Джаспер Ффорде – Беги, Четверг, беги, или Жесткий переплет (страница 77)

— Ах ты, ранняя пташка! — проворковала она. — У тебя не найдется минутки нынче утром свозить моего ДХ-82 к ветеринару? Ему снова надо нарыв вскрывать.

— Мам, у меня дело.

— О! — воскликнула она, осознав наконец серьезность моего тона. — А тот скандал в Скокки-Тауэрсе к тебе никаким боком не…

— Ну, отчасти. Я пришла сказать тебе…

— Да?

— Что папа… его… он…

Мама недоуменно смотрела на меня, и тут мой отец вошел в кухню, живой и невредимый.

— …папино поведение совсем сбило меня с толку.

— Привет, Душистый Горошек! — Отец выглядел значительно моложе, чем в последний раз. — Ты знакома с леди Гамильтон?

— Мы выпили вместе, — неуверенно сказала я. — Но ты… ты же… живой!

Папа поскреб подбородок и ответил:

— А разве мне не положено?

Я немного подумала и украдкой натянула рукав пониже, чтобы отец не увидел своего хронографа у меня на запястье.

— Нет… ну, то есть…

Но он уже понял меня.

— Не надо! Ничего знать не хочу!

Папа стоял рядом с мамой, обнимая ее за талию. Впервые за семнадцать лет я увидела их вместе.

— Но…

— Не будь такой прямолинейной, — сказал папа. — Хотя я и пытаюсь появляться только в вашем хронологическом порядке, иногда это невозможно.

Он помолчал.

— Я очень страдал?

— Нет, вовсе нет! — соврала я.

— Забавно, — сказал он, наливая воду в чайник, — я помню все вплоть до мельчайших деталей, хотя за десять минут до финального занавеса все как-то начинает расплываться. В воспоминаниях смутно встают прибрежные утесы и закат над спокойным океаном — и больше ничего. Я много в жизни повидал и сделал, но мой приход и уход навсегда останется тайной. Так лучше. Сознание тайны избавляет от страха и необходимости что-то менять в моих неожиданных появлениях.

Он положил немного кофе в кофеварку. Как хорошо, что мне довелось стать очевидцем всего лишь папиной смерти, а не конца его жизни. Ведь эти два понятия, насколько я поняла, не имеют друг к другу практически никакого отношения.

— Кстати, как дела? — спросил папа.

— Ну, — протянула я, не зная, с чего и начать, — мир вот вчера не погиб.

Он посмотрел на низкое зимнее солнце, сияющее сквозь кухонные окна.

— Сам вижу. Хорошая работа. Армагеддон прямо сейчас нам ни к чему. Ты завтракала?

— Ни к чему? Глобальная катастрофа — и просто ни к чему?

— Определенно. Скучно бы стало, и все тут, — задумчиво ответил папа. — Конец света определенно сорвал бы мне все планы. Кстати, ты достала билет на вчерашний концерт «Сестер Нолан»?

Я быстро прикинула в уме.

— Ну… нет, пап. Все оказались распроданы.

Снова повисла пауза. Мама ткнула мужа в бок, а тот как-то странно взглянул на нее. Впечатление создавалось такое, словно она что-то хочет ему сказать.

— Четверг, — начала она, оставив надежду добиться мужниной поддержки посредством намеков. — Мы с папой думаем, что тебе надо уйти в отпуск, пока не появится на свет наш первый внук. Пожить где-нибудь в безопасном месте. Не здесь.

— О да! — встрепенулся папа. — Тут у тебя на хвосте сидят «Голиаф», Аорнида и Лавуазье. Наш мир сейчас не самое лучшее место.

— Я буду осторожна.

— Я тоже так думала, — проворчала леди Гамильтон, пожирая взглядом шкафчик с шерри.

— Я верну Лондэна, — решительно ответила я.

— Может быть, сейчас ты физически и способна на это, но как повернется дело через полгода? Тебе нужна передышка, Четверг, и не откладывая. Конечно, драться тебе придется, но драться надо только на равных.

— Мам?

— Это разумно, дорогая.

Я потерла лоб и опустилась на один из кухонных стульев. Похоже, идея и впрямь не лишена смысла.

— И что вы хотите предложить?

Мама с папой переглянулись.

— Я мог бы отправить тебя в семнадцатый век или еще куда-нибудь, но там плохо с медицинским обслуживанием. Вперед в будущее — опасно, кроме того, ТИПА-12 быстро тебя там отыщет. Нет уж, если куда и отправляться, так это в параллельное время.

Папа сел рядом.

— Хеншо из ТИПА-3 — мой должник. На пару мы сумеем переправить тебя в мир, где Лондэн не утонул двух лет от роду.

— Ты можешь это сделать? — подскочила я.

— Конечно. Только не нервничай. Там многое будет… по-другому.

Моя эйфория продлилась недолго. Волосы у меня на голове зашевелились.

— Что, совсем по-другому?

— Совсем-совсем. Ты не будешь служить в ТИПА-27. На самом деле там вообще не будет ТИПА-Сети. Вторая мировая война закончится в тысяча девятьсот сорок пятом году, а Крымская не протянется дольше тысяча восемьсот пятьдесят четвертого.

— Понятно. Нет Крымской войны? Значит, Антон там будет жив?

— Выходит, что так.

— Давай же, перенеси меня туда, папа!

Он положил руку мне на плечо и сжал его.

— Есть еще кое-что. Если ты принимаешь решение, то должна точно знать, на что идешь. Там исчезнет все. Все, что ты сделала и сделаешь. Не будет ни дронтов, ни неандертальцев, ни «Говорящих Уиллов», ни гравиметро…

— Гравиметро не будет? Но как же там люди путешествуют вокруг света?

— На реактивных лайнерах, таких больших пассажирских воздушных транспортных средствах, которые летают на высоте в семь миль со скоростью в три четверти звуковой, а то и больше.

Этот новый мир был просто нелеп, и я так ему и сказала.

— Я знаю, это странно, Душистый мой Горошек, но ты не почувствуешь разницы. В том мире гравиметро станет тебе казаться столь же диким, как здесь — самолеты.

— А мамонты?

— Мамонтов там нет. Но зато там есть утки.

— А «Голиаф»?

— Под другим названием.