Джаспер Ффорде – Беги, Четверг, беги, или Жесткий переплет (страница 54)

Я вернулась.

— Да?

— Сдерживайте свои эмоции.

— Это все?

— Нет.

Он протянул мне пластиковый пакет с какой-то одеждой.

— Теперь наше подразделение спонсирует Совет по продаже тостов. В пакете кепка, футболка и куртка. Надевайте их при каждом удобном случае и не забывайте, что вас ждут корпоративные развлечения.

— Сэр!..

— Нечего жаловаться. Если бы вы на том самом шоу Эдриена Выпендрайзера не съели тост, они в жизни не стали бы с нами сотрудничать. Больше миллиона фунтов! Не таким растратчикам бюджетных средств, как вы, нос воротить! Закройте дверь за собой, ладно?

Утренние радости на сем не закончились. Выйдя из кабинета Брэкстона, я едва не налетела на Скользома.

— А! — воскликнул он. — Нонетот! Если не возражаете, на пару слов.

Просьбой тут и не пахло — это был приказ. Я проследовала за ним в пустую комнату, где обычно проходили допросы, и он закрыл дверь.

— По-моему, вы в таком дерьме, что у вас скоро глаза станут карие, Нонетот.

— Они у меня и так карие, Скользом.

— Тогда считайте, что вы уже в заднице. Перейду прямо к делу. Вчера вечером вы заработали шестьсот фунтов.

— И что?

— Служба негативно относится к подработкам на стороне.

— Я работала на Стокера из ТИПА-17. Меня к нему назначили. Все чисто.

Скользом притих. Его доносчики явно плохо поработали.

— Я могу идти?

Скользом вздохнул.

— Послушайте, Четверг, — продолжал он уже не так воинственно, — нам надо знать, что затевает ваш отец.

— Так в чем проблема? На пути катаклизма, грядущего на следующей неделе, стоит забастовка?

— Наши вольнонаемные навигаторы решат проблему, Нонетот.

Явный блеф.

— Вы имеете не больше представления о природе надвигающегося Армагеддона, чем папа, я, Лавуазье и остальные, да?

— Может, и так, — вильнул Скользом, — но гораздо лучше, если представления не будем иметь мы, ТИПА-Сеть, а не вы с вашим хронумпированным папашей.

— Хронумпированный? — Я даже подскочила от возмущения. — Мой папа? Вы шутите! Каков же тогда ваш любимчик Лавуазье, который устранил моего мужа?

Несколько мгновений Скользом молча таращился на меня.

— Это очень серьезное обвинение, — заметил он наконец. — У вас есть доказательства?

— Конечно же нет, — ответила я, едва сдерживая гнев. — Разве не в этом смысл устранения?

— Я Лавуазье столько лет знаю, что и захочу, а не забыть, — мрачно изрек Скользом, — и всегда высоко ценил его как честного сотрудника. А ваши дикие обвинения ни капли вам не помогут.

Я снова села и провела ладонью по лбу. Папа был прав. Обвинять Лавуазье в чем бы то ни было — ошибка.

— Я могу идти?

— Пока у меня нет права вас задержать, Нонетот. Но я вас на чем-нибудь подловлю. У всех агентов рыльце так или иначе в пушку. Надо просто копнуть поглубже.

— И как? — полюбопытствовал Безотказэн, когда я вернулась в кабинет.

— Получила рейтинг «Е», — прорычала я, плюхаясь в кресло.

— Это все Скользом, — определил мой напарник, примеряя кепку с надписью «Съешь еще тостик!». — Больше некому.

— Как прошло твое выступление?

— Думаю, неплохо, — ответил Безотказэн, бросая кепку в мусорное ведро. — Зрители над моими анекдотами смеялись. Причем так долго, что меня попросили выступать постоянно… Что ты делаешь?

Я как можно быстрее нырнула под стол. Придется довериться сообразительности Безотказэна.

— Привет! — сказал Майлз Хок, входя в комнату. — Никто не видел Четверг?

— Думаю, она на ежемесячной оценочной комиссии, — ответил Безотказэн, чья бесстрастная манера говорить весьма подходила как для вранья, так и для выступления со сцены с анекдотами. — Может, передать ей что-нибудь?

— Нет, просто скажите ей, чтобы позвонила мне, как только сможет.

— Почему бы вам просто не подождать ее? — предложил Безотказэн.

Я пнула его под столом.

— Да нет, лучше я пойду, — ответил Майлз. — Просто передайте, что я заходил, ладно?

Он вышел, и я выбралась из-под стола. Безотказен захихикал, что было очень необычно для него.

— Что тут смешного?

— Ничего. А почему ты не хочешь с ним встречаться?

— Потому что, возможно, жду от него ребенка.

— Говори громче. Я тебя почти не слышу.

— Может быть, — громко прошептала я, — от него я и забеременела!

— По-моему, ты говорила, будто это от Лонд… А теперь-то что?

Я снова нырнула под стол, потому что в кабинет ворвалась Корделия Торпеддер. Она окинула помещение раздраженным взглядом и уперла руки в бока.

— Ты сегодня не видел Четверг? — спросила она Безотказэна. — Она обещала встретиться с моими людьми.

— Я не знаю точно, где она, — ответил Прост.

— Правда? Тогда кто нырнул под этот стол?

— Привет, Корделия, — отозвалась я из-под стола. — Карандаш вот уронила.

— Конечно-конечно.

Я выбралась наружу и села за стол.

— Не ожидала от тебя такого, Безотказэн, — сварливо бросила Корделия и повернулась ко мне. — Значит, так, Четверг. Мы пообещали им встречу с тобой. Ты что, действительно хочешь разочаровать их? Это же твоя публика!

— Не моя, Корделия, а твоя. Это ты их притащила.

— Мне пришлось разместить их в «Финис» еще на одну ночь, — взмолилась пиарщица. — Деньги-то капают. Они сейчас там, внизу. Я знала, что ты придешь на оценочную комиссию. Кстати, как все прошло?

— И не спрашивай.