Джастин Кронин – Перерождение (страница 99)

– Бен, Сэм – твой двоюродный брат. Ты ничего не слышал?

– Когда? Я же с утра на посту!

Санджей велел удвоить охрану карцера и зашагал по тропинке. «Тишина-то какая! – удивился он. – Даже птицы не поют». Мысли понемногу вернулись к девочке и странному ощущению, которое она вызывала. Почему-то милое детское личико казалось приманкой – Саджей клюнул на нее, вспомнив, как маленькая Маусами цеплялась за перила инкубаторской кроватки, вставала и подставляла щеку для поцелуя – а за ширмой опущенных век чувствовался внимательный взгляд. В общем, Джимми не преувеличивал: в глазах девочки было что-то жуткое.

– Санджей! – Крик Джимми вырвал его из плена мыслей. Молино подался вперед, на губах застыла невысказанная фраза.

– В чем дело? – спросил Санджей, чувствуя неприятный холодок страха. – Что такое?

Джимми открыл рот, но слова не шли.

– Ничего, – сокрушенно покачал головой он и отвел глаза. – Сара права, мне нужно выспаться.

Много лет спустя события, сопутствовавшие появлению девочки, вспоминались Питеру в виде танца: партнеры сходятся – расходятся – вращаются каждый вокруг своей оси – притягиваются друг к другу неизвестной, неотвратимой, как гравитация, силой.

Накануне ночью, когда Питер заглянул в Больницу и увидел девочку, он испытал шок. Не ужас, не изумление – кровь лилась рекой, Сара лихорадочно зашивала рану, Калеб прижимал компресс, – а самый настоящий шок. Раненую он узнал с полувзгляда – это она спрятала его под каруселью, провела темным туннелем на крышу, поцеловала в щеку и захлопнула дверь.

Поцелуй… Пока нес Вахту милосердия и ждал Тео, Питер снова и снова вспоминал этот поцелуй и пытался разгадать его значение: поцелуй был не похож ни на подаренный Сарой в Первую ночь, ни на дружеский, ни даже на невинный детский. Впрочем, что-то детское в нем имелось: девочка умирала от смущения, торопилась, а потом стремглав убежала в коридор, захлопнув дверь перед его носом. Иными словами, подобрать подходящее объяснение Питер не сумел и, лишь попав в Больницу, догадался: поцелуй означал обещание. Один поцелуй – все, что потребовалось бессловесной девочке, чтобы пообещать: «Я найду тебя».

Оставив Калеба в карцере, Питер с Алишей спрятались под кустом можжевельника в двух шагах от Инкубатора и смотрели, как с больничного крыльца спускается Санджей, а минутой позже – Джимми Молино. С Джимми творилось что-то странное: он двигался как лунатик, не понимающий, куда и с какой целью идет. Таким образом, на крыльце остались лишь Гейлин и Бен Чоу.

– Ничего не получится! – сокрушенно покачала головой Алиша. – Они в жизни нас не пропустят.

– Пошли! – шепнул Питер и узким, огибающим теплицы проулком повел ее к черному ходу. Окна с той стороны заложили кирпичами, но штабель пустых ящиков скрывал наклонную металлическую дверь, за которой начинался желоб, круто спускавшийся в больничный подвал. Когда Питер был маленьким, Пруденс Джексон, нередко работавшая по вечерам одна, разрешала скатываться с него, как с горки.

Питер распахнул дверь:

– Залезай, Лиш!

Судя по грохоту, девушка не раз стукнулась о борта желоба, но вскоре снизу зазвучал ее голос: «Порядок!» Питер влез в желоб, закрыл за собой дверь и оказался в кромешной тьме. В детстве именно тьма доставляла наибольшее удовольствие: при свете катание по желобу потеряло бы всю прелесть.

Р-раз – Питер с грохотом понесся вниз и через несколько секунд попал в хорошо знакомую комнату, заставленную ящиками. Справа от желоба стояла морозильная камера с бесконечными рядами банок, в центре – широкий стол, а на нем весы, коробки с инструментами и огарки свечей. Алиша ждала у лестницы, которая вела наверх, в приемную, и смотрела на льющееся оттуда солнце. Ступеньки обрывались у выходящего на крыльцо окна. Как же прокрасться мимо него незамеченными? Питер взбежал по ступенькам, на предпоследней замер и глянул на окно. Он находился слишком низко и увидеть ничего не смог. Голоса Охранников звучали глухо: к счастью, Бен с Гейлином стояли спиной к окну. Питер махнул рукой Алише, мол, все спокойно, быстро пересек приемную и шмыгнул в палату.

Девочка проснулась и сидела на койке. Питер заметил, что ее переодели в чистую сорочку, сквозь которую просвечивала белая повязка. Сара устроилась на краешке койки, держала девочку за руку, но смотрела в другую сторону.

Перехватив взгляд Питера, девочка вырвала руку и испуганно прижалась к изголовью кровати. Сара мгновенно вскочила и обернулась.

– Господи, Питер! – хрипло прошептала она. Каждая клеточка ее тела излучала напряжение. – Как ты сюда попал?

– Через подвал, – ответила подоспевшая Алиша.

Девочка сжалась в комочек – подтянула колени к груди и крепко обхватила их руками, прячась за складками длинной сорочки как за ширмой.

– Глазам своим не верю! – шепнула Алиша. – Пару часов назад на ее плече живого места не было.

Сара громко вздохнула и, расслабившись, обессиленно упала на соседнюю койку.

– На самом деле моя пациентка в полном порядке. Рана затянулась.

– Не может быть!

– Не может, но это так, – покачала головой Сара. – Только девочка, похоже, не желает, чтобы об этом узнали: только кто-нибудь заглянет, она тут же притворяется спящей. Тут Санджей с Джимми заходили, так она даже глаз не открыла. Может, хоть с вами поговорит – я из нее ни слова не вытянула.

Питеру казалось, что Сара с Алишей в другой комнате: их разговор он едва слышал. Медленно, как в трансе, он приблизился к койке. Девочка опасливо смотрела на него поверх колен, пряча глаза за длинными спутанными прядями. Больше всего она напоминала загнанного в угол зверька. Питер сел на краешек кровати.

– Питер, – окликнула Сара. – Что… что ты делаешь?

– Ты ведь следом за мной пришла, верно?

«Да, – чуть заметно кивнула девочка, – следом за тобой».

– Она спасла меня, – объяснил Питер, перехватив вопросительный взгляд Сары, – защитила в молле, когда вирусоносители напали. – Он повернулся к Приблудшей. – Так ведь? Ты защитила меня? Ты их прогнала?

«Да, прогнала».

– Так ты ее знаешь? – удивилась Сара.

Питер замялся, вспоминая, как именно все случилось.

– Мы прятались под каруселью. Пикировщики забрали Тео и охотились за мной. Я думал, все, конец, и тут она… легла на меня.

– Легла… на тебя?

– Ну да, – кивнул Питер. – На спину, как щитом прикрыла. Понимаю, звучит странно, но получилось именно так. Когда вирусоносители ушли, она коридором провела меня к лестнице, по которой я поднялся на крышу, где меня увидели Калеб и Лиш.

Сара потрясенно молчала.

– Говорю же, странно все это.

– Почему ты никому не рассказал?

– Не знаю, – покачал головой Питер: вразумительных оправданий не нашлось. – Сперва думал, что мне почудилось, поэтому и молчал, а потом с каждым днем заговорить об этом было все труднее и труднее.

– А если до Санджея дойдет?

Девочка уперлась подбородком в колени и изучала Питера, ощупывала проницательным взглядом. Судорожными движениями она по-прежнему напоминала зверька, но за несколько минут страха в ней заметно поубавилось.

– Не дойдет, – покачал головой Питер.

Тут с порога послышался взволнованный голос:

– Боже милостивый, так это правда!

У шторки стоял Майкл.

– Штепсель, как ты сюда просочился? – зашипела Алиша. – Да еще и разорался тут!

– Так же, как и вы с Питером. Я следил за вами в том проулке! – Не сводя глаз с девочки, Майкл опасливо приблизился к койке. В правом кулаке он что-то прятал. – Кто она?

– Приблудшая, – ответила Сара. – Больше мы пока ничего не знаем.

Судя по непроницаемому выражению лица, Майкл погрузился в себя. Он о чем-то размышлял, что-то просчитывал, а потом вдруг вспомнил про предмет, который сжимал в ладони.

– Вот чума, Элтон прав!

– Майкл, о чем ты?

– О сигнале, точнее, о призраке сигнала. Подождите! – Он жестом велел им молчать. – Нет, просто в голове не укладывается! Вот, сейчас сами услышите! – с торжествующей улыбкой пообещал он.

Маленький приборчик загудел.

– Штепсель, что за штуковину ты сюда притащил? – спросила Алиша.

Майкл раскрыл ладонь: переносной радиолокатор!

– Поэтому я и пришел! – кивнул Майкл. – Эта девочка, Приблудшая, зовет нас, сигнал посылает.

По словам Майкла, передатчик наверняка находился на теле девочки. Где же еще, раз ее рюкзак и одежду уже сожгли? Описать форму и размер он не брался, знал только: передатчик достаточно большой, чтобы вместить источник питания.

Сара опустилась на краешек койки и объяснила девочке, что хочет сделать, попросив сидеть смирно. Затем осторожно провела рукой по ее телу: от стоп к коленкам, от бедер к груди, от кистей к плечам. Осмотрев шею девочки, Сара встала у изголовья и запустила пальцы в ее спутанные волосы. Девочка не сопротивлялась, по Сариной просьбе поднимала руку или ногу и с любопытством оглядывала палату. Казалось, она не до конца понимает смысл происходящего.

– Если передатчик впрямь на теле, то хорошо спрятан, – оторвавшись от волос девочки, заявила Сара. – Майкл, ты уверен, что я ищу не напрасно?

– Уверен. Значит, он где-то внутри.

– Внутри?

– Да, но неглубоко, вероятно, прямо под кожей. Поищи шрам!