Джаспер Ффорде – Апокалипсис Нонетот, или Первый среди сиквелов (страница 50)

Это был он. Мы припарковались, вылезли из машины и постучали в дверь.

— Майор? — обратился Кол к очень пожилому мужчине с добрым лицом, ответившему на стук.

Хозяин был невысок и строен и в добром здравии. Его снежно-белые волосы были безукоризненно расчесаны, верхнюю губу украшали карандашные усики, а одет он был в блейзер с вышитой на груди эмблемой полка.

— Да?

— Доброе утро. Мы из «Ковров Акме».

— Великолепно! — сказал майор Оззорнейк, хромая в дом и показывая нам комнату, в которой отсутствовало какое бы то ни было напольное покрытие. — Это пойдет сюда.

— Точно! — сказал Кол. Насколько я уловила, он пребывал в шкодливом настроении. — Моя коллега начнет ковроукладочные операции, тогда как я ознакомлюсь с ассортиментом чая и печенья. Четверг, ковер!

Я вздохнула и обвела взглядом комнату, украшенную полосатыми зелеными обоями и заключенными в рамки изображениями достойных упоминания военных достижений майора — похоже, он был очень грозным солдатом. Стыдно было, что он живет в таком жалком домишке в одном из наиболее запущенных районов Суиндона. С другой стороны, он хотя бы получает новый ковер. Я сходила в фургон и принесла ящик с инструментами, пылесос, зажимы и строительный пистолет и как раз надевала наколенники, когда в комнату вернулись Кол и Оззорнейк.

— Печенье «Апельсиновое»! — воскликнул майор, ставя поднос на подоконник. — Мистер Стокер сказал, что у вас аллергия на все шоколадсодержащее.

— Очень мило с вашей стороны терпеть причудливый и несколько неуважительный юмор моего напарника, — сказала я. — Спасибо.

— Ну, — ласково сказал он, — тогда я вас оставлю.

И потрусил прочь. Как только он вышел, Кол наклонился ко мне и шепнул:

— Видела?!

— Что видела?

Он приоткрыл дверь буквально на волосок и указал на майора, хромавшего по коридору в кухню.

— Его ноги.

Я взглянула, и волосы у меня на загривке встали дыбом. У майора Оззорнейка были причины хромать: из-под низа брючин виднелись копыта.

— Точно, — ответил Кол на мой взгляд. — Раздвоенные.

— Майор Оззорнейк — дьявол?!

— Не-а! — отозвался Кол, хихикая, будто я сморозила глупость. — Будь это Мефистофель, ты бы уж точно узнала об этом. Во-первых, было бы не продохнуть от серной вони и гнили, и мы оказались бы по колено в отлетевших душах проклятых, корчащихся в вечных муках, тогда как их тела раз за разом пронзают зазубренные копья мучителей. А во-вторых, мы бы ни за что не получили «Апельсиновое»; скорее всего, «К чаю» или это, на котором написано «Вкусное», но которое таковым не является.

— Ага, я его тоже ненавижу. Но послушай, если не Сатана, тогда кто?

Кол старательно прикрыл дверь.

— Мелкий бес или младший демон, посланный ускорить падение человечества в вечную реку с отбросами, то есть во чрево ада. Посмотрим, не сумеем ли мы управиться с этим парнем. Глянь в задний дворик и скажи, не видишь ли ты там чего-либо необычного.

Я выглянула в окно, а Кол оглядел комнату.

— Вижу старый ковер, сложенный под навесом для автомобиля, — доложила я, — и почти новехонькую стиральную машину.

— Как выглядит ковер?

— В прекрасном состоянии.

— Совпадает. Взгляни сюда.

Он указал на старую жестянку из-под печенья «Хантли и Палмер», стоявшую на каминной полке. Крышка была наполовину сдвинута, и внутри отчетливо виднелась пачка банкнот.

— Бинго! — воскликнул Кол, извлекая толстую пачку, целиком состоящую из пятидесятифунтовых банкнот — целое состояние. — Это мелкий демон Раум, если не ошибаюсь. Он обрекает людей на вечное проклятье через грех воровства.

— Да ладно! — фыркнула я, настроенная скептично. — Если бы к Люциферу попадали все, кто когда-нибудь что-нибудь стянул, у него было бы больше душ, чем он способен осилить.

— Ты права, — согласился Кол, — параметры греха слегка размылись с годами. Воровство, достойное проклятья, должно быть коварным, трусливым и вызывающим отвращение — например, воровство у очаровательного и беззащитного пенсионера — ветерана войны. Поэтому Раум засовывает настоящего майора Оззорнейка куда-нибудь в шкаф, учитывая его размеры, и оставляет бабло на виду, пока какой-нибудь несчастный олух не попытает счастья. Тот считает себя везунчиком, гуляет несколько ночей напролет и забывает обо всем до Судного дня. А потом — та-дам! У него вынимают глаза ложкой. И еще раз. И еще… и еще…

— Я… уловила. Значит, этот Раум большая шишка?

— Не-а, мелкая рыбешка, — ответил Кол, убирая деньги на место. — Первый круг, десятый престол. Чуть ниже — и он оказался бы во второй иерархии и торчал бы в аду, а не ошивался здесь, пожиная души для Люцифера и пытаясь организовать падение человека.

— А их тут вообще много? — спросила я. — В смысле, демонов, болтающихся в округе и готовых нас искушать?

Кол пожал плечами.

— В Суиндоне? Нет. И станет еще меньше, если я сумею управиться с этим.

Он достал мобильник и набрал номер, затем указал на пол.

— Лучше закрепи эти зажимы, если мы хотим закончить к обеду. Шучу. Ковер ему не нужен, мы здесь только для искушения — помнишь все это барахло на заднем дворе? Але, Бетти? Это папа. У меня в работе пять-пять с десятипрестольником по имени Раум. Не поглядишь в справочнике Уитли, как его изгнать? Спасибо. — Он умолк на секунду, взглянул на меня и добавил: — Может, это был вовсе не Феликс-восемь. Может, это был… Феликс-девять. В конце концов, единственным связующим фактором между Феликсами всегда было только лицо, правильно?

— Дельная мысль, — отозвалась я, удивляясь, как Кол ухитряется оставаться настолько спокойным насчет всей этой заварухи с демоном, что способен в то же время думать о проблеме Феликса.

— Бетти? — произнес Кол в мобильник. — Я на проводе… Холодная сталь? Не проблема. Ты сделала уроки?.. Давай-ка начинай. Еще одно: Безотказэн сказал, что постирает нам, поэтому сними все занавески… Я тоже тебя люблю. Пока.

Он отключился и оглядел комнату на предмет чего-нибудь сделанного из стали. Взял строительный пистолет, пробормотал: «Черт, оцинкованный», — затем порылся в ящике с инструментами. Лучшее, что ему удалось обнаружить, был длинный шуруповерт, но от него пришлось отказаться, поскольку он был хромированный.

— А нельзя просто уйти и разобраться с Раумом потом?

— Не получится, — сказал он, выглядывая в окно в поисках чего-нибудь стального в зоне досягаемости, но ничего не обнаружилось. — Либо мы разберемся с этим клоуном сейчас, либо никогда.

Он приоткрыл дверь и заглянул в щелку.

— Прекрасно, он в гостиной. План таков: ты отвлекаешь его внимание, а я иду на кухню и нахожу что-нибудь стальное, после чего отправляю его обратно во второй круг.

— Что, если ты ошибаешься? — спросила я. — Может, у него какое-нибудь редкое… не знаю… генетическое нарушение, из-за которого у него растут копыта.

Кол пригвоздил меня взглядом.

— Ты когда-нибудь слышала о таком?

— Нет.

— Тогда давай покончим с этим. Надеюсь, там есть сечка для капусты, старинный утюг или еще что-нибудь: со взбивалкой для яиц это будет очень грязная работа.

Кол проскользнул на кухню, а я пошла к двери в гостиную, где майор Оззорнейк смотрел телевизор. Он восседал на диванчике в цветочек с чашкой чая в руке и ломтиком фруктового торта на столике рядом.

— Приветствую, барышня, — дружелюбно сказал он. — Уже закончили?

— Нет, — ответила я, стараясь казаться беззаботной, — но мы собираемся воспользоваться строительным пистолетом, а от него может быть некоторый шум.

— О, это совсем не страшно, — ответил он. — Я, знаете ли, при Тобруке был.

— Правда? И каково там было?

— Шумно, моя дорогая девочка, и выпить по-человечески негде.

— Значит, строительный пистолет — это ничего?

— Воспоминания молодости, дорогая. Стреляйте.

Кол еще не вернулся, поэтому я продолжила:

— Хорошо. Прекрасно. Э-э… а вы не «Ослепленного»[67] смотрите?

— Да, — ответил он, — вариант с Бренданом Фрезером — такой красавчик, но очень смешной.

— Я как-то видела его, — сказала я, чтобы потянуть время, — на обеде в честь фильма «Дело Джен». Он там играл…

— Четверг!

Это был Кол, он звал меня из кухни. Я улыбнулась и сказала майору: