Джаспер Ффорде – Тайна выеденного яйца, или Смерть Шалтая (страница 5)
Джером тут же ухватился за эту соблазнительную возможность.
— Правда?
— Нет. Неправда.
Парнишка поник головой.
— В школе так ску-у-у-учно…
— Согласен. Зато это почти идеальная подготовка для блестящей карьеры в «Шизбургере».
— Но я не собираюсь работать в «Шизбургере»!
— А придется, если будешь филонить за партой.
— Бу-у-у-у! — возопил Стиви, подпрыгивая на стульчике.
Поскольку ничего более продуктивного ему не подворачивалось, он хватал обеими руками омлет и сжимал кулаки так, что тот выдавливался между пальцами, словно желтая зубная паста.
— Ха, — сказал Джером, — и ты еще запрещаешь мне ковырять в носу!
— Он не ковыряет, — заступился за младшего Джек, который сам втайне любил покопаться в носу и не хотел лицемерить. — Он ест!
Разговор резко прервался, когда в кухню вошел Бен. Обуреваемый гормонами долговязый шестнадцатилетний подросток чувствовал себя неуютно в форме школьного оркестранта. Он записался в оркестр не из любви к музыке, а из-за нежных чувств к Пенелопе Лидделл, арфистке. «Эти тонкие пальчики, перебирающие струны, — с придыханием рассказывал он несколько дней назад Джеку о предмете своего обожания, — и эта сосредоточенность! Дьявол! Если она взглянет на меня, я просто лопну!»
«Лучше не надо, — отсоветовал сыну Джек, — будет очень грязно».
Бен весьма неплохо играл на тубе, но, поскольку духовые сидят дальше всего от арфы и туба «не источает мужской сексуальности» (разве что по мнению другой тубы), он перешел в группу ударных, чтобы подобраться ближе к предмету страсти. Паренек выволок из чулана под лестницей два тяжеленных футляра и надел куртку с капюшоном.
— Тебе помочь? — спросил Джек.
— Спасибо, пап. Скоро подъедет машина.
Снаружи послышался гудок. Джек попытался приподнять один из футляров, но он оказался таким тяжелым, словно корни пустил.
— Что у тебя там за хреновина?
— «Травиату» ставим, — объяснил Бен. — Мистер Мур говорит, что мы должны экспериментировать. Потому у нас настоящие молоты и настоящие наковальни.
Они в четыре руки кое-как протащили футляры по полу, перевалили их через порог, проволокли по дорожке к ожидающей машине и впихнули в багажник. Кузов зловеще осел.
Через полчаса из спальни спустилась Мадлен в красном вечернем платье без плеч, державшемся исключительно на честном слове. Когда она, красуясь, закружилась по кухне, никто глаз не мог от нее отвести.
— Как я выгляжу?
— Bay! — воскликнула Пандора, только что вошедшая в дом. — Мэдди в детском платьице!
— Замечательно, — выдохнула Меган.
Она прижала руки к груди, мечтая о той поре, когда сама сможет надевать вечерние платья и ходить на вечеринки и когда ее поцелует прекрасный принц. Впрочем, она согласилась бы и на рыцаря, если принцы окажутся в дефиците.
— Оно очень яркое, — только и сказал Джером.
— Бу-у-у-у! — прогудел Стиви.
— Я думал, ты будешь там единственным фотографом, — заметил Джек. — В смысле, как ты попадешь на собственные снимки? Нажмешь на кнопку и — бегом на место?
— Дорогой, это же благотворительный бал фирмы «Пемзс». Пока у меня сохранились жалкие остатки былой юности и красоты, грех не использовать их в качестве приманки для работодателей. Родители дебютанток платят хорошие деньги за портреты.
— Ладно, — сдался Джек, — только не позволяй лорду Пемзсу себя обхаживать. Сама знаешь, какая у него репутация.
— Я, наоборот, решительно настроена позволить лорду Пемзсу поухаживать за мной, — с улыбкой ответила Мадлен. — Мне нужна любая работа, какую он может предложить.
Она обняла Джека за шею и прошептала ему прямо в ухо:
— Это платье ужасно обтягивающее, и молнию вечно заедает. Так что тебе, наверное, придется разорвать его, чтобы снять с меня.
Она поцеловала мужа, улыбнулась и отпустила его.
— Я не буду ложиться до твоего прихода, — пообещал Джек.
— О, это как раз не обязательно, — игриво ответила Мадлен.
— В самом деле?
Мадлен рассмеялась и вдруг взорвалась кипучей энергией:
— Меган, а ну быстро обувайся! Не можешь найти свое бойскаутское кольцо для галстука — возьми резинку! Остальным — слушаться Джека! Я вернусь поздно.
Она перецеловала всех, схватила сумку с фотоаппаратом, разрушив иллюзию светской утонченности, и в мгновение ока выпорхнула за дверь.
— Бу-у-у! — протянул откровенно восхищенный Стиви.
Время близилось к одиннадцати, младших детей уже уложили спать, а Джек с Пандорой остались сидеть в гостиной. Телевизор работал, хотя особого внимания на него никто не обращал. Пандора угнездилась на диване и что-то проверяла, обложившись учебниками по физике элементарных частиц. Ей скоро исполнялось двадцать, и она еще не вышла из того возраста, когда тебе наплевать, что папа думает о твоем выборе жизненного пути, и хочется, чтобы папа об этом знал. На самом деле его мнение было для нее очень важно, но она ни за какие коврижки не созналась бы в этом. А Джек, со своей стороны, не мог удержаться от советов, на его взгляд важных и уместных, хотя они не имели никакого смысла, в основном потому, что с тех пор, как он был в возрасте Пандоры, прошло много лет, а он все никак не мог этого понять. Но маленькие победы все же случались. Например, Пандора не делала себе никакого пирсинга и татуировок. Отчасти здесь играло роль мягкое поведение Джека, благодаря которому потрепанные паруса ее бунтарства малость опадали. Порой ей казалось, что Джек испытывает на ней приемы реверсивной психологии, а значит, следует противопоставить его двойному блефу собственный двойной блеф. Она так и сделала бы, не вызывай у нее тошноты мысль о татушках и пирсинге.
Джек тупо пялился в свой кроссворд. Триста сорок четвертый, который он не смог решить до конца. Новый личный рекорд.
— Слушай, — сказала Пандора, — до чего же тебе не повезло с этим делом трех поросят! Уж на что я упертая вегетарианка, а и то думаю, что этих гадов стоило сварить да подать с картошечкой и горошком под петрушечным соусом!
— Ну, — отозвался Джек, глотнув пива, — мы надеялись заставить Джеральда — это поросенок «А» — сдать своих старших братцев в обмен на более мягкий приговор, но он на это не купился. Как дела в школе?
— Папа, мне почти двадцать. Я уже не в школу хожу. Это называется у-ни-вер-си-тет, и там все отлично. Не поможешь мне с домашней работой по квантовой механике?
— Конечно.
— Здорово! Вот вопрос: «Решите уравнение Шрёдингера для частицы с массой
Джек на мгновение задумался.
— Определенно «Б».
— Что?
— Ответ «Б», если только предыдущий ответ не был «Б». В таком случае «В». Это же тест, да?
Пандора рассмеялась.
— Нет, папа. Физика элементарных частиц несколько сложнее.
— Ответ «А»?
Она игриво шлепнула его по руке.
— Папа! Да от тебя никакого толку!
По телевизору пошли местные новости. Сюжет про Звонна и дело Пибоди, конечно же, и еще про субботний визит Джеллимена на торжественное открытие Центра Священного Гонго. Потом немного о благотворительном вечере «Пемзса», прямой репортаж из танцзала «Дежавю». Оба они вытянули шеи, высматривая Мадлен в ее красном платье, — и высмотрели. Она промелькнула на заднем плане во время интервью в прямом эфире Рэндольфа Пемзса, директора АО «Пемзс — средства по уходу за ногами».
— Наряду с представителями компаний «Пан энд Пропалл» и «Квантекс» сегодня вечером нашим глазам предстали целые созвездия редингских знаменитостей, — радостно вещал симпатичный репортер, — которые решили помочь нам собрать деньги для замены устаревшего и удручающе скудного оборудования психиатрической лечебницы Святого Церебраллума. Мы действительно очень благодарны мистеру Гранди,[11] мистеру Шмыко Даву, Синему Бабуину, мистеру Почесончику, Лоле Вавум и, конечно, мистеру Донгу,[12] который любезно согласился развлечь нас своим светящимся носом.
— О, мисс Вавум, — воскликнул репортер из «Жаба», подкатываясь к ушедшей на покой звезде экрана и сцены, — до чего же приятно снова видеть вас в редингском обществе! Кстати, как вы оцениваете эпитет «некогда блистательная»?
— А вот так, — ответила Лола, укладывая борзописца встречным в челюсть.
Раздался крик, сработала вспышка, и прямой репортаж сменился выпуском новостей, где растроганный диктор, пряча улыбку, рассказал душещипательную историю о том, как пожарная команда выручала застрявшего в трубе котенка. Затем он представил любимую редингскую ведущую прогноза погоды, Банта Мактвинкль.[13]
— Жителей Рединга ожидает еще один облачный день почти без солнца, — бесстрастно заговорила Банта. — Живем, словно в пластиковом контейнере.
Пандора нажала кнопку на пульте, и экран погас.