Джастин Кронин – Двенадцать (страница 71)
– Они явно не бывали в Нью-Мексико.
Шутка отчасти. Они сидели за небольшим столом, друг напротив друга. Эми озабоченно посмотрела на него.
– Ты выглядишь обеспокоенным, Питер.
– Снаружи дела идут не слишком хорошо. Хочешь, чтобы я тебе рассказал?
Эми обдумывала его вопрос. Какая-то она бледная, подумал Питер. Может, ей нездоровится.
– Может, в другой раз.
Она вгляделась в его лицо.
– Знаешь, он тебя очень любит. Все время о тебе говорит.
– От твоих слов я себя виноватым чувствую. Может, и заслуженно.
Эми взяла Мышатника и положила себе на колени.
– Он понимает. Я всего лишь хотела тебе сказать, насколько ты для него важен.
– А ты как? У тебя тут все в порядке?
Она кивнула.
– Если в целом, меня устраивает. Мне нравится компания людей, дети, Сестры. И конечно же, Калеб. Возможно, впервые в жизни я чувствую… не знаю. Чувствую себя полезной. Иногда так хорошо быть обычным человеком.
Питера поразила откровенность их разговора. Будто исчез какой-то барьер, их разделявший.
– Другие Сестры знают? Кроме Сестры Пег, конечно.
– Немногие, быть может, просто подозревают. Я здесь уже пять лет, и они должны были заметить, что я не взрослею. Думаю, для Сестры Пег я проблема в некотором роде, нечто, что не укладывается в ее взгляд на мир. Но она мне ничего об этом не говорит.
Эми улыбнулась.
– В конце концов, я варю неплохую ячменную похлебку.
Момент расставания настал слишком быстро. Эми проводила Питера до выхода. Остановившись, Питер вытащил из кармана стопку купюр и протянул ей.
– Отдай Сестре Пег, хорошо?
Эми кивнула, ничего не сказав, и убрала деньги в карман юбки. А потом снова обняла его, еще сильнее, чем в первый раз.
– Я действительно очень скучаю по тебе, – тихо сказала она, уткнувшись ему в грудь. – Береги себя, хорошо? Пообещай мне, что сделаешь это.
В ее настойчивости было нечто странное, будто какое-то ощущение окончательности, последнего прощания. Что она ему не сказала? И еще. От ее тела исходил лихорадочный жар. Он буквально ощущал его, сквозь плотную ткань формы.
– Обо мне можешь не беспокоиться. Со мной будет все в порядке.
– Я серьезно, Питер. Если что-то случится, я не…
Она умолкла, будто ее слова унес невидимый ветер.
– Я просто не смогу больше, вот и все.
Теперь он окончательно убедился. Эми ему что-то не говорит. Питер оглядел ее лицо, пытаясь понять что. На ее лбу еле заметно блестел пот.
– Ты нормально себя чувствуешь?
Она взяла его руку и подняла, прижимая ладонь к его ладони. Кончики их пальцев еле-еле касались. Это было жестом единения и расставания одновременно.
– Ты помнишь, как я тебя поцеловала?
Они никогда об этом не говорили. Ее быстрый поцелуй, будто птица зерно клюнула, там, в гипермаркете, когда к ним бежали Зараженные. Много случилось с того времени, но Питер не забыл тот момент. Как он мог бы забыть это?
– Я всегда удивлялся этому, – признался он.
Их руки будто повисли в темном пространстве между ними. Эми поглядела на них. Так, будто пыталась прозреть смысл того, что сама сделала.
– Я так долго была одна. Я это даже описать не могу. И вдруг ты появился откуда ни возьмись. Поверить не могу.
И тут, будто рывком вырвав себя из транса, она отдернула руку и смутилась.
– Все. Лучше тебе идти, а то опоздаешь.
Ему не хотелось уходить. Ощущение прикосновения ее руки, словно поцелуй, будто это простое действие оставило неизгладимый след в его ощущениях, будто оно навеки запечатлелось в его пальцах. Ему хотелось сказать больше, но он не мог найти нужных слов, а время было упущено.
– Ты уверена, что с тобой все в порядке? Ты меня беспокоишь.
На ее лице появилась улыбка.
– Лучше не бывает.
«Она действительно выглядит больной», – подумал Питер.
– Ладно, я должен вернуться через десять дней.
Эми ничего не ответила.
– Тогда увидимся, хорошо?
«Интересно, – подумал он, – зачем я спрашиваю?»
– Конечно, Питер. Куда я отсюда денусь?
После того как Питер ушел, Эми пошла в спальню Сестер, такую же как у детей, только поменьше. Все Сестры уже спали. Те, кто постарше, тихо похрапывали. Стянув тунику, Эми опустилась на койку, ожидая, когда к ней придет умиротворение сна.
И резко проснулась спустя некоторое время. Ее тело покрывал холодный пот, ночная рубашка промокла. А в голове все еще клубились остатки беспокойных сновидений.
Она замерла.
– Отец?
Она встала, внезапно ощутив отчетливую цель. Время пришло.
Осталось лишь одно дело, один последний долг, который должен быть исполнен, в эти последние дни той жизни, которую она уже полюбила, как ни коротки они были. Дни спокойствия и полезности, дни с Калебом и Сестрами, и остальными детьми. Временное погружение в обыденную жизнь, такую, где она ни от кого не отличается.
Она пошла по пустым коридорам в гостиную. И увидела кота там же, где оставила его, лежащим на подоконнике. В его глазах стояло изнеможение. Его лапы обмякли, он едва мог поднять голову.
Она аккуратно подняла его и прижала к груди. Провела ладонью по его спине и развернула его головой к окну, чтобы он видел звездное ночное небо.
– Видишь этот чудесный мир, Мышатник? – тихо сказала она ему на ухо. – Видишь эти чудесные звезды?
Его шея сломалась с тихим щелчком, и его тело обмякло в ее руках. Эми стояла несколько минут, ощущая, как его присутствие угасает, и гладила его, целуя его в лоб и морду.
Она отнесла его в сарай в саду и принялась искать лопату.