Джанни Родари – Сказки, у которых три конца (страница 11)
— Они так дорого стоят!
— А сливочное масло тоже недёшево!
— Долой мэра! В отставку его!
— Долой дудочника!
— Верните мне мою машину!
Самые решительные бросились к дудочнику, чтобы схватить его, но не смогли и притронуться к нему.
Между мальчиком и толпой словно выросла какая-то невидимая стена, оградившая его.
И люди напрасно колотили в неё кулаками и ногами.
Дудочник подождал, пока не исчезла в воде последняя машина, а потом и сам прыгнул в реку, переплыл на другой берег, издали поклонился всем и скрылся в лесу.
Второй конец
Последней исчезла в реке машина мэра.
К этому времени главную площадь уже заполнила радостная детвора.
Звонкие, весёлые голоса ребят заглушали жалобы горожан, которые чуть не плакали, видя, как тонут их машины.
Наконец дудочник перестал играть, поднял глаза и увидел, что навстречу ему движется грозная толпа во главе с мэром.
— Ну как, вы довольны, синьор мэр? — спросил он.
— Я покажу тебе сейчас, как я доволен! И ты думаешь, это — удачная затея? Разве не знаешь, сколько труда и денег вложено в каждую машину? Нашёл, называется, способ освободить город!..
— Но я… Но вы…
— Да ты негодяй, вот ты кто! И если не хочешь провести остаток своих дней в тюрьме, возьми сейчас же свою дудку и выведи все машины обратно из реки! И чтоб все до одной вернулись, от первой до последней!
— Браво! Прекрасно! Да здравствует синьор мэр!
И мальчик сделал так, как его попросили.
Повинуясь волшебным звукам его дудочки, машины вернулись на берег, снова двинулись по дорогам и площадям, снова заняли свои прежние места, прогнав ребят с мячами и велосипедами.
Словом, всё стало как прежде.
А дудочник тихо ушёл куда-то.
Ушёл очень грустный.
И никто никогда больше ничего не слышал о нём.
Третий конец
И приехали к реке, словно мыши в сказке про дудочника Гаммелина?
Да нет! Вовсе нет! Машины поехали, поехали…
И очень скоро в городе не осталось ни одной, даже самой маленькой машины.
Опустела главная площадь, опустели улицы, освободились аллеи и тротуары.
Куда же подевались машины?
Ну-ка, прислушайтесь, и вы поймёте, в чём дело.
Теперь они мчатся под землёй!
С помощью волшебной дудочки этот забавный мальчик проложил под улицами и площадями города подземные дороги.
Вот по ним-то и побежали машины.
Останавливались, забирали своих владельцев и мчались дальше.
Теперь места хватало всем.
Под землёй — машинам.
На земле — людям, которым хотелось беззаботно ходить по городу и спокойно, не шарахаясь то и дело в сторону, разговаривать о том о сём — о политике, о футболе, о Луне…
Места хватало теперь и ребятам, которым хотелось бегать и прыгать, и женщинам, спешившим в магазины.
— Как же я был глуп! — в восторге закричал мэр. — Как же я был глуп, что сам не додумался до этого раньше!
А дудочнику поставили памятник.
Даже два памятника.
Один — на главной площади, другой — тоже на главной площади, только под землёй.
И он стоит там среди машин, которые непрерывным потоком несутся по подземным магистралям.
КРУГ ПО ГОРОДУ
Он ни минуты не оставался без какого-нибудь интересного или полезного дела и никогда не скучал, потому что всегда придумывал себе игру, работу, занятие.
А кроме того, он отличался ещё и большим упрямством — однажды решив что-то, не отступал, не бросал дела, пока не доводил его до конца.
Как-то раз во время каникул Пао́ло расстелил на столе большую карту города и стал внимательно рассматривать сложное переплетение улиц, особенно запутанное в центре и попроще на окраинах.
Рядом оказался компас.
Пабло положил его на карту и обвёл карандашом.
Зачем он сделал это, и сам не знал.
А когда отодвинул компас и увидел, какой ровный получился круг, то подумал, что было бы очень интересно…
Что и говорить, довольно странная идея.
Но всё же почему бы не попробовать?
И он решил пройти по городу точно по той окружности, какая получилась на карте благодаря компасу.
Вообще-то улицы редко бывают прямые, как стрела.
Чаще всего они куда-нибудь поворачивают, то направо, то налево, всё время меняя направление.
Даже кольцевые бульвары — круги весьма условные.
Их ведь никто не рисует с помощью компаса.
А Пао́ло задумал пройти по городу в точном соответствии с тем кругом, какой получился на карте, ни на шаг не отступая от тонкой линии окружности — чёткой и ясной, как прекрасная мысль.
По чистой случайности окружность проходила по той самой улице, где жил Пао́ло.