Джастин Кронин – Двенадцать (страница 61)

– Питер, помнишь тот фильм, «Дракула»?

Воспоминания пятилетней давности. Питер смотрел его в гарнизоне Колорадо, вместе с солдатами Ворхиса, в ту самую ночь, когда Алиша вернулась с задания, найдя гнездо Зараженных на старом медном руднике. В ту ночь, когда рядовой Манси, заразившийся, отправился в дальний путь от руки Алиши, и Питер осознал, раз и навсегда, что она – солдат Экспедиционного Отряда до мозга костей. Но в ту ночь он еще не понимал, что настанет время, когда он последует за ней, хотя и чувствовал это.

– Не знал, что ты его видела.

– Видела? Черт, я его изучала. Будто руководство пользователя по Зараженным. Если не смотреть на всякую чушь типа капюшонов, замков и прочую дребедень. А вот остальное четко подходит. Человеческое существо, чья жизнь «продлилась неестественно долго». Кол в сердце, чтобы убить. То, как он спал, только на своей родной земле. Вся эта штука с зеркалами…

– Как сковородки в Лас-Вегасе, – перебил ее Питер. – Я тоже подумал.

– Так, будто собственное отражение их, не знаю, пугает, что ли. И так со всем этим фильмом.

– Лиш, к чему ты клонишь?

Она задумалась.

– Меня все время глодало нечто, будто кусок головоломки, который я не могу на место вставить. У Дракулы был помощник, что-то вроде. Тот, который выглядел человеком.

Питер на мгновение задумался.

– Тот чокнутый, который пауков ел.

– Он самый. Ренфилд. Дракула заразил его, но он не обернулся, по крайней мере полностью. Так, будто на ранней стадии заболевание остановилось. И я все время думала, что, если у них есть такие?

Она посмотрела на него очень внимательно.

– Помнишь, что Олсон про Иуду говорил?

Олсон был главой общины, на которую они наткнулись в Неваде. Убежище, целый город людей, которые приносили своих товарищей в жертву Бэбкоку, Первому из Двенадцати. Формально, Олсон возглавлял их, но на самом деле всем заправлял Иуда. У него были какие-то особые отношения с Бэбкоком, но суть их они не поняли.

– Он был… фамильяром, – вспомнил Питер. – Я тогда так и не понял, что имеет в виду Олсон. Выглядело полной чушью. А ты ему пистолет к голове приставила.

– Приставила. Поверь, я не раз потом думала, что надо было просто не останавливаться и спустить курок. Однако я не думаю, что это чушь. Я поискала смысл слова в библиотеке в Кервилле. В словаре оно обозначено как архаизм, и мне пришлось искать значение и этого слова. Обычно так называют нечто старое. Выяснилось, что таким словом называли некоего помощника демона, как у ведьмы черная кошка бывает. Может, именно об этом Олсон и говорил.

Питер позволил себе несколько секунд раздумий.

– Значит, ты хочешь сказать, что этот Игнасио был… фамильяром Мартинеса.

Алиша пожала плечами.

– Ну, это допущение. Я на ходу размышляю, типа того. Однако есть еще одна штука. Сигнал. У Игнасио есть чип, такой же, как у Эми и Двенадцати. Это означает, что он связан с Проектом НОЙ. Он был там в самом начале, на той горе, девяносто семь лет назад.

– Ты хоть что-то из этого Апгару говорила?

Она покачала головой.

– Шутишь? У меня и так проблем хватает.

В этом Питер не сомневался. Как и не сомневался в том, что вина, лежащая на ней за провал операции в пещере, в равной степени лежит и на нем.

Алиша встала.

– В любом случае нам надо получше узнать об этом к тому времени, когда я вернусь из Одессы. Нет смысла нервничать сейчас. Знаю, что ты считаешь себя незаменимым, но пару дней мы без тебя обойдемся.

– Вот уж приободрила.

Она улыбнулась.

– И не думай, лейтенант, что я еще раз приду тебя кормить. Такое только раз бывает.

Она двинулась к двери, и Питер окликнул ее.

– Лиш, погоди-ка.

Она резко развернулась и посмотрела на него.

– Что там сказал Игнасио? «Он нас оставил»?

Алиша смотрела на него.

– Как думаешь, что он имел в виду?

– На это у меня нет ответа. Все, что я знаю – что он должен был там быть.

– Как думаешь, куда он ушел?

Она ответила не сразу. На ее лице мелькнула мрачная тень, будто откуда-то изнутри вырвалась. Питер такое впервые у нее видел. Даже в самых тяжелых обстоятельствах она всегда сохраняла идеальную выдержку. Она была человеком, способным к полнейшей концентрации, всегда сосредоточиваясь на текущей задаче. Сейчас произошло то же самое, но в этом выражении лица таилась иная энергия. Будто исходящая из самой глубины.

– Хотела бы я знать, – ответила она и надела очки. – Поверь мне.

И она вышла, оставив после себя лишь колеблющийся полог палатки. Питер сразу же ощутил горечь, как всегда. Это чистая правда. Они постоянно друг друга бросают.

Больше он ее не увидел. Спустя шесть дней его выписали. Ребра будут долго срастаться, так что пару недель придется осторожность проявлять, но по крайней мере не на койке лежать. Он шел по территории гарнизона, чтобы доложиться начальству, с воодушевлением, едва не вприпрыжку. Это ощущение напомнило ему давние годы, когда он мальчишкой переболел с высокой температурой и как, когда температура спала, способность делать самые простые вещи будто давала ему энергию к жизни.

Но было и нечто иное, Питер ощущал это. Все выглядело обычным – солдаты в карауле, рокот генераторов, четкий армейский распорядок вокруг, – но что-то изменилось. Будто все как-то слабее стало, более вялое.

Он вошел в штабную палатку. Апгар стоял у своего мятого металлического стола, мрачно глядя на груду бумаг.

– Джексон. Я думал, ты еще пару дней не появишься. Как себя чувствуешь?

Вопрос показался Питеру необычно личным.

– Хорошо, командир. Спасибо, что спросили.

– Не присядешь?

Некоторое время Апгар продолжал копаться в бумагах. Не слишком высокого роста, Питер был его на пару ладоней выше, полковник все равно производил впечатление сильного, а его движения были точны, ни одного лишнего. Прошло, наверное, не меньше двух минут прежде, чем он разложил документы в надлежащем порядке и сел на стул, глядя на Питера поверх стола.

– У меня для тебя новое задание. Сегодня утром из Кервилла пакет пришел. Прежде чем ты спросишь, сразу скажу, что это не имеет ни малейшего отношения к тому, что произошло в Карлсбаде. На самом деле я уже некоторое время ждал, что это случится.

Последние надежды Питера утонули в пучине. Шли-шли и ушли.

– Мы прекращаем охоту, не так ли?

– Прекращаем – слишком сильно сказано. Откладываем до рассмотрения. В командовании считают, что следует несколько перераспределить силы. Пока что тебя назначают на Нефтяную Дорогу.

Даже хуже, чем Питер мог бы предположить.

– Это дело Внутренней Службы.

– В целом да. Но такие прецеденты были, а сейчас приказ исходит из администрации президента. По всей видимости, она считает, что безопасность перевозки нефтепродуктов слишком ослабла, и хочет, чтобы армия взяла дело в свои руки. В конце недели машины отправятся в Кервилл, ты поедешь с колонной. Затем поступаешь в распоряжение Внутренней Службы во Фрипорте.

Что бы там ни говорил Апгар, Питер понимал, что это решение самым непосредственным образом связано с Карлсбадом. Апгар мог отправить туда кого угодно. Его понизили – не в звании, но в должности.

– Вы не можете так поступить, командир.

Слегка приподнятые брови, ничего более.

– Возможно, я ослышался, лейтенант. Готов поклясться, что вы только что мне сказали, что мне делать и чего не делать.

Питер почувствовал, как его лицо краснеет.

– Виноват, полковник. Я не это имел в виду.

Апгар мгновение разглядывал Питера.

– Слушай, Джексон, я все понимаю. Вот только ответь мне. Как долго ты здесь уже?

Конечно же, полковник знал ответ на этот вопрос. Всего лишь хотел подчеркнуть свою мысль.