Джасинда Уайлдер – Сексуальное путешествие (ЛП) (страница 3)

Я провела руками по волосам, которые за всю жизнь по-настоящему не стригла, только подрезала на дюйм или два. Если я собираюсь измениться, то должна начать со своих волос. Отрезать их будет чертовски трудно.

Я всегда считала, что кожа была одним из моих лучших достоинств. Сливочная, чистая, безупречная, мягкая как шелк и белая как фарфор. Я провела руками по своей груди, чувствуя слабый укол чего-то волнующего глубоко в животе, пока ладони проносились над сосками. Я слышала, что женщины могут сами доставить себе удовольствие, но никогда не была достаточно храброй, чтобы попробовать. Я имею в виду, конечно, я трогала себя, изучая свое тело, как маленькая девочка. Но я знала, что трогать себя таким образом было грехом, грязным, мирским грехом, настолько же плохим, как лгать, воровать или использовать слова проклятия. Как молодая женщина, я надеялась, что мой парень, а затем и муж, обеспечит мне удовольствие, которого я хотела, но потом, когда этого не произошло, я начала чувствовать, что сексуально прикасаясь к себе, буду изменять своему мужу, и, конечно, с самого детства мастурбацию окружал позор. Я начинала несколько раз, когда Гарри уходил, и отчаянно нуждалась в любом виде удовольствия в жизни, но у меня никогда не хватало храбрости, чтобы продолжить.

Сейчас я скользнула руками вниз по бокам к талии, спускаясь все ниже к полным бедрам и проводя по ляжкам.

Должна ли я? Идея касаться себя, чтобы ощутить сексуальное удовольствие, все еще заставляет нечто глубоко в моей душе дергаться с неодобрением. Достаточная причина, чтобы попробовать. Я поняла, у меня была цель: я должна оставить позади все, кем я была раньше.

Что может быть лучше, чем начать с этого?

Я снова коснулась своих грудей, подняла их, а затем отпустила. Взяла сосок между большим и указательным пальцем каждой руки и мягко сжала. О мой… Когда я ущипнула их сильнее, через меня прошел электрический ток, который прокатился через живот в колени, затем к бедрам и к моей…

Как я должна это называть?

Я не могла думать о слове, которое я любила. Вагина? Нет. Я отклонила этот вариант как слишком клинический. Я думала обо всех словах, которые слышала в фильмах и прочитала в тайных эротических романах — мой единственный грязный маленький секрет. Пизда? Звучит слишком по-иностранному, слишком грубо. Манда? Ха, нет; слишком грязно. Киска? Это слово чаще всего используется в эротических книгах.

Я провела руками вниз по животу и запустила пальцы в треугольник вьющихся волос. Мне понравилось это слово.

— Киска, — произнесла я вслух. Слово эхом отозвалось в небольшой ванной, в осуждающем звуке. Я повторила его, прорываясь через чувства вины и позора.

— Киска. Я собираюсь коснуться своей киски, — хихикала я. — Киска, киска, киска.

Я захихикала снова. Произнеся это слово много раз, я заставила его звучать так, будто я зову кошку.

Я попробовала предложение, которое прочитала в своей последней книге:

— Я собираюсь трогать пальцами свою киску.

Это звучало лучше.

Хотя я все же покраснела.

Я положила одну руку себе на грудь… Привела в порядок мысли: моя грудь — и снова покрутила сосок между пальцами, затем просто для разнообразия щелкнула по нему, довольно сильно. Почувствовав, что между ног стало влажно, я ахнула. Это было хорошо. Очень хорошо.

Я провела пальцем вдоль складки своей киски, все еще чувствуя приступ вины из-за грязного слова. Я гадала, на что это будет похоже, если засуну свой палец вовнутрь. Будет ли это похоже на то, когда Гарри вставлял туда свой член?

Думая о Гарри, я почувствовала тошноту, поэтому сразу же выкинула его из головы, решая больше никогда не думать о нем, если у меня не было другого выбора.

Наблюдая за собой в зеркале, я положила руку на киску, затем медленно и нерешительно погрузила в себя средний палец.

Я чувствовала себя влажной, очень влажной и теплой, но тугой, даже для моего маленького пальца. Невольное изображение пениса Гарри вспыхнуло в моей голове, и я поразилась, что он вообще туда вошел, не причиняя мне боли. Я помнила слова Мардж о том, что у Гарри был маленький. Тогда как же будет ощущаться мужчина побольше? Будет ли больно? Были времена с Гарри, когда я чувствовала хоть какое-то удовольствие, это было тогда, когда он не торопился, двигался медленно, а не просто трахнул, крякнул и отключился. Он двигался внутри меня скользкими движениями, наполняя… это было восхитительно, но всегда слишком быстро заканчивалось, когда я только начинала чувствовать, что внизу живота что-то нарастает.

Сейчас, когда я играла со своими сосками, глубоко внутри росло давление. Я снова скользнула туда средним пальцем, настолько далеко, насколько позволял мой сустав. О, это было хорошо. Очень хорошо. Хотя этого было недостаточно. Собрав все свое мужество, я добавила указательный палец к среднему. Еще лучше. Двумя пальцами, погруженными вовнутрь, я погладила вход и обводила границы, коснулась стенок, затем наружу и к ключевому местечку, недалеко от самого верха. Я нашла маленький комок, шишечку. Она была тугой, почти как… как член в миниатюре. Я коснулась ее пальцем, и мои колени подогнулись от прилива интенсивного ощущения, подобного которому я раньше никогда не чувствовала, умопомрачительное удовольствие, которое заставило меня пошатнуться. С дрожью в коленях я схватилась за край раковины и чуть не упала, скользя на воде, собравшейся у моих ног.

Восстановив равновесие, все еще готовая, я посмотрела через плечо на кровать. Мне будет комфортнее делать это на спине, в постели. Все еще голой, я легла на кровать, чувствуя себя распутной и греховной, а затем развела колени в стороны.

Одно прикосновение к маленькому комочку вызвало головокружение… каково это будет: касаться его, пока я больше не смогу этого выносить? Нужно время, чтобы это узнать. Я знала, чем была эта складка кожи: клитором. Я знала свою анатомию, в конце концов. Я была безнадежно защищенной, а не полной идиоткой. Но зная анатомию или читая о герое эротического романа «омовение ее ноющего клитора его неутомимым языком» было совсем другой историей, чем первая мастурбация в двадцать девять лет.

Я ворвалась внутрь двумя храбрыми пальцами, коснувшись клитора… моего клитора… снова, и от сильных ощущений начала слегка задыхаться. Больше движений, затем медленный круг… о, боже… почему я раньше никогда этого не делала? Движения ускорились, в глубине живота, в ногах и пояснице зародилось дикое давление. Бедра задрожали сами по себе, терзая и выгибая мой позвоночник над матрасом.

Я слышала, что задыхаюсь, почти истерическое хныканье сорвалось с моих губ, когда я начала водить круговыми движениями по клитору, как в тумане, и теперь огонь бушевал во всем теле. Давление разрослось в неудержимом вихре, и чтобы не закричать, мне пришлось прикусить губу, потому что мое тело распадалось на части. Извиваясь на кровати, я учащенно дышала, волны чистой энергии взрывались и сосредотачивались на клиторе.

Волны стали невыносимыми, а тело — сверхчувствительным, и я позволила себе поникнуть на кровати, тяжело и прерывисто дыша.

— О… мой Бог… это было невероятно. — Я разговаривала с пустой комнатой, но меня это не заботило. Если это то, что я могла сделать с собой, не зная точно, что и как делать, то что может сделать мужчина, который знает, как доставить мне удовольствие?

Эта мысль заставила меня задрожать от ожидаемого возбуждения, а не от страха.

*

После этого я заснула, истощенная от событий дня. Я проснулась поздним вечером. Покинув отель, я не знала куда направляюсь или что собираюсь делать, но решила сделать хоть что-нибудь. Я хотела начать жизнь заново и обновить себя. Я была на пути самопознания.

Мысль поразила меня своей обыденностью, но это правда. Моим первым увлечением было записывать происходящие события. Я вела дневник всю старшую школу и в колледже, потом из-за брака и карьеры журналиста я забросила эту привычку. Я стала редактором, но продолжала составлять дневниковые записи по пути на работу, даже если никогда их не записывала.

Я была писателем по профессии. Специализировалась в области журналистики, потому что это казалось более реальным способом зарабатывать на жизнь, чем какой-то туманной мечтой «издать книгу». Теперь, когда все, что я знала, ушло, а мое будущее ждет, пока оно будет написано заново, я обнаружила, что не просто хочу, а нуждаюсь в том, чтобы снова вести дневник.

Так что я нашла ближайшее место, где продавали электронику, и купила нетбук. Маленький, дешевый, портативный, недостаточно мощный и с маленькой памятью, но это все, что мне нужно, чтобы вести дневник, пока я путешествую.

В какой-то момент, между тем, как я покинула дом или то, что было домом, и прогулкой этим вечером, я решила, что собираюсь путешествовать, увидеть мир. У меня есть деньги, по сути украденные у мужа… скоро-будет-бывшим-мужем… я была полна решимости их использовать.

Я взяла свой новый нетбук и села в Старбаксе, чтобы записать предыдущие события, потягивая большой чай-латте. Я могла бы заплакать, когда начала писать, но к тому времени, как закончила звездочками несколько параграфов, была спокойна и набирала слова в бешеном темпе.

И вот сейчас я сижу здесь, со своим вторым чаем-латте, не думая о том, что выходит из-под моих пальцев. Люди проходят мимо меня, болтают по двое или по трое, читают книги и делают домашнюю работу, смотрят в окно, слушают музыку. Я окружена людьми, но абсолютно одинока.