Джастин Кронин – Город зеркал. Том 1 (страница 90)

– Я так… зла на тебя.

– Имеешь право.

Приподнятые брови.

– Это всё, что ты можешь сказать?

– Ну, типа, извини.

– Ты шутишь, что ли? Ты извиняешься?

– Хорошо выглядишь, Сара. Я скучал по тебе.

– Даже не пытайся. А ты хреново выглядишь.

– О, это один из лучших моих дней.

– Майкл, что ты здесь делаешь? Я думала, что больше никогда тебя не увижу.

Он пригляделся к ее лицу. Знает ли она?

– Что тебе Питер сказал?

– Только то, что ты арестован и что у тебя рассечение на голове.

Она слегка приподняла сумку.

– Пришла, чтобы тебя заштопать.

– Значит, больше ничего не сказал.

Она с изумлением посмотрела на него:

– Типа чего, Майкл? Что они, вероятно, повесят тебя? Не было надобности.

– Не беспокойся. Никого не повесят.

– Двадцать один год, Майкл.

Ее правая рука, свободная, сжалась в кулак, будто она была готова его ударить.

– Двадцать один год, ни единой весточки, ни письма, ничего. Помоги мне понять это.

– Прямо сейчас не могу объяснить. Скажу лишь, что этому была причина.

– Ты представляешь себе, что мне пришлось сделать? Всё, хватит, сказала я себе десять лет назад. Он никогда не вернется. Он уже вполне может быть мертв. Я похоронила тебя, Майкл. Предала тебя земле и забыла о тебе.

– Я поступил ужасно, Сара.

Наконец на ее глазах появились слезы.

– Я о тебе заботилась. Я тебя вырастила. Ты об этом никогда не думал?

Он встал с койки. Сара уронила сумку на пол и начала молотить кулаками ему в грудь, рыдая вовсю.

– Ты паршивец, – сказала она.

Он крепко обнял ее. Она пыталась вырваться, но потом перестала. Охранник настороженно смотрел на них; Майкл глянул на него. Не лезь.

– Как ты мог так со мной поступить? – сказала Сара сквозь слезы.

– Я никогда не хотел причинить тебе боль, Сара.

– Ты меня бросил, как они. Ты ничем не лучше, чем они были.

– Знаю.

– Будь ты проклят, Майкл, будь ты проклят.

Он долго держал ее в объятиях.

– Вот это история.

Время было ближе к полудню; Питер освободил кабинет. Он и Апгар сидели за столом для переговоров, ждали Чейза. Недолго его отдых продолжался, подумал Питер.

– Еще бы, – ответил он Апгару.

– Ты ему веришь?

– А ты?

– Ты его лучше знаешь.

– Это двадцать лет назад было.

В дверях появился Чейз.

– Питер, что происходит? Где все? Здесь как в гробнице.

На нем были джинсы, рабочая рубашка и тяжелые сапоги скотовода, о намерении стать которым он провозгласил чуть раньше.

– Присаживайся, Форд, – сказал Питер.

– Это надолго? Оливия меня ждет. Мы встречаемся с людьми в банке.

Интересно, сколько еще подобных разговоров мне предстоит, подумал Питер. Будто подводишь людей к краю обрыва, показываешь, а потом отталкиваешь.

– Боюсь, да, – сказал он.

Алиша увидела первые холмики на окраине Фредериксбурга – три холмика земли в человеческий рост длиной, торчащие из земли в тени пекана. Поехала дальше и добралась до одной из самых отдаленных ферм. Спешилась и пошла по утоптанной земле двора. Из дома не доносилось ни малейшего звука. Она вошла внутрь. Мебель перевернута, предметы разбросаны, винтовка на полу, постели не заправлены. Обитателей заразили, когда они спали, и теперь они спят в земле, под пеканом.

Она подвела Солдата к лохани, напоила и поехала дальше. Вздымались и ниспадали скалистые холмы. Вскоре она увидела следующие дома – некоторые были скромно укрыты в лощинах, другие стояли на ровных участках, окруженные отвоеванной у природы свежевспаханной землей. Подъезжать, чтобы посмотреть поближе, не было нужды, тишина говорила Алише всё, что ей было необходимо знать. Небо будто повисло над ней в бесконечной усталости. Она была готова к тому, что так произойдет, начиная с самых окраин. Первые взятые, потом больше и больше, армия, стремительно растущая, превращающаяся в метастазы, движущиеся к городу.

Городок тоже был покинут. Алиша проехала по пыльной улице, мимо мелких магазинчиков и домов, новых и восстановленных. Всего пару дней назад здесь ходили люди, занимаясь повседневными делами – растили детей, вели бизнес и торговлю, болтали о мелочах, напивались, мухлевали за картами, спорили, дрались, занимались любовью, стояли на крыльце, здороваясь с проходящими мимо знакомыми. Знали ли они, что происходит? Дошло ли это до них медленно – сначала один пропавший, едва заметное любопытство, потом еще и еще, пока они не осознали? Или Зараженные напали на городок разом, за одну ночь ужасов? Добравшись до южной оконечности городка, Алиша выехала в поле. И начала считать. Двадцать холмиков. Пятьдесят. Семьдесят пять.

Досчитав до сотни, она бросила.

51

Время шло, а Дори всё не умирала.

Из комнаты, где лежала женщина, до Калеба доносились лишь приглушенные звуки – стоны, негромкий разговор, стул, подвинутый по полу. Иногда ненадолго появлялись Кейт или Пим, чтобы взять какую-нибудь мелочь или прокипятить еще тряпок. Калеб сидел во дворе с детьми, но сил развлекать их у него не было. Он задумался о несделанных делах, но тут в его сознании зазвучал другой голос, говоря, что всё это тщетно. Скоро им придется покинуть это место, все его большие надежды будут разрушены.

Вышла Кейт, села рядом с ним на крыльце. Дети пошли в дом немного поспать.

– Ну? – спросил он.

Кейт прищурилась, глядя на послеполуденное солнце. Прядь золотистых волос прилипла ей ко лбу, и она убрала ее за ухо.

– Пока дышит, во всяком случае.

– И сколько это будет продолжаться?

– Она уже должна была умереть, – сказала Кейт и посмотрела на него. – Если она останется в живых к завтрашнему утру, бери Пим и детей и убирайтесь отсюда.

– Если кто и останется, так это я. Просто скажи мне, что делать.

– Калеб, я справлюсь.