Джастин Ричардс – Сказки Повелителя времени (страница 16)

Скоро тропа стала сужаться. Когда Роза ходила здесь вместе с матушкой, в иных местах им приходилось идти друг за другом. Роза внимательно вглядывалась в землю у себя под ногами, чтобы убедиться, что она еще на тропе. И, хотя она знала дорогу и не раз ходила по ней раньше, все равно ей было очень страшно. Ведь она слышала столько историй про Злого Волка – это имя было написано на стенах и нацарапано на тротуарах ее городка. Надпись «Злой Волк» и в городе-то встречалась в самых неожиданных и неподходящих местах, словно выскакивая на пешехода из закоулка, а уж здесь, в дремучем лесу, сам волк собственной персоной и подавно мерещился девушке за каждым поворотом тропы, за каждым пнем или корягой.

Так что нет ничего удивительного в том, что Роза, обыкновенно смелая и бесстрашная, завизжала от страха, когда увидела, что на тропе впереди нее кто-то стоит. Она шла, опустив голову и внимательно глядя себе под ноги, чтобы не сбиться с пути, и потому не сразу заметила помеху. А когда заметила, то было уже поздно – она едва не уткнулась в него лбом.

Но, когда она закричала и невольно подняла руку, прикрывая ладонью рот, она поняла, что перед ней всего лишь человек – высокий, стройный, одетый в темную куртку. Казалось, он был удивлен не меньше Розы, но все же приветливо улыбнулся ей и вежливо отступил с тропы в сторону. Похоже, его нисколько не волновало, что таким образом он сходит с тропы. Наверное, он не знал про Злого Волка.

– Простите, – сказала ему Роза. – Я вас испугалась.

– Нет, это вы меня простите, – ответил он ей. – Мне следовало смотреть, куда я иду. А то я вечно во что-нибудь влезаю – во всех смыслах этого слова. – И он слегка склонил голову набок. – Скажите, а вы не видели… – начал он, но тут же прервал себя, улыбнулся и добавил: – Нет, конечно, не видели, иначе вы бы давно убежали прочь.

– Чего не видела? – спросила Роза.

– Да так. Ничего. Не хочу вас задерживать, – сказал незнакомец.

– Кто вы? – спросила Роза и даже остановилась, проходя мимо.

Незнакомец смотрел поверх нее куда-то сквозь деревья.

– Можно сказать, что я лесоруб, – ответил он. – Вырубаю старые, больные деревья, чтобы лес оставался здоровым. Выпалываю ядовитый, колючий плющ.

Роза припомнила все, что она слышала когда-либо о лесорубах.

– А хижина у вас есть? – спросила она наконец.

– О да. – Вежливая улыбка незнакомца превратилась в широкую усмешку. – Конечно, у меня есть хижина. И знаете что? Она просто фантастическая. – С этими словами он поднял руку и помахал ею. – Ну, ладно, пока. – И он повернулся и, не оглядываясь, углубился в чащу.

Роза пошла дальше; теперь ей казалось, что лес вот-вот поглотит ее вместе с тропой, – так тесно со всех сторон обступили ее деревья. Прогалины неба, которые она раньше видела между сучьями, попадались все реже и реже. Возможно, Розе это только мерещилось, но позади себя она то и дело слышала какой-то звук. Не на самой тропе, а рядом, между деревьями; кто-то крался за ней по пятам и следил за каждым ее шагом. Волоски на ее шее встали дыбом под ярко-розовым капюшоном, который она натянула на голову.

Несколько раз она резко останавливалась и прислушивалась. Что это, ветка хрустнула под чьей-то ногой или это эхо ее собственных шагов? Она вглядывалась во тьму по сторонам, но ни разу не осмелилась свернуть с тропы. Один раз ей даже показалось, что она что-то заметила – кто-то приземистый и корявый метнулся и затаился за большим стволом. Но, хотя она пристально смотрела на дерево целую минуту, не сходя с места, за ним никто так и не шевельнулся. Ни звука, ни движения. Ничего.

Но чем дальше шла Роза, тем больше крепла ее уверенность в том, что все это ей совсем не кажется. Кто-то вправду крался за ней по пятам – человек, а может быть, и зверь? Дрожащим голоском она окликнула неведомого провожатого:

– Эй! Это вы, лесоруб?

Но никакого ответа не услышала – только ветки перешептывались на ледяном, кусачем ветру.

С каким же облегчением вздохнула Роза, когда увидела впереди знакомый поворот. Оттуда до бабушкиного домика было уже рукой подать. Еще немного, и она будет под защитой надежных стен, у бабушки, и они вместе весело посмеются над страхами, которых она натерпелась в пути. Бабушка скажет, что все это ей просто показалось, что никакого Злого Волка нет, это просто сказка, которой пугают детей.

Роза поравнялась с тем местом, где тропа делала резкий поворот. И тут же у нее за спиной хрустнула под чьей-то ногой ветка, громко, словно выстрел. Роза застыла. Медленно, едва осмеливаясь дышать, она повернула голову, заранее страшась того, что может увидеть. Что-то темное поднялось с земли у самой тропы. Роза заметила сутулый торс, кожу, морщинистую, как кора старого дерева, и глубоко посаженные глаза, смотревшие на нее с шишковатого, словно картофелина, лица.

Дальше смотреть она не стала. Миг, и Роза уже летела вперед, как стрела, выпущенная из лука. Сердце в ее груди выстукивало бешеный ритм, вторя ее ногам, которые несли ее по тропинке. У нее не было сил оглянуться; все, что она могла, – это бежать вперед. Сама не заметив как, она оказалась между деревьями. Тропа осталась где-то позади. Ноги несли девушку через чащу, куда – она не знала. Вот она остановилась и закружилась на месте, пытаясь понять, куда она прибежала, где просвет между деревьями и тропа. Но ничего похожего не увидела. Она понятия не имела, где оказалась.

И тогда Роза сделала единственное, что ей оставалось: побежала дальше, надеясь, что рано или поздно попадет на тропу или увидит бабушкин домик на краю леса. На бегу она все время смотрела вперед, высматривая, где света больше, а деревья реже.

Наконец Роза увидела свет и едва не зарыдала от радости. Она бросилась туда, но споткнулась, зацепившись ногой за древесный корень. Девушка так тяжело дышала, что не могла сказать, преследуют ее еще или нет. Она ждала, что на ее плечо вот-вот опустится рука или когтистая лапа и утащит ее в темноту. Но лес внезапно кончился, и она оказалась прямо на опушке, где стоял бабушкин дом. Тропа, петляя, подходила к нему с другой стороны, а в одном окне радостно горел свет.

Роза не помнила, как добежала до двери. Она редко бывала заперта, и напрасно, как теперь казалось Розе.

Дверь, как обычно, приветливо распахнулась, и Роза едва не упала внутрь. Там, еле-еле отдышавшись, она стала звать бабушку. Старушка тут же появилась в конце коридора. Она показалась Розе не такой согбенной и хрупкой, как раньше, но девушка была так рада ее видеть, что решила не обращать на это внимания. Минуту спустя Роза уже сидела в гостиной на своем обычном стуле с вытертым матерчатым сиденьем, а бабушка опустилась в такое же потертое кресло напротив.

Отдышавшись и придя после пережитого страха в себя, Роза первым делом рассказала бабушке о болезни матушки. Еще она описала ей свое путешествие через лес и страшную уродливую фигуру, которую видела мельком, уже недалеко от дома.

По губам старушки скользнула улыбка. Но что это, неужели ее зубы стали белее и больше, чем были, когда она видела бабушку в последний раз, или Розе показалось?

– Это все твое воображение, моя девочка, – сказала бабушка, точно прочтя ее мысли. – Люди часто видят в темноте разные вещи, а потом оказывается, что их там вовсе нет.

Роза, которая, оказавшись после темного леса в светлом уютном доме, совершенно забыла о страхе, предложила заварить чай. Бабушка согласилась, но не стала помогать Розе, суетясь вокруг нее, как обычно, а осталась сидеть в своем кресле. Девушка выложила на тарелку принесенные с собой булочки – как хорошо, что в спешке она не обронила корзинку.

– Спасибо, дорогая, – сказала бабушка, когда Роза поставила чашку чая на столик рядом с ней.

– Отведай и моих булочек, – предложила Роза. – Я сама пекла.

– Погоди минутку, отведаю, – медленно кивнула бабушка. Обычно она пила свой чай горячим, а не оставляла его стыть, как сегодня, а Роза тем временем рассказывала ей обо всем, что она делала за неделю.

– Все это очень интересно, моя дорогая, – сказала бабушка, когда Роза окончила свой рассказ; чашка по-прежнему стояла рядом с ней на столике, но над нетронутым чаем уже почти не клубился парок.

Вдруг Роза подумала – как странно, что бабушка еще ни разу не назвала ее по имени. Да и вообще, она сегодня прямо сама не своя: холодная, рассеянная, слушает без интереса и совсем не говорит. И зубы у нее определенно стали белее и даже острее, и воображение тут ни при чем. Роза извинилась, встала и вышла из комнаты, сказав, что нальет себе еще чашечку.

У дверей она оглянулась на бабушку, которая сидела в своем любимом кресле. На стене напротив висело зеркало, и в нем Роза увидела ее отражение. На мгновение девушке показалось, что в зеркале отражается вовсе не ее бабушка, а скрюченное, уродливое существо с шишковатым лицом, глубоко посаженными глазами и присосками по всему телу. Но это продолжалось всего один миг, а потом в зеркале снова возникла бабушка. Видимо, путешествие через лес подействовало на Розу даже сильнее, чем она думала.

Вдруг она услышала звук. По пути в кухню Розе надо было пройти мимо двери под лестницей, за которой была другая, коротенькая, лестница – в погреб. Конечно, это мог быть ветер, который тряс за стенами дома деревья, или в самом доме могла хлопнуть какая-нибудь дверь, однако Розе показалось, будто она слышит стук – негромкий, размеренный, приглушенный, и он доносится из погреба.