Джастин Кронин – Двенадцать (страница 64)

И сделал, в конце концов. Разгорающаяся страсть Лоры победила. Когда они откинули занавеску, Цепса уже не было. На часах на стене было 6:30.

– Черт.

Майкл скинул ноги на пол и впрыгнул в комбинезон. Лора обхватила его сзади.

– Останься. Не пожалеешь.

– Я в первую смену. Если я опять опоздаю, Карлович мне задницу отгрызет.

Он сунул ноги в сапоги и повернулся, чтобы поцеловать ее. Вкус соли, вкус секса, и ее вкус. Майкл не сказал бы, что у них любовь, если честно. Секс – хороший способ провести время, но за прошедшие месяцы их отношения развились в нечто большее, понемногу, но это уже не было просто привычкой.

– Снова думаешь, так?

– Кто, я?

– Не ври.

В ее голосе не было горечи, лишь желание все расставить по местам.

– Сам знаешь, когда-нибудь я вытрахаю из тебя все эти твои тревоги. – Она вздохнула и ослабила объятия. – Ладно, все хорошо. Иди.

Он встал с койки, снял с шеста каску и перчатки.

– Увидимся позже?

Она уже легла обратно в койку.

– Как пожелаешь.

Майкл вышел из казармы. Солнце еще только вставало над заливом, поверхность воды сверкала, будто лист кованого железа. Пусть сейчас и первая неделя октября, но еще жарковато, а с океана дует соленый ветер с серным привкусом горящего бутана. В животе заурчало, но еда подождет. Он быстрым шагом пошел по лагерю, мимо лавки, тренажерок и казармы Внутренней Службы, к домику из гофрированного железа, где уже собрались рабочие утренней смены. Карлович, главный инженер, стоял на крыльце, выдавая наряды на работу. Холодно глянул на Майкла.

– Мы прервали твой драгоценный сон, Фишер? Какая жалость.

– Точно, – ответил Майкл, застегивая молнию. – Сожалею.

– Будешь сожалеть еще больше. Сегодня запалишь Бомбу. Твоим напарником будет Цепс. Постарайся всех не взорвать.

Перегонная Колонна № 1, которую называли Бомбой, была самой старой на заводе, ее ржавый корпус держался на куче заплаток, проволоке и молитвах. Все говорили, что это лишь вопрос времени, когда ее либо спишут, либо она отправит бригаду на Марс, по пути поджарив.

– Спасибо, босс. Так любезно с твоей стороны.

– Разговорчики.

Карлович обвел взглядом собравшихся.

– Ладно. Семь дней до отправки. Народ, заправщики должны быть полны под завязку. Фишер, задержись. Хочу тебе кое-что сказать.

Остальные разошлись к перегонным колоннам. Майкл пошел в домик, следом за Карловичем. Боже, что еще? Он всего на пару минут опоздал, можно было вообще промолчать.

– Слушай, Дэн, извини за нынешнее утро…

Карлович не дал ему договорить.

– Забудь, я с тобой не об этом поговорить хотел.

Подтянув штаны, он грузно опустился в кресло, стоящее у стола. Карлович был тяжел, в прямом смысле этого слова, не толстый, а просто большой, во всех отношениях, весомый и объемный. На полке на стене над его головой стояли десятки папок – рабочие журналы, документация, графики доставки.

– Я бы по любому тебя на Бомбу отправил. Ты и Цепс лучшие у меня для такого дела. Считай, что это похвала, что я вас отправляю возиться с этой дырявой старой сукой. Будь моя воля, я бы ее давно в металлолом отправил.

В этом Майкл не сомневался. С другой стороны, он видел, что такая похвала неспроста.

– Ну и?

– Ну и вот.

Карлович подвинул по столу стопку бумаги. Майкл мгновенно разглядел внизу витиеватую подпись. Виктория Санчес, Президент Техасской Республики. Быстро оглядел три коротких абзаца письма. Ладно, будь, что будет.

– Не знаешь, к чему все это?

– А откуда бы мне знать?

– Ты был главным на последней отправке. Может, что-то узнал, пока там был. Разговоры насчет хранилища, насчет того, почему тут военных стало больше, типа того.

– Ничего такого.

Он пожал плечами.

– Со Старком говорил? Может, он знает.

Старк был начальником службы безопасности нефтеперегонного завода. Болтун изрядный, да и бухлом чересчур увлекается, но в целом его все уважали – и рабочие, и парни из ВС. По крайней мере за умение в покер играть. Его скрытность в игре стоила Майклу немало, хотя их жалованье и терять было не жалко. На заводе его и потратить не на что.

– Пока нет. Но его это, похоже, тоже нервирует.

Он мгновение глядел на Майкла.

– Вы разве не друзья? Калифорния, все дела.

– Ну, да, я с ним знаком.

– Тогда, может, сможешь что-то подмазать. Типа того не знаю, неофициальный связной между Внутренней Службой и военными.

Майкл позволил себе на мгновение замолчать, чтобы прислушаться к себе. Он был рад увидеть человека, знакомого с прежних дней, но одновременно ощущал и некое беспокойство, будто уязвимость. Замкнутый образ жизни нефтяника во многом спасал его от бесконечной тоски по погибшей сестре, занимая внутри его пустоту, оставшуюся после нее. Отчасти он понимал, что это бегство, отчасти ему плевать было.

– Наверное, должно получиться.

– Хорошо, не сочти за труд. Поступай как знаешь.

Карлович мотнул головой в сторону двери.

– А теперь иди отсюда, тебе еще нефть жарить. Не забывай, я серьезно сказал. Не зевай там с этой штуковиной.

Майкл пришел к перегонной колонне и увидел свою бригаду, дюжину работяг, которые стояли с удивленными лицами. Рядом стоял заправщик с грузом свежей нефти, мотор работал на холостых. Цепса нигде не было.

– О’кей, слушаю. Почему вы еще эту штуковину не заправляете?

Из-под нагревателя в основании колонны выполз Цепс. Его руки были по локоть в черной слизи.

– Придется сначала промыть ее. У нас не меньше двух метров отстоя внизу.

Майкл понял, что начинает злиться.

– Твою мать, это все утро займет. Кто был начальник прежней бригады?

– Ее уже не один месяц не запускали. Спроси Карловича.

– И сколько нам тогда сырца сливать?

– Пару сотен баррелей, не меньше.

Восемь тысяч галлонов не до конца очищенной нефти, которая там внутри, бог знает сколько времени. Потребуется один заправщик, чтобы все слить, может, и два. А потом машина с насосом и шланги, паром под давлением всю колонну промывать. Работы часов на двенадцать, не меньше, шестнадцать с учетом того, что надо будет ее заправить и зажечь нагреватель. Двадцать четыре часа до того момента, как бензин пойдет по трубе. Карловича удар хватит.

– Ладно, лучше нам начинать поскорее. Я дам запрос, а вы шланги готовьте.

Майкл покачал головой.

– Найду, кто это сделал, задницу надеру как следует.

Слив отстоя занял у них все утро. Майкл объявил оставшуюся внутри нефть непригодной и отослал заправщик к бассейну для отходов, где ее сожгут. Слить отстой было проще всего. А вот от мысли, что придется чистить колонну изнутри, все были в ужасе. Подаваемая в верхнюю часть колонны горячая вода смывала большую часть отстоя – липких ядовитых остатков процесса перегонки нефти, но не всю. Затем троим рабочим предстояло одеться в защитные костюмы и лезть внутрь, чтобы очистить основание и промыть сливную трубу, через которую удаляли битум. Залезть внутрь можно было лишь через съемную заглушку, отверстие в метр диаметром, куда приходилось забираться на четвереньках. Это называли «забраться в задницу», вполне точное определение, с точки зрения Майкла. Одним из троих будет он сам. Не то чтобы на этот счет существовало какое-то правило, просто он так привык, это был его способ поддержать мораль среди подчиненных. Чтобы выбрать двух других, тянули жребий.