Джастин Кронин – Двенадцать (страница 105)

– Темный плащ и очки.

– Что еще видел? Грузовик был?

Питер стал пересказывать события на Нефтяной Дороге. Тифти слушал. Когда Питер закончил, Тифти сел обратно за стол.

– Позволь мне тебе кое-что показать.

Он открыл верхний ящик стола и достал лист бумаги. Подвинул по столу в сторону Питера. Рисунок угольком, бумага жесткая и слегка пожелтевшая. Рисунок, на котором женщина и две маленькие девочки.

– Ты же видел уже один такой рисунок? Уверен, видел.

Питер кивнул. Сложно было оторвать взгляд от этой картины. В ней было сокрыто немыслимое отчаяние, будто женщина и ее дети смотрели с этого листа, находясь за пределами обычного пространства и времени. Будто это были три призрака.

– Да, в Колорадо. Грир мне показал, после того, как Ворхис погиб. Там была целая стопка их.

Подняв взгляд, он увидел, что Тифти пристально смотрит на него, будто учитель на ученика, отвечающего на уроке.

– А вам он зачем?

– Потому что я любил их, – ответил Тифти. – У меня и Вора были определенные проблемы, но он всегда знал о моих чувствах. Они и мне родными были. Поэтому он и согласился дать это мне.

– Они погибли на поле.

– Ди, да, и младшая, Сири. Их убили на месте. Быстро, но ты знаешь, как говорят. Дай мне умереть быстро, но не сегодня. Старшую, Нитью, так и не нашли.

Он нахмурился.

– Тебя все это удивляет? Не совсем то, чего ты ожидал?

Питер даже не знал, с чего и начать.

– Я рассказываю тебе все это для того, чтобы ты понял, кем и чем мы являемся. Каждый из этих людей кого-то потерял. Я даю им дом, и даю возможность выместить их гнев. Возьмем, например, Данка. Он сейчас впечатляюще выглядит, но знаешь, что я вижу, когда смотрю на него? Мальчишку одиннадцати лет. Он тоже был на поле. Потерял отца, мать и сестру. Всех.

Питер поразмыслил над словами Тифти.

– Не очень понимаю, как это связано с тем промыслом, который вы ведете.

– Так, что это лишь часть того, что мы делаем. Способ платить по счетам, если хочешь. Гражданские власти нас терпят, им приходится. В своем роде мы им нужны, точно так же как они нужны нам. Если бы мы этого не делали, этим бы занялся кто-то другой. На самом деле мы не слишком-то отличаемся от вас, Экспедиционного Отряда. Просто другая сторона медали.

Логика Тифти выглядела слишком гладкой. Хороший способ оправдать преступления. С другой стороны, Питер не мог поспорить с ней.

– Полковник Апгар сказал, что вы служили. Разведчиком-снайпером.

Тифти улыбнулся. Эти слова явно заставили его вспомнить многое.

– Мог бы догадаться, что за этим стоит Гуннар. А что еще он тебе сказал?

– Только то, что вы дослужились до капитана, прежде чем вас выгнали. Сказал, что вы были лучшим разведчиком-снайпером за все время его службы.

– Правда? Ну, он преувеличил, хотя и не слишком.

– А почему вы ушли?

Тифти безразлично пожал плечами.

– Причин много. Можно сказать, что меня не устраивала жизнь военного в целом. А твое присутствие здесь говорит мне о том, что она и тебя не во всем устраивает. Я бы сказал, что вы вышли за пределы дозволенного, лейтенант. Сколько дней вы уже в самоволке?

Питер смутился.

– Всего два.

– Самоволка есть самоволка. Поверь мне, уж я-то это знаю. Но, отвечая на твой вопрос, скажу, что покинул Экспедиционный Отряд из-за той женщины на поле. Если точнее, потому что я сказал командованию, откуда она появилась, а они отказались что-либо делать по этому поводу.

Питер ошеломленно глядел на Тифти.

– Вы знаете, откуда она появляется?

– Конечно, знаю. И командование тоже. Как думаешь, почему Гуннар тебя сюда послал? Пятнадцать лет назад я был в составе группы из трех человек, которых послали на север, чтобы выяснить местонахождение источника сигнала где-то в Айове. Очень слабого, едва различимого на фоне помех, но радиопеленгатором его можно было засечь. Мы понятия не имели, зачем это, почему Экспедиционным надо проверять каждый писк в эфире, но все было ни гу-гу, полная секретность, приказ с самого верха. Нам приказали провести разведку и доложить обстановку, ничего более. А мы нашли город, который вдвое, если не втрое больше Кервилла. Вот только без стен и без фонарей. По логике он вообще не имел права на существование. И знаешь, что мы увидели? Те самые грузовики, которые я увидел в тот день, рядом с полем, перед самым нападением. Те самые, которые ты видел три дня назад.

Питер позволил себе секунду помолчать, обдумывая услышанное.

– И что же сказало командование?

– Сказали нам ничего никому не говорить.

– Почему же они так поступили?

Хотя Питеру они сказали то же самое, конечно же.

– Кто знает? Я бы сказал, что приказ шел от гражданских властей, а не от самих военных. Они перепугались. Кто бы ни были эти люди, у них есть оружие, не чета нашему.

– Зараженные.

Тифти спокойно кивнул.

– Заткни уши пальцами и надейся, что они больше не вернутся. Может, и правильно, но я не мог дальше сидеть на заднице. И в тот же день подал в отставку.

– Больше туда не возвращались?

– В Айову? А зачем?

Питер ощутил, как нарастает напряжение.

– Дочь Ворхиса может быть там. И Сара тоже. Вы видели эти грузовики.

– Мне жаль. Сара. Я ее знаю?

– Жена Холлиса. Или могла ею стать. Ее потеряли в Розуэлле.

На лице Тифти появилась горечь.

– Конечно. Виноват. Кажется, слышал о ней, но не думаю, что от него. Но это ничего не меняет, лейтенант.

– Они могут быть еще живы.

– Не думаю, что такое возможно. Много времени прошло. В любом случае я ничего не могу изменить. Тогда не мог, и сейчас не могу. Потребуется настоящая армия. А гражданские власти нам гарантировали более или менее, что ее не будет. В защиту властей могу сказать, что эти люди, кто бы они ни были, действительно больше не возвращались. По крайней мере до нынешнего момента, если то, что ты говоришь, – правда.

Чего-то не хватает, подумал Питер, какой-то детали, где-то на грани его осознания.

– Кто еще с вами был?

– В разведотряде? Старшим был Нэйт Крукшенк. А третьим был молодой лейтенант Луций Грир.

Эти слова пронзили Питера, будто электрический ток.

– Отведите меня туда. Покажите мне, где это.

– И что мы будем делать, когда придем туда?

– Искать наших людей. Пытаться их оттуда вытащить.

– Ты меня слушал, лейтенант? Это не просто выжившие. Это люди, заключившие союз с Зараженными. Более того. Эта женщина в состоянии управлять ими. Мы оба видели, как это происходит.

– Мне плевать.

– Имеешь право. Добьешься лишь того, что погибнешь. Или тебя возьмут. Что, на мой взгляд, куда хуже.

– Тогда просто скажите мне, как найти это место. Я сам туда пойду.