Джаспер Ффорде – Апокалипсис Нонетот, или Первый среди сиквелов (страница 33)

Схема была крайне фрагментарна и полна ошибок. Это было все равно что кидать теннисный шарик в неосвещенный мебельный магазин и пытаться по звуку определить его содержимое.

— Долго же вам придется разбираться, — пробормотала я.

— Времени-то у нас как раз и нет, мисс Нонетот. Несмотря на президентский пост, даже я вынужден признать, что потраченные суммы никогда не окупятся. Все финансирование этого проекта будет свернуто на той неделе.

И тут впервые с момента прибытия мне несколько полегчало. Мысль о том, что «Голиаф» хоть кончиком пальца пролезет в Книгомирье, наполняла меня бесконечным ужасом. Но один вопрос все же не давал мне покоя.

— Зачем?

— Прошу прощения?

— Зачем вы вообще стремитесь попасть внутрь литературы?

— Книжный туризм, — просто ответил Джон Генри. — Согласно проекту, «Остин-ровер» способен прокатить двенадцать человек по вершинам творчества Остин. При пятистах фунтах за двадцатиминутную поездку по самым любимым произведениям это очень выгодно — как нам тогда казалось. Имейте в виду, это было девять лет назад, когда люди еще читали книги.

— Мы думали, что это вдохнет новую жизнь в классику, — добавила Дрянквист.

— А чем вас интересует классика?

Ответил Джон Генри:

— Нам кажется, что издательство вообще и книги в частности суть то, за что весьма стоит держаться.

— Вы извините меня, если я не поверю в ваш предполагаемый альтруизм?

— Никакого альтруизма, мисс Нонетот. Доходы от нашей издательской отрасли сильно упали, а поскольку в области компьютерных игр или приставок у нас активов немного, низкий уровень читательской активности влияет на нас в финансовом плане. Думаю, вы обнаружите, что здесь мы вместе. Чего хотим мы, того же хотите и вы. Даже если наши прошлые отношения были не слишком радостными и ваше недоверие вполне оправданно, «Голиаф» в его возрожденном виде вовсе не та всепожирающая корпорация, какой вы нас считаете.

— Я не бывала в Книгомирье со времен «Дела Джен».

Джон Генри вежливо кашлянул.

— Но вам известно о зондах, мисс Нонетот.

Черт.

— У меня… остались кое-какие связи.

Я понимала, что они мне не верят, но куда деваться? Увидела я достаточно.

— Похоже, вы истратили уйму денег впустую, — сказала я.

— С вами или без вас, но мы собираемся испытать его в пятницу вечером, — объявила Дрянквист. — Я и еще двое добровольцев решили рискнуть всем и прокатиться на нем. Возможно, мы не вернемся, но если вернемся, добытый материал будет бесценен!

Я восхитилась ее мужеством, но это не имело значения — я не собиралась рассказывать им то, что знала.

— Объясните лишь одно, — попросила Дрянквист. — Сила гравитации в Книгомирье работает совершенно нормально?

— А универсальность физических законов? — встрял наблюдавший за нами второй техник.

— А сообщение между книгами — возможна такая вещь?

Не успела я и глазом моргнуть, как восемь человек забросали меня вопросами о Книгомирье, на которые я могла бы с легкостью ответить, имей я такое намерение.

— Извините, — сказала я, когда вопросы достигли апогея, — я не могу вам помочь!

Они дружно умолкли и уставились на меня. Для них этот проект был всем, и его бесплодное закрытие явно угнетало их в высшей степени, особенно с учетом подозрения, что ответы мне известны.

Я направилась к выходу, где меня догнал Джон Генри, все еще не оставивший надежды меня обаять.

— Вы останетесь на обед? У нас лучшие повара, и они приготовят все, что вы захотите.

— Я заведую ковровым магазином, мистер Голиаф, и я опаздываю на работу.

— Ковровым магазином? — переспросил он недоверчиво. — Магазином, где продают ковры?

— Вообще-то все виды напольных покрытий.

— Я бы предложил вам пожизненное снабжение коврами со скидкой, чтобы вы помогли нам, — сказал он, — но, исходя из того, что я о вас знаю, подобный ход немыслим. Моя личная «дакота» стоит на аэродроме Дуглас, если вы захотите лететь прямо домой. Я ничего не прошу, скажу только одно: мы делаем это для сохранения и развития книг и чтения. Постарайтесь найти в себе желание обдумать то, что мы делаем, в объективном свете.

Мы уже вышли из здания, и перед нами затормозил «бентли» Джона Генри.

— Моя машина к вашим услугам. Удачного дня, мисс Нонетот.

— Удачного дня, мистер Голиаф.

Он пожал мне руку и отбыл. Я взглянула на «бентли», потом на ряды такси чуть дальше по улице. Пожала плечами и забралась на заднее сиденье «бентли».

— Куда едем, мэм? — спросил водитель.

Думала я быстро. Путеводитель при мне, и я могла бы прыгнуть в Великую библиотеку прямо отсюда — при условии, что сумею отыскать тихое местечко, подходящее для книгопрыгания.

— В ближайшую библиотеку, — ответила я ему. — Я опаздываю на работу.

— Вы библиотекарь? — вежливо поинтересовался он.

— Скажем, я по уши в книгах.

Глава 21

Холмс

Не знаю, почему путешествия в Книгомирье и из него настолько меня обезвоживали. Хуже становилось постепенно, почти незаметно для меня, вроде того, как по чуть-чуть оплывает талия и кожа делается не такой упругой, как некогда. Однако была и приятная сторона: текстовая окружающая среда оставляла за бортом все недуги. В Книгомирье я забывала про ноющую спину, а голова и вовсе никогда не болела.

Спустя несколько минут и несколько восстанавливающих литров воды я вошла в офис беллетриции в Норленд-парке. Четверг-5 ждала меня у моего стола, определенно лучась самодовольством.

— Угадайте что! — воодушевленно воскликнула она.

— Понятия не имею.

— Ну давайте же, угадайте!

— Не хочу гадать, — отмахнулась я, надеясь, что скука в голосе послужит предупредительным звоночком.

Не послужила.

— Нет, вы должны угадать!

Я вздохнула.

— Ладно. У тебя новые бусы или еще что-нибудь.

— Неправильно, — сказала она, с сияющим видом доставая бумажный пакет. — Я принесла вам сэндвич с беконом, как вы хотели!

— Этого я бы в жизни не угадала, — отозвалась я, усаживаясь за стол, затопленный новыми записками и отчетами, и добавила, не подумав: — Как у тебя дела?

— Плохо спала сегодня ночью.

Я потерла лоб, а она уселась напротив и пристально на меня уставилась, нервно стиснув руки. У меня не хватило духу сказать ей, что расспросы о ее здоровье были с моей стороны простой вежливостью. В действительности меня это не интересовало. Даже совсем наоборот.

— Правда? — сказала я, пытаясь отыскать записку, хотя бы отдаленно к чему-нибудь относящуюся.

— Нет. Я думала о вчерашнем инциденте с Минотавром и хочу извиниться… еще раз.

— Проехали. Сообщения есть?

— Вот я и извиняюсь.

— Извинения приняты. А теперь: сообщения есть?

— Я написала письмо, где вкратце изложила мои извинения.