Джастин Кронин – Двенадцать (страница 76)
Майкл пожал плечами.
– Так что тебе решать на самом деле.
Питер задумался. Это риск, но разве не риск все это дело в любом случае? Доводы Майкла вполне логичны.
Он кивнул.
– Поедем.
– Молодцом. Смотри в оба, брат.
Дорожные указатели, дырявые, ржавые, покосившиеся, будто пьяные. Древняя дорога с поваленным защитным ограждением, тянущимся вдаль. Разваливающиеся придорожные кафе, заправки и мотели, рядом с некоторыми даже сохранились вывески с названиями, которые уже никому ничего не говорили. «Макдоналдс», «Эксон», «Уотабургер», «Холидэй Инн Экспресс». Питер смотрел на проносящиеся мимо пейзажи. Теперь они ехали быстрее, но это долго не продлится. Начинало темнеть.
Стемнело, когда они проезжали Флатонию. Они были в двадцати милях восточнее второго моста, устойчиво держа скорость в двадцать пять миль в час. В рации, которая до этого постоянно щелкала, когда переговаривались люди в машинах, повисла тишина. Они подъезжали к Лаллингу, и в конусах света фар «Хамви» появился указатель, на котором красной краской был нарисован большой крест. Убежище. Следующее будет через полсотни миль, севернее Сан-Антонио. Питер поглядел на Майкла, ожидая, что у того что-нибудь в лице изменится, но ничего не заметил. Они ехали дальше.
Уже подъезжали к мосту, когда Майкл вдруг резко подался вперед и пристально поглядел на дорогу.
– Какого черта?..
Питер уперся руками в приборную доску, поскольку Майкл резко затормозил. Кабину залил свет фар следующего «Хамви», который едва не врезался им в зад. Они резко остановились.
Майкл глядел вперед, сквозь лобовое стекло.
– Мне чудится, что ли?
Щелкнула рация.
– Что такое? – раздался голос Лоры. – Почему остановились?
Питер схватил рацию с приборной панели.
– ВС, третий и четвертый, в голову колонны, живо. Первый и второй, оставаться на местах. Всем оставаться в кабинах.
На дороге стояла неподвижная фигура. Не Зараженного, человеческая. Походящая на женщину в плаще, со склоненной головой.
– Что она делает? – спросил Майкл. – Она там просто стоит.
– Погоди здесь.
Питер вылез из машины. Женщина не пошевелилась и вообще никак не показала, что осознает их существование. Два внедорожника Внутренней Службы подъехали и остановились рядом с «Хамви». Питер осторожно пошел вперед, доставая пистолет.
– Назовите себя.
Женщина стояла у края моста, там, где вздымались вверх, в вечернее небо, его железные дуги. Питер поднял пистолет и подошел ближе. Женщина что-то сжимала в руке.
– Эй, я к вам обращаюсь, – сказал он.
Женщина подняла голову. Ее лицо залил свет фар грузовиков. Питер не мог понять, кого он видит перед собой. Женщину? Девочку? Старуху? Казалось, ее лицо будто дрожало в его сознании, постоянно изменяясь, будто его было видно сквозь быстрый поток воды. Питер ощутил тошноту.
– Мы знаем, где вы.
Голос, бестелесный, будто прозрачная ткань.
– Это лишь вопрос времени.
Питер взвел курок.
– Отвечай.
Ее глаза засияли ярким мерцающим светом. Встретившись с ней взглядом, Питер понял, что видит перед собой прекрасную женщину, возможно, самую прекрасную из всех, каких ему доводилось видеть. Пухлые губы. Изящный нос, чуть вздернутый. Идеальные скулы и лоб, светящаяся кожа щек. Глядеть на нее означало быть унесенным мощным потоком невыносимой чувственности. У него вдруг пересохло во рту.
– Ты устал, – сказала она.
Эта фраза, совершенно обескураживающая, будто вышибла его из ступора. Он, что?
– Я сказала, ты устал, – повторила женщина.
– Понятия не имею, о чем вы говорите.
На ее лице появилось удивление, будто он разочаровал ее. Она опустила взгляд на предмет, который сжимала в руке. Металлическая коробочка. Свободной рукой она вытянула из нее длинный металлический стержень.
Питер понял, что это.
Прыгнул к ней в тот момент, когда она коснулась пальцем кнопки. Вспышка света и грохот, будто захлопнули гигантскую дверь. Волна обжигающего жара сбила его с ног, опрокинув навзничь. Мост, понял Питер. Кто бы ни была эта женщина, она взорвала мост. Питер, моргая, глядел в небо. Время будто замедлило свой ход. С небес, по широкой дуге на него неторопливо спускалось нечто большое, объятое пламенем.
Горящая шпала упала меньше чем в метре от его головы. Откатившись в сторону, Питер вдруг ощутил, как его схватили чьи-то руки, и внезапно снова оказался в стоячем положении. Майкл тащил его к «Хамви».
– Назад! – орал Майкл в рацию, обхватив Питера за пояс свободной рукой. – Все назад, живо!
Их залило светом со всех сторон. Питер еще не успел осознать происходящее, когда из кустов выехал пикап, переезжая через кювет на огромных колесах. Резко свернул и остановился перед ними. Из кузова, будто привидения, поднялись четыре темные фигуры, одновременно вскидывая на плечо длинные цилиндрические предметы.
– О черт, – сказал Майкл.
Они бросились на землю. Белая вспышка, и из труб вылетели ракеты. Звук стрельбы заглушил грохот взорвавшихся машин Внутренней Службы. Над их головами просвистели горящие обломки.
– Цепс, убирайся оттуда! – рявкнул в рацию Майкл.
Стоящие в кузове перезаряжали гранатометы. Цепс будет следующим. Питер протянул руку за пистолетом, но его не было. Потерял во время первого взрыва. От хвоста колонны донесся оглушительный грохот. Нефтяники выскакивали из кабин машин, крича. Колонну атаковали с двух сторон. Они оказались в ловушке между рекой и тем, что приближалось сзади, скорее всего еще пикапы с людьми, вооруженными РПГ. Топлива они уже лишились, оставалось лишь бежать. Питер и Майкл бросились к первому заправщику, когда из кабины выпрыгнул Цепс, бросая Питеру автоматическую винтовку. Поймав ее на лету, Питер резко развернулся, прицелился в пикап и дал очередь. Силуэты в кузове бросились на пол. Он выиграл немного времени, вот и все. Майкл схватил Лору за руку, как только она выпрыгнула из кабины, и рывком бросил на землю. А потом замахал руками в сторону хвоста колонны.
– Всем из машин!
Похожие на привидения фигуры снова поднялись. Один выстрел в упор в первый заправщик, и все будет кончено. Взорвется весь конвой, как детонирующие одна за другой шашки динамита. Три тысячи галлонов топлива в каждом, всего тридцать шесть тысяч. Питер разглядел, что одна из фигур – женщина в плаще. Вскинул винтовку и спустил курок, но услышал лишь щелчок. Кончились патроны.
Женщина подняла руки и развела их в стороны.
В хвосте колонны появилась совершенно другая машина. Подъехала на большой скорости, с ревом мотора, на ее крыше в ряд стояли натриевые лампы, заливая все ослепительным светом. Трехосный тягач, на прицепе у которого были два грузовых контейнера из блестящего хромированного металла. Впоследствии именно эта странность, будто по шоссе везли два огромных контейнера, сделанные из зеркал, окажется важным фактором, одной из улик в длинной их цепи. Но в тот момент, когда тягач будто прилетел из ниоткуда, никто не обратил на это внимания. Некоторые из бегущих нефтяников, в панике полностью лишившиеся здравого смысла, даже не поняли, что машины поменьше, уничтожившие охранников в хвосте колонны, благоразумно исчезли в зарослях, позволив им самим надеяться на спасение. На них напали. Напали неожиданно, ошеломляюще и безжалостно, будто из ниоткуда. Контейнеры же, крепкие на вид и сверкающие, больше всего напоминали вахтовые фургоны, как у Экспедиционного Отряда.
Каковыми и являлись. Вот только пассажиры в них были совершенно иные.
Одним из тех, кто это увидел, был Хуан Свитинг. Несмотря на свои грубые манеры и угрожающую мужественность, в глубине души Цепс был поэтом. Каждый вечер, наедине с собой в койке он тайком доставал ручку и бумагу, излагая свои самые тайные мысли в стихах необычайной красоты и музыкальности. Несмотря на все жизненные испытания, он непоколебимо верил в то, что мир – прекрасное, благословенное Богом место, достойное человеческих надежд. Много писал о море, чью близость очень ценил. Хотя он никому и не показывал эти стихи, они стали сердцевиной его жизни, будто тайная любовь. Иногда, счищая маслянистую грязь с перегонной колонны или поднимая над головой железную чушку в раме, качая мышцы, Цепс исполнялся столь непреодолимого желания написать стих, что ему требовалась вся его сила воли, чтобы не бросить дела и не убежать в казарму, дабы восславить в стихах величие творения.
Появление тягача со сверкающими контейнерами совпало с моментом, когда у него, как и у Питера, появилось стойкое подозрение, что не все таково, каким кажется. В самом деле это нападение не имело никакого смысла. Зачем человеческим существам друг на друга охотиться, да еще таким способом? Разве у них нет общего врага? Зачем уничтожать источник энергии, который обеспечивает само существование их расы? Пришедшая ему в голову мысль была правильной. То, что напавшие в союзе не со своим родом, а когда первый из сверкающих контейнеров выпустил на свободу свой груз, эти подозрения стали уверенностью. Но было уже поздно. Все всегда случается слишком поздно.
На колонну обрушились Зараженные. Их были сотни. Но в следующий момент Цепс осознал, что Зараженные на самом деле убивали не всех. Одних они рвали на части, быстро и беспощадно, но других забирали невредимыми, кричащих и машущих руками, хватая их в охапку и убегая.
Куда худшая судьба – быть взятым. Захваченным.