Джаспер Ффорде – Тайна выеденного яйца, или Смерть Шалтая (страница 27)

— Я полчаса назад сказал Бриггсу, что Болтай покончил с собой из-за пасхальной депрессии. Вы уверены?

— Конечно. Знаете ли, впавших в депрессию тоже убивают.

Джек обошел стол, чтобы еще раз взглянуть на выходное отверстие в собранном по кусочкам трупе Болтая.

— Калибр?

Миссис Сингх на мгновение задумалась.

— Трудно сказать. Но оружие наверняка очень мощное, Скиннер подтвердит. Расстояние между входным и выходным отверстиями составляет около четырех футов. У белка высокая вязкость, и, чтобы прошить его насквозь, требуется крупная пуля. Если вам непременно хочется знать мое мнение, я предположила бы тридцать шестой или сорок четвертый калибр. Пуля должна была войти в землю не более чем в пятидесяти футах. Думаю, на ней даже царапины не окажется. Найдите оружие, и баллистики с легкостью проведут сравнение.

— Что-нибудь еще?

— Немного. Мы можем с уверенностью сказать, что он погиб между полуночью и двумя часами утра, а насчет уровня алкоголя в теле вы мой отчет уже получили. Но мне не дает покоя кое-что еще. Вот здесь, — она показала на труп, — на линии груди… или шеи, как вам будет угодно.

Они присмотрелись и увидели маленькую дырочку.

— Идеи есть? — спросил Джек.

— Отверстие диаметром ровно в четверть дюйма, и, сдается мне, его просверлили, причем нарочно.

— Почему вы так думаете?

— Его прикрывал пластырь.

— Наркотики?

— Очень возможно. Я взяла стандартные пробы. Как только что-то получу, скажу вам.

Она протянула Джеку предварительный отчет. Он получился небольшим: всего несколько машинописных страничек и схема тела Болтая с кривой хода пули, нарисованной красной ручкой.

— Вы чудо, миссис Сингх.

— Нет, — устало ответила женщина. — Просто я упорно работаю.

Они возвращались в управление в глубокой задумчивости. Джек прикидывал, с какого конца браться за расследование, а Мэри думала, как же прав оказался Звонн. Убийство Болтая куда запутаннее, чем представлялось Джеку. Если кто и раскроет это дело, то только Звонн. Они успели привыкнуть к формалину, и воздух на улицах Рединга показался им куда свежее, чем прежде.

Глава 17

Расследование начинается

КАК ПОКАЗЫВАЮТ ОПРОСЫ, ПРИШЕЛЬЦЫ — СКУЧНЫ

Результаты официальных опросов подтверждают то, что большинство из нас уже давно подозревало: пришельцы, неожиданно появившиеся на нашей планете четыре года назад, не очень умны и не особенно интересны. Тринадцатистраничный правительственный документ описывает наших инопланетных приятелей как «тупых» и «неспособных к долговременному планированию». Доклад, составленный по анкетам граждан и интервью, дает нам картину расы, которая «считает очень важным несущественное и кратковременное» и «легко отвлекается от важных тем». Судя по результатам совершенно отдельного исследования, пришельцы адаптируются в человеческом обществе гораздо лучше, чем ожидалось. Почему — непонятно.

Вернувшись в контору, они увидели Тиббита, с виноватым видом стоящего у кресла Джека, которое все еще вращалось. Он напоминал щенка, застигнутого спящим на диване. Джек спрятал улыбку.

— Мокруха, Тиббит, — сказал он.

— Убийство?..

— Похоже на то. Болтай не упал и не спрыгнул. Мэри, нам надо еще раз побеседовать с его бывшей женой.

Сержант сняла трубку, а Джек взглянул на фотографию, на которой Болтай разговаривал с Чарльзом Пьютером, биржевым маклером. Ничем не обоснованное приобретение Болтаем акций Пемзса было вполне подходящей отправной точкой для расследования. Джек взял в руки фотографию Болтая с Соломоном Гранди. Прежде он не принимал магната во внимание, но теперь любой, кто имел личную заинтересованность в финансовом благополучии «Пемзса», вызывал подозрение. Джек пришпилил снимок на доску и уставился на него.

Тиббит протянул ему небольшой пакетик для улик с двумя гильзами внутри.

— Прислали из офиса Звонна, сэр. Их доставил сам сержант Хламм. И знаете что? Он вовсе не веселый и не кокни!

— Это все игра на «Криминальное чтиво», Отто. Не передашь их Скиннеру? Он знает, что с ними делать.

Мэри открыла блокнотик, выделила пустую страничку для Звонна и написала на ней: «Гранди», «44-й калибр», «28-футовый рыжий волос» и «миссис Болтай». Затем виновато захлопнула его и подняла глаза, но никто на нее не смотрел.

В эту минуту в комнату вошли два полицейских, один приземистый, другой высокий.

Низенький имел бледно-голубую кожу и совершенно человеческое телосложение, если не считать того, что локти и колени у него гнулись в обе стороны, а на каждой руке было по два больших пальца (второй — на месте мизинца). Полицейскую униформу удачно подогнали по его фигуре, но все равно ему явно было в ней неудобно. Мэри видела инопланетян на фотографиях, но никогда не встречала живьем и поймала себя на том, что откровенно таращится на него.

— На что вы так смотрите? — невинно поинтересовался Эшли, мигая вертикальными веками, что по первости нервировало.

— Да так, — промямлила Мэри, изо всех сил стараясь отвести взгляд.

Маневр удался, но это выглядело так неуклюже и грубо, что она снова посмотрела на пришельца и опять ощутила, что пялится, — и все пошло по кругу. Она почувствовала, как лицо ее заливает краска, но Джек, то ли уловив ее дискомфорт, то ли случайно, выручил ее из неудобного положения, сказав:

— Констебль один-ноль-ноль-один-один-один — рамбозиец. Его полное имя 10011111001000100111011100100, но это уж слишком длинно, и мы зовем его просто Эшли. Эшли, это сержант Мэри Мэри.

— Привет! — сказал Эшли, протягивая Мэри руку.

Ладонь у него оказалась необычно теплой и с приятной сухой липкостью, что было странно, но отнюдь не противно. Однако, как только она его коснулась, у нее в голове промелькнуло чрезвычайно живое изображение: она и это загадочное существо, нагие, сжимали друг друга в липких и сладострастных объятиях в неглубоком болоте под двойным садящимся солнцем. Эшли быстро отдернул руку, сделался ярко-синим и нервно заморгал.

— Неужели уже столько времени? — быстро сказал он. — Я только что вспомнил об одном неотложном деле. До свидания.

И бросился к двери.

— Рамбозийцы иногда передают при прикосновении свои мысли, — объяснил Джек. — Вы ничего не видели?

— Ничего, — слишком твердо и потому неубедительно ответила Мэри.

— Хороший парень, — заметил Джек, выглянул за дверь, дабы убедиться, что Эшли не услышит, и понизил голос: — Он здесь по Программе равных возможностей для инопланетян. Никто не захотел с ним работать, и его отправили к нам.

— А он может проделывать этот фокус с мыслями в обратную сторону? — спросила Мэри. — Могло бы пригодиться.

— Я не спрашивал, — ответил Джек. — Почему бы вам самой у него не поинтересоваться? Но будьте осторожнее. При общении с инопланетянами в первую очередь следует учитывать, что они не до конца… понимают.

— Что понимают?

— Нас. В целом. Сами увидите. Во-вторых, они на самом деле не настолько интересны, так что не начинайте разговора без веских на то оснований. При всем при том Эшли блестяще работает с отчетами, проводит систематизацию, составляет указатели и чистит базу данных.

— Не то чтобы я так уж хотел быть полицейским, — сказал Эшли, который вернулся почти сразу же, — но за здешнюю систематизацию жизнь отдать можно!

— Здесь — это на Земле? — уточнила Мэри без намека на высокомерие.

— Нет, — ответил Эшли, ничуть не обидевшись. — Здесь — это в Рединге.

Второй полицейский оказался женщиной, очень высокой и гибкой, с заплетенными в косу длинными прямыми волосами. Выглядела она так, словно ее при рождении нагрели, а затем вытянули, будто свечу из мягкого воска. Росту в ней было больше шести футов двух дюймов, и на бегу она напоминала жирафа, заснятого в ускоренном режиме. В парке, где она каждое утро совершала пробежку, собиралось не меньше полудюжины мужчин и двух женщин — исключительно с целью поглазеть на нее.

— Мэри, это констебль баронесса Гретель Лейбниц фон Канн де л'Абр, прямо из Кёльна. Гретель не понимает, что она здесь делает, мы — тоже, но рады ей, ибо она блестящий специалист. Прежде работала со Звонном.

— Правда? — воскликнула Мэри, сразу заинтересовавшись. — А что случилось?

— Я оказалась, мягко говоря, не столь почтительна, как от меня требовалось. Если Звонн попросит вас о чем-то, откажитесь на свой страх и риск. Я ведь могла уже быть сержантом, только взгляните на меня!

— Спасибо, Гретель, — вмешался Джек, которого подобные умозаключения не радовали. — Гретель у нас специалист по судебной бухгалтерии.

— Судебной бухгалтерии? — удивилась Мэри. — Это что еще такое?

— По большей части рытье в бумагах, — ответила баронесса. — Если вам понадобится узнать, куда делись деньги или откуда они взялись, обращайтесь ко мне.

— Лучший специалист в стране, — подтвердил Джек. — Потому Звонн и использует вас даже после вашего — как бы это выразиться? — бурного обмена любезностями.

Гретель наклонилась к Мэри и прошептала:

— Я послала его в задницу.

— Смело.

— Нет, глупо, — вздохнула Гретель.

— Ладно, — продолжал Джек, — прошу всех садиться. Я хочу рассказать вам о текущем состоянии дел.

— Сэр…