Джасмухин – Элизиум. Священная симфония Шамбалы (страница 5)

Хошо решил не мешать общению Эйтлан с Дао Лао, и отправился в сад на крыше – в маленький оазис на Элизиуме, куда был открыт доступ лишь немногим. Этот сад в открытом космосе был защищен особым энергетическим полем. Каждый приходивший туда ощущал себя словно в центре мироздания и впитывал потоки самой чистой любви.

Волшебник мысленно вернулся к Тану: открыли ли сновидения его ученику то, что ему предстояло узнать? Продолжая сосредотачивать ум на своих протеже, он увидел, что Рани и Тан буквально опьянены радостью поля любви, и им кажется, что они в этом поле одни. Эта их всепоглощающая сосредоточенность друг на друге не переставала удивлять волшебника, и было отрадно знать, что Рани, наконец, стала признавать Тана как своего супруга. Тану потребовались годы, прежде чем он открыл ей тайну о том, что они – не кровные брат и сестра. Волшебник наблюдал, как их в течение многих жизней притягивало друг к другу, точно так же, как Эйтлан и Дао Лао. Наконец, они встретились как влюбленные, и им предстояло создавать новое будущее. Они более не нуждались в нем, и он доверял тому, что, пребывая в тишине, они смогут обратиться к полям, и поля покажут им, что нужно делать. И, в то же время, он знал, что им ничего не откроется, пока они не попросят об этом.

Он настроился на влюбленных, и стал наблюдать, как они заходят в квартиру Рани – в ту самую квартиру, где прошло их детство, хотя это был параллельный мир их собственного творения – мир, который постепенно накладывался на реальный мир Земли. В этом мире правила гармония и царило спокойствие. Там все двери были открыты, и процесс слияния шел своим ходом. Увидев, как они, едва успев придти домой, весело бросились в объятья друг друга и упали на кровать, Хошо улыбнулся и удалился. Они были настолько увлечены своими любовными утехами, что даже не заметили его присутствия. Поэтому Хошо отметил для себя напомнить им, чтобы в будущем они были более осмотрительными.

Надвигающиеся времена требовали от всех особой осознанности, и Хошо, так же как и Эйтлан, ощущал, что в полях что-то изменилось. Но Эйтлан решила ничего не говорить ему до тех пор, пока сама не выяснит происхождение всего того, что она обнаружила, хотя он уже и так знал о происходящих изменениях. Он видел Землю на расстоянии, чувствовал, как планета, наконец, затанцевала в более просветленном ритме, как в полях завибрировало новое осознание Любви. Он видел величие планеты и был вдохновлен ее пробуждением. Эйтлан была права: те люди Земли, которые пробудились, теперь оказались в числе избранных, но он также знал, что с Повелителями Вулкана надо держать ухо востро, ибо они вполне могли послужить источником новой угрозы. Но, как бы то ни было, слияние шло своим чередом, и все, что они сейчас могли контролировать, это согласование по времени.

Хошо размышлял над тем, какой путь прошли Агра, Мария и Эйтлан, и как они связаны между собой на уровне души. В мгновение ока он смог настроиться сразу на всех троих. Он увидел Агру такой, какой она была – ведьмой, которую желание избавиться от боли, связанной с пережитыми в детстве домогательствами, привело в Зачарованное Королевство. Он увидел Марию, низошедшую на Землю, чтобы выполнять свою работу и готовить пространство для Тана и Рани, которым, как сказано в пророчестве, было предначертано осуществить в мирах великие перемены.

В игре, разворачивающейся в линейном времени, эволюция шла своим естественным ходом, но для тех, кто танцевал в ритме более высоких вибраций, линейного времени не существовало. В мире, где жил волшебник, Королева Матрицы плела межпространственный узор, который, несмотря на всю свою сложность, был свободен от человеческих ограничений. Чем чище были поля, тем свободнее все становились в них. Некоторые вещи были предопределены, но согласование по времени редко предопределялось, ибо в высших мирах времени, как такового, не существовало.

Хошо знал, что Мария старается извлечь из сложившейся ситуации максимальную пользу для всех, и что ради этого она решила созвать вместе древних сестер света, – чтобы начать сплетать новый слой сновидений. Будучи одной из самых искусных настройщиц полей, Мария старалась не передавать процесс слияния в руки хаоса или случайности, особенно когда можно было изменить согласование по времени.

Он вспоминал их последнюю встречу. Тогда он очень кстати объяснил им роль Старцев – вдохновлять к действию пробужденных жителей Земли. Он верил, что Мария, Рани и Тан, наконец, поняли, что теперь перед человечеством стоит задача – не только ускорить слияние, но, в конце концов, вывести Землю из цикличной смены расцвета и упадка. Тем не менее, ум, и даже ощущения на клеточном уровне, подсказывали всем нечто иное, и все условились посмотреть, как на все это отреагирует сама жизнь.

«OH… OM» – вздыхал Хошо, размышляя о Едином Сердце – Едином Разуме, вплетающем свою мудрость в поля любви и создающем сеть жизни. Разве можно описать словами Священную Песнь Шамбалы, ту симфонию, которая служила топливом, позволяющим выйти за пределы двойственности? Он знал, что это для него невозможно, поскольку это – не его роль. Точно так же как и знал, что только чистые сердцем способны услышать этот зов.

Он молча вздыхал, вспоминая всю неразбериху, связанную с понятием «Шамбала». Некоторые утверждали, что это тайный город, основанный теми, кому удалось спастись во время гибели Атлантиды. Однако Шамбала – это не просто легенда, но состояние слияния сердца с умом, и волшебнику отрадно было знать, что чистые сердцем всегда сумеют выйти за пределы мифологических понятий и ментальных нагромождений.

Он остановился, а затем сел в тишине сада, позволяя полю любви пронизывать все свое существо. Он пил из внутреннего колодца мудрости, чтобы его сознание расширялось, и вновь и вновь ощущало единство сети. В какой-то момент он интуитивно начал прокручивать события в обратном направлении и возвращаться к тому тысячелетию, на котором в настоящий момент сосредотачивалась Мария, чтобы выйти на связь с сестрами света.

Это было интересное время.

Дж. К. Роулинг, написав свои книги о Гарри Потере, положила начало Поттер-мании. Она оставила нам в наследие истории о детях, получивших доступ к алхимическим источникам. Другие авторы писали о всадниках на драконах, об их отваге и об истине, побеждающей в битвах света и тьмы. Все их герои теперь могли бы претендовать на получение более чистых учений. Настройщики полей обретали силу, и многие из них обучались ускорению процесса слияния миров. Теперь прибыл космический корабль «Элизиум», и стал передавать в поля информацию о Путях. В общем, все было приведено в готовность.

Хошо с улыбкой думал, что все это ему давно знакомо. Тем не менее, он знал, что Матрица, возможно, еще удивит его. Каждый момент в ее полях разворачивалась шекспировские трагедии, и главы истории вспыхивали и гасли точно звезды, оставляя после себя в памяти то слезы, то радость, а порой и переписывались в угоду приверженцев новых мировоззрений.

Все это записывалось в Древней Космической Библиотеке Акаши – все страдания, вся боль, все варианты выбора, все изменения, и все взлеты и падения человечества, пока оно пыталось понять законы, которые управляют жизнью. Он снова стал размышлять о недавней встрече со Старцами, наблюдающими изменения в поле Земли: он знал, что и на сей раз самое правильное действие – это просто наблюдение без вмешательства. Элизиум занял нужную позицию, и пока этого было достаточно.

Имело ли все это значение для ускорения слияния миров?

Нет.

Алхимики знали, что никакая из написанных книг ничего бы не изменила в ходе эволюции, пусть даже она помогла настройщикам полей стать более сострадательными в своих поисках. Какие бы формы ни принимали игры познания, эволюция все равно будет идти своим ходом. В какие-то моменты в циклах линейного времени жизнь приглашала настройщиков полей к исследованию гармоничного со-творения, и когда они овладевали этим искусством, двойственность исчезала, и Элизиум открывался всем. Это тоже было вполне естественно.

Он снова сосредоточился на том моменте, и почувствовал, как чудесно просто сидеть в этом саду в самых сокровенных глубинах космоса, и отдыхать в измерении между мирами, где никогда не царил хаос. Он любил мысленно скользить по полям, где можно было не думать о времени и расстоянии, и его мысли перемещались со скоростью, превышающей скорость света. Из чудесного источника чистейшей любви рождалась магия сновидений, а Хошо, тем временем, продолжал сканировать поля прошлого и будущего. Он видел игроков и их игры, и то, как каждый из них влияет на процесс слияния.

Сколько раз ему доводилось быть свидетелем рождения миров?

Сколь многие на его глазах достигли просветления, и сколь долго в линейном времени он наблюдал игры расцвета и упадка?

Как быстро все это разворачивалось, и как скоро наступали перемены. Он размышлял о циклах времени, раскручивающихся через врата эволюции.

Казалось, что буквально вчера он впервые отправил Тана в прошлое, дав задание пробудить Агру и перепрограммировать артилекты, чтобы в мире не воцарился террор. Казалось, буквально вчера маленькие Рани и Тан были отправлены в зачарованный мир, и буквально вчера Тан повстречался с ним в сердце джунглей.