Джанни Родари – Сказки, у которых три конца (страница 15)
И миланские торговцы шляпами облегчённо вздохнули — кончился чёрный для их торговли день.
В ЧЕМ ЛЮДИ ОДИНАКОВЫ
Вот он вынул из коробки гору, которую папа помог ему сделать из старых газет и крахмального клейстера, вот — маленькую пластмассовую ёлочку, затем кусочек зеркала — блестит, как настоящее озеро, и наконец — сверкающие звёзды — ёлочные украшения.
А из другой коробки достал пластмассовые фигурки — двух пастухов и несколько овечек, старушку, сидящую у жаровни с каштанами, царя-волхва в восточной чалме…
Пастухов и овец мальчик поставил на склоне горы, царя-волхва посадил на самую вершину, а старушку поместил на берегу озера.
Маловато фигурок!
А что вон в той коробке на шкафу?
А! Там лежат совсем старые, давно забытые игрушки!
Заглянем-ка туда!
И мальчик достал из коробки краснокожего индейца — последнего оставшегося в живых из племени, затем маленький самолёт без пропеллера, в кабине которого сидел пилот, и какую-то девочку в брючках и с гитарой, которая обнаружилась однажды в коробке со стиральным порошком.
Нет, конечно, он никогда не играл с ней, потому что мальчики, как известно, в куклы не играют…
Но эта девочка, если присмотреться, выглядит очень милой…
И мальчик поставил её рядом со старушкой, которая жарила каштаны.
Краснокожего индейца с боевым топориком в руке он поместил у стада овец, а самолёт с пилотом и звёзды подвесил на ёлочку.
— Неплохо получилось! — решил мальчик. — Как настоящий вертеп!
А надо вам сказать, что так называется пещера, в которой, по библейскому преданию, родился Иисус Христос, и верующие люди в память об этом событии нередко сооружают у себя дома под Рождество вот такой вертеп.
Вскоре мама позвала мальчика ужинать, а потом он лёг спать и быстро уснул.
И тогда пробудились его игрушечные фигурки.
Первым открыл глаза один из пастухов.
Он осмотрелся, сразу заметил, что в пещере произошли какие-то изменения и рассердился.
— Эй, кто это там идёт за моим стадом с топором в руках? Ты кто такой? Что тебе надо тут? Уходи отсюда, не то собак натравлю?
— Ауф! — только и ответил ему краснокожий индеец.
— Что? Говори яснее! А впрочем, можешь и помолчать, только лучше убирайся отсюда, красная морда!
— Я остаться, — произнёс индеец. — Ауф!
— А топорик у тебя зачем? Уж не овечку ли собираешься у меня украсть?
— Топор рубить дрова. Ночь холодно. Я хотеть делать огонь.
Тут проснулась старушка у своей жаровни и увидела девочку с гитарой.
— Что это у тебя за странная волынка такая?
— Это не волынка, а гитара.
— Не слепая, сама вижу, что гитара. А нам тут гитара не нужна! Здесь можно играть только на волынке и дудочке!
— Но у гитары замечательный звук. Послушайте!
— Ох, да перестань, ради бога! С ума сошла! Ужас какой-то! Ох уж эта современная молодёжь! Знаешь что, убирайся-ка отсюда, пока я не запустила в тебя этими каштанами. А они, между прочим, обжигают! Уже поджарились.
— А я люблю каштаны! — ответила девочка.
— Ещё и насмехаешься?! Хочешь отнять? Выходит, ты бессовестная воровка! Я покажу тебе сейчас! На помощь! Держите вора! Вернее — воровку!
Но старушку никто не услышал, потому что как раз в это время проснулся пилот и завёл мотор своего самолёта.
Он сделал два-три круга над озером и горой, приветливо помахал всем и приземлился возле краснокожего индейца.
Недовольные пастухи тотчас же подошли к нему:
— Зачем прилетел? Пугать наших овец?
— Разрушить наш вертеп своими бомбами?
— Но у меня нет никаких бомб, — ответил пилот. — Это спортивный самолёт. Хотите, покатаю?
— Сам катайся! И лучше, если подальше, чтоб мы больше не видели тебя!
— Да, да! — закричала старушка. — И забери с собой эту девчонку, которая хочет отнять у меня каштаны…
— Бабуленька, — возразила девочка, — не говорите неправду! За ваши каштаны я охотно заплачу.
— Заберите её вместе с этой проклятой гитарой!
— И ты тоже, красная морда, — вскричал один из пастухов, обращаясь к краснокожему индейцу, — тоже убирайся восвояси! Нам не нужны тут грабители!
— Ни грабители, ни гитара! — поддержала старушка.
— Гитара — есть музыка самый красивый, — ответил краснокожий.
— Вот слышали? Я с ним согласна! — сказала девочка.
— Бабушка, — вмешался пилот, — зачем так сердитесь? Попросите лучше синьорину, чтобы она сыграла нам что-нибудь. И мы все успокоимся.
— Ладно, кончайте! — заявил один из пастухов. — Или вы все трое сейчас же уберётесь отсюда подобру-поздорову, или услышите совсем другую музыку!
— Я оставаться здесь. Я сказать.
— Я тоже остаюсь, — поддержала его девочка, — как мой друг Свирепый Бык. Я тоже останусь.
— А я, — добавил пилот, — прибыл издалека. Конечно, мне не хочется улетать. Ну-ка, девочка, сыграй нам что-нибудь, посмотрим, не исправит ли твоя музыка настроение.
Девочка не заставила себя долго упрашивать и тронула струны гитары…
Первый конец
— Убирайтесь отсюда! Убирайтесь!
— Взять, Верный! Взять их, Волк!
— А ну-ка, прогоним их!
— Пусть уходят отсюда!
Краснокожий индеец не сдвинулся с места, только приподнял свой боевой топорик.
— Я будет стоять, — произнёс он. — Ауф!
Но пилот решил иначе.
— Ладно, — сказал он, — не устраивать же тут драку! Залезай в самолёт, девочка! И ты тоже, Свирепый Бык! Мотор включён. Ну, все залезли? Полетели!