Джастин Кронин – Паромщик (страница 17)

А теперь еще эта… отвратительная история на паромном причале.

Едва узнав о происшествии, Каллиста, как всегда в подобных случаях, наложила запрет на упоминание о нем в средствах массовой информации. Но замолчать историю не удалось. На причале было немало очевидцев, и к вечеру, знала она, это станет главной темой разговоров. «Вы слышали?.. Как ужасно, просто шок. Удивительно, что вам еще никто не рассказал…» И жертвой инцидента стал не кто-нибудь, а Малкольм Беннет. Конечно, ему можно только посочувствовать, но невольно встает вопрос: почему его доставили к парому только сегодня? Он давным-давно должен был отправиться на реитерацию.

Постучавшись, входит секретарша:

– Госпожа председатель, прибыл министр общественной безопасности.

– Благодарю, Саша. Проводите его ко мне.

Посетителя она встречает стоя.

– Здравствуйте, министр Уинспир. Хорошо, что вы пришли.

– Не смел отказаться, госпожа председатель.

– Могу я вас чем-нибудь угостить? Кофе? Чай? Или что-нибудь покрепче?

– Благодарю вас, не сейчас.

Они рассаживаются. Каллиста окидывает Уинспира взглядом. Мужчина примерно ее возраста. Хорошо сложенный, ухоженный, с красивыми рельефными скулами. Седые волосы аккуратно подстрижены, как и бородка. Несмотря на поздний час, его костюм выглядит только что отутюженным.

– Вы наверняка знаете, зачем я вас пригласила. – (Уинспир кивает.) – Вы видели запись с камер дрона?

– Естественно.

– И больше никто не видел?

Он качает головой.

– Каково ваше впечатление?

Уинспир пощипывает бородку, явно подыскивая слова для ответа.

– Это видео… вызывает тревогу.

– Отто, давайте без обтекаемых фраз. Малкольм произнес это или нет?

– Звук очень плохой, но он вполне мог произнести. Сейчас мы опрашиваем свидетелей.

– Сколько их?

– Пятьдесят шесть, не считая ретайров. Однако в большинстве своем они были на значительном расстоянии. Вряд ли они должны беспокоить нас.

– А кто должен?

– Помимо Проктора? Прежде всего его стажер.

– Я и не знала, что Проктор взял стажера. Кто он такой?

– Джейсон Ким.

У Каллисты сводит живот.

– Этого парня только приняли на работу, – продолжает Отто. – Фактически сегодня был его первый день.

Каллиста делает паузу. Разве кое-кто не обязан предупреждать такие происшествия?

– Госпожа председатель, с вашего позволения… – Уинспир наклоняется к портфелю и достает папку. – После просмотра видео я кое-что выяснил. Это отчет из Министерства благополучия, составленный двадцать четыре года назад. Приемные родители Проктора провели всестороннее обследование его здоровья. Незапланированное.

Для Каллисты это новость.

– Что с ним было не так?

– Он видел сны. – Уинспир раскрывает папку и кладет на стол. – И не только это. Случались приступы сомнамбулизма, во время которых он вел себя весьма настораживающим образом.

Каллиста пододвигает папку к себе и читает. «Пациент: Проктор Беннет. Возраст: И + 2. Приемные родители: Малкольм и Синтия Беннет. Показания монитора: в пределах нормы. Пациент жалуется на частые и тревожные сновидения, хотя не может вспомнить никаких характерных подробностей. Приемная мать сообщала о случаях сомнамбулизма, сопровождавшихся поломкой предметов домашнего обихода».

– Как видите, отзвуки у Проктора появились сразу после сошествия с парома, – продолжает Уинспир.

Боже милостивый, как же они это просмотрели?

– Были ли у него рецидивы?

– Об этом в отчете не говорится. В юности подобные явления не редкость. Доктор Пэтти, которая его обследовала, не придала этому особого значения.

Каллиста встает и поворачивается к окну у себя за спиной, глядя сквозь собственное отражение. Ей видны огни города, а дальше – полоса лунного света на водной поверхности внешней гавани.

– Госпожа председатель…

Она взмахивает рукой:

– Отто, не надо формальностей. Мы слишком давно знаем друг друга.

– Хорошо. Каллиста, я знаю… для вас это очень личное. И так было всегда. Но это… это и является проблемой.

– Возможно, Малкольм просто что-то пробубнил.

– Возможно. А может, все-таки произнес то самое слово, но Проктор даже не отреагировал. Ситуация была стрессовой. Не исключаю, что он вообще забыл об этом. Элиза рассказывала вам о чем-нибудь?

– О чем именно?

– О переменах в его поведении. Может, между ними возникли трения?

– Ни о чем подобном я от нее не слышала. И вряд ли она поделится со мной этим.

– А с ней самой все в порядке? – (Каллиста отворачивается от окна.) – Каллиста, мне неприятно лезть в чужую жизнь, но я должен постоянно быть в курсе событий. Полагаю, вы уже видели новые данные из Министерства труда?

– Как все это связано с Проктором?

– Боюсь, самым прямым образом. На Аннексе ширятся беспорядки. Эти «прибытчики»…

– Мятежники, – презрительно морщится Каллиста, взмахивая рукой. – Религиозные фанатики. В прошлом мы уже разбирались с подобной публикой.

– Верно. Отчасти этого следовало ожидать, и мы всегда сумеем навести порядок. Но есть отличие. Это мы именуем их «прибытчиками». А они высокопарно называют себя «приверженцами Учения о Прибытии». Думаю, от вашего внимания не ускользнуло, какое слово они выбрали.

– Отто, у этого слова может быть куча значений.

– Может. Но я так не думаю. И даже если меня отправят в преисподнюю, я все равно скажу: вы тоже так не думаете. Кто-то из них что-то знает. Может, пока они не догадываются, что знают, и это существует только на уровне ощущений, но зараза быстро распространяется по всему Аннексу. Поговаривают даже о всеобщей забастовке. – Отто умолкает, приваливаясь к спинке стула. – А тут еще Малкольм Беннет с его маловажным… случаем на паромном причале. Одно дело, если Проктор расскажет о нем друзьям по загородному клубу. А вот когда такие разговоры ведутся с обслуживающим персоналом, это совсем другое. И не важно, что’ именно Проктор услышал от отца или думает, что услышал. Уверен, «прибытчиков» это заинтересует ничуть не меньше, чем нас.

– Мы по-прежнему не знаем, произнес ли Малкольм это слово.

– Допускаю, что не произнес. Вопрос в том, можем ли мы рисковать.

Каллиста вновь поворачивается к окну. Какой завораживающий, какой манящий вид! Начало восьмого. Жители Просперы готовятся к вечеру: принимают душ, одеваются, смешивают коктейли и спешат заказать столики в ресторанах.

– Я думала, может, на этот раз…

– Проблема разрешится сама собой? – заканчивает за нее Отто. – Мы оба знаем, что такого не бывает.

Какое-то время они молчат.

– Чуть не забыла. – Каллиста по-прежнему смотрит в окно. – Насколько понимаю, вы заключили новый брачный контракт. Отто, примите мои поздравления.

– Благодарю. Очень любезно с вашей стороны.

– Как я слышала, чудесная девушка. Но учтите, она молода и на нее будут заглядываться. – Прежде чем Отто успевает ответить, Каллиста снова поворачивается к нему. – Благодарю вас, министр. Ценю, что безотлагательно прибыли по моему вызову.

– Если хотите, чтобы я поговорил с нашим другом…