой студенческой пивной, сидя за деревянным столом около окна, из которого был виден лес. Здесь было немало американских студентов, приехавших в Англию на летние каникулы. В воздухе таял дым сигарет, а от пола тянуло запахом пива. Студенты и студентки в этих мрачноватых средневековых заведениях выглядели, как привидения. Странно, ведь он был таким же всего год назад — беззаботно болтал, пил пиво, курил «Мальборо», записывал приходящие в голову идеи, которые затем он не имел ни времени, ни желания обдумать.

Регги протиснулся сквозь толпу:

— Вы смотритесь здесь, как у себя дома.

Крис похлопал себя по свитеру:

— Я был таким же совсем недавно. Я видел по телевизору, что у вас возникли проблемы.

Регги налил в стакан эль.

— Спасибо за то, что вы обо мне вспомнили.

— Что вы собираетесь делать? — спросил Крис.

— Не волнуйтесь, Скотланд-Ярд готов предоставить мне пенсию полностью, лишь бы я ушел в отставку. Друзья предлагают кое-какую работу, связанную с оружием.

— Продажа оружия?

— Что-то вроде этого.

— У вас до сих пор есть «источники» среди головорезов?

— Ну, не только среди них, хотя мои люди — не в правительстве ее величества.

— Я хотел бы предложить вам самое выгодное дело.

— Что?

— Я хочу найти «третью сторону».

— Вы до сих пор думаете о мести?

— Да. Я хочу сделать то, что не может закон.

Регги поставил свою кружку на стол. Кто-то начал играть на гитаре, и он наклонился ближе к Крису, чтобы тот мог его слышать.

— Вчера я сделал запрос. Ваш бизнес идет успешно. Скоро вы станете еще богаче и влиятельнее. Зачем вам это дело? Ваши враги растаяли в тумане, а над вами светит солнце. Разве то, что вы завершили строительство, не является достаточным мщением?

— Нет, потому что отец этого никогда не увидит.

Регги покачал головой:

— Боюсь, что у меня слишком высокая квалификация, чтобы заниматься наймом убийц. Нет, Крис. Я восхищаюсь, по правде говоря, вашим упорством, но не хочу заниматься подобными делами.

— Вы думаете, что выше этого?

— В моем случае это было бы то же, что для вас — сколачивание фанерных ограждений вокруг вашей «Таггарт констракшн».