Джастин Кронин – Город зеркал. Том 1 (страница 76)
– Чейз откланялся.
Апгар приподнял брови:
– Вот так сразу?
– Кстати, а ты не собирался, случайно, в президенты баллотироваться?
– Ха!
По дорожке к ним подбежал молодой офицер. Весь потный, он с трудом дышал; судя по всему, ему пришлось пробежать изрядную дистанцию.
– Что такое, сынок? – спросил Питер.
– Господа, вы должны это увидеть, – ответил офицер, глотая ртом воздух между словами.
Перед зданием правительства стоял грузовик, который охраняли четверо солдат. Питер открыл задний борт и откинул в сторону брезент. Там стояли армейские ящики до самого потолка. Двое солдат вытащили один из них и поставили на землю.
– Много лет такого не видел, – сказал Апгар.
Ящики явно из бункера Данка. Внутри, в пластиковых вакуумных упаковках, лежали патроны. Калибры.223, 5.56 и 9 мм, 45 АСР.
Апгар вскрыл один из патронов и посмотрел на порох внутри. Восхищенно присвистнул.
– Хорошая штука. Армейские, настоящие.
Встав, он повернулся к одному из солдат.
– Капрал, сколько у тебя патронов в пистолете?
– Один и один, сэр.
– Дай-ка сюда.
Солдат протянул ему пистолет. Апгар вытащил обойму, передернул затвор, выбрасывая патрон из патронника, и вставил в обойму новый. Снова передернул затвор и протянул пистолет Питеру.
– Не окажешь честь?
– Как тебе будет угодно.
Апгар прицелился в землю в трех метрах от себя и спустил курок. Раздался грохот выстрела, и вверх взлетели куски земли.
– Давай посмотрим, что еще нам подвалило, – сказал Питер.
Они вытащили второй ящик. В этом лежали десяток магазинов для М‑16, а еще магазины на тридцать патронов, одинаково упакованные, выглядящие так, будто их только вчера сделали.
– Водителя никто не видел? – спросил Питер.
Никто. Казалось, грузовик просто появился тут сам по себе.
– И с чего бы Данку нам это посылать? – спросил Апгар. – Если только ты не устроил какую-то сделку, о которой мне не рассказал.
– Не было такого, – ответил Питер, пожимая плечами.
– Тогда как ты это объяснишь?
У Питера не было ответа на этот вопрос.
Она въехала в Техас по старому Шоссе 20. Утро сорок третьего дня; за это время Алиша проехала полконтинента. Поначалу ехала медленно, через завалы мусора на побережье, потом вглубь, поперек скалистых хребтов Аппалачей, а потом дорога стала свободнее, и она уже двигалась быстрее. Становилось всё теплее, начали цвести деревья, весна вступала в свои права. Иногда целыми днями шел сильный дождь, а потом вдруг солнце взрывало всё вокруг своим светом. Невероятные ночи, заполненные светом звезд, луна, меняющая фазы по мере того, как Алиша ехала всё дальше и дальше.
Они остановились, чтобы отдохнуть. Алиша легла на землю в тени навеса бензоколонки, а Солдат принялся щипать траву поблизости. Пару часов, и снова в путь. Тело отяжелело, Алиша чувствовала, как проваливается в сон. И так всю дорогу. День за днем – бодрствование, с полной, почти болезненной сосредоточенностью сознания, а потом она просто падала, как подстреленная птица.
Ей приснился город. Не Нью-Йорк; город, который она никогда не видела, о котором ничего не знала. Величественное зрелище. Город плыл в темноте, будто остров света. Его окружали могучие стены, защищая его ото всех опасностей. Изнутри доносились звуки жизни – голоса, смех, музыка, радостный визг играющих детей. Эти звуки осыпали ее, будто сверкающий дождь. Как хотелось Алише быть среди обитателей этого счастливого города! Она подошла и пошла вдоль стен, ища, где войти. Казалось, не было ни одного входа, но потом она нашла дверь. Крохотная, будто для ребенка. Она присела и повернула рукоятку, но дверь не сдвинулась. Потом поняла, что голоса утихли. Городская стена у нее над головой погрузилась в темноту.
Она проснулась в сумерках. Лежала, не шевелясь и моргая, чтобы проснуться окончательно, а потом приподнялась на локтях и увидела Солдата, который стоял у края ее убежища и косил на нее темным глазом.
– Хорошо, готова уже, встаю.
До Кервилла было еще четыре дня пути.
Кейт с девочками жили у них уже чуть больше месяца. Поначалу Калеб не возражал. Для Пим хорошо, что родные рядом, а девочки просто обожали Тео. Но шли недели, а Кейт становилась всё мрачнее. Ее настроение заполняло дом, будто ядовитый газ. Она делала мелкие домашние дела, но бóльшую часть времени либо спала, либо сидела на ступеньках снаружи, глядя в никуда.
Пим мыла посуду после завтрака. Потом вытерла руки полотенцем и пристально поглядела на него.
Лучше бы она уехала, подумал Калеб, но не стал говорить это вслух. Да и нужды в этом не было.
Калеб вышел из дома. Во дворе Элли и Клоп играли с Тео, который уже научился ползать, и делал это с потрясающей скоростью. Калеб напомнил девочкам, чтобы они повнимательнее следили за братом и не уходили далеко от дома.
Он уже запрягал лошадей, чтобы пахать, как вдруг услышал крик испуга и боли. Бегом вернулся на двор и увидел, как из дома выбегают Кейт и Пим.
– Уберите! Уберите их!
Босые ноги Элли были усыпаны муравьями – сотнями муравьев. Калеб подхватил девочку и подбежал к корыту. Элли визжала и корчилась в его руках. Он опустил ее в воду и принялся спешно счищать муравьев с ее ног, водя ладонями вверх-вниз. Муравьи забрались и на него, он ощутил и укусы, будто слабые удары током, на ладонях, предплечьях, под воротом рубашки.
Элли наконец успокоилась, ее визг сменился судорожным плачем. Поверхность воды покрывал сплошной черный слой из муравьев. Калеб поднял ее и отдал Кейт, которая завернула дочь в полотенце. Ноги девочки были покрыты волдырями.
Кейт унесла Элли. Калеб снял рубашку через голову и тряхнул. Посыпались муравьи и сразу разбежались. Его тоже покусали, но не так сильно, как племянницу.
Для муравьев эта весна выдалась тяжелой. Люди говорили, что дело в погоде – влажная зима, сухая весна, раннее лето, неожиданно жаркое. В лесах повсюду поднялись муравейники, некоторые достигали огромных размеров.
Пим озабоченно посмотрела на него.
Но это не прошло. На следующее утро земля вокруг дома будто ожила. Калеб решил, что надо жечь муравейники. Достал из сарая банку с горючим и дошел до края леса. Выбрал самый большой муравейник, метр в окружности и полметра высотой, полил керосином, кинул горящую спичку и отошел назад.
Вверх поднялись клубы черного дыма, и муравьи ринулись наружу. Одновременно с этим плотная земля на поверхности муравейника вспучилась, будто маленький вулкан, а потом треснула, будто гнилой фрукт. Посыпалась рыхлая земля. Калеб отпрянул. Что это такое, черт побери? Наверное, тут миллионы этих маленьких тварей, которые обезумели от страха, из-за пламени и дыма.
Муравейник обрушился.
Калеб осторожно шагнул вперед. Пламя уже гасло. От муравейника осталась лишь неглубокая впадина в земле.
Подошла Пим.
Стоя на месте, он насчитал вокруг еще пять муравейников.