Джанни Родари – Почему? Отчего? Зачем? (страница 57)
Пылесос хорош, когда нужно навести чистоту. А для путешествий все же гораздо практичнее старая метла.
Однажды Бефана не заметила, что продырявился мешок с подарками. Она летит себе как ни в чем не бывало, а подарки сыплются, куда им вздумается, без всякого смысла. Электрический паровозик оказывается на куполе святого Петра в Риме и начинает бегать вокруг него как сумасшедший. Какой-то служитель Ватикана смотрит в окно, видит эту карусель на куполе, и от ужаса его прошибает холодный пот.
— Это дьявол! — кричит он. — Конец света!
А другой служитель заглядывает в железнодорожное расписание и качает головой:
— Это, должно быть, скорый из Витербо ошибся колеей…
Кукла падает рядом с волчьей норой. И волки делают неправильный вывод.
— А, — решают они, — это, наверное, как в тот раз с Ромулом и Ремом. Слава совсем близко — стоит только протянуть лапу. Мы выкормим это создание, оно вырастет и построит тут город. И тогда сделают множество бронзовых скульптур, изображающих нас, волков. И мэр будет дарить их приезжим знаменитостям, чтобы как-то выйти из положения.
Много лет они заботливо растили куклу. Но она не росла, а только теряла туфли, волосы, глаза. Волк и волчица состарились, так и не прославившись. Но понимали, что им все равно повезло — ведь столько теперь развелось всяких любителей поохотиться.
Норковая шубка, подарок синьора Мамбретти его подруге, падает в Сардинии, в двух шагах от пастуха, пасущего своих овец. Но пастух не пугается и не убегает с криком: «Привидение, привидение!», а надевает шубку, и она приходится ему весьма кстати. Бефана видит это в зеркало заднего вида, возвращается, пикирует на оливковое дерево, но на полпути передумывает.
— Правильно! — говорит она. — Кому нужнее эта прекрасная шуба? Пастуху или той противной девице, у которой уже есть две шубы, а машина к тому же с кондиционером?
А был случай, когда Бефаны в суматохе отъезда — прощания, советы, слезы — перепутали мешки. Бефана из Домодоссолы взяла мешок Бефаны из Массаломбарды, Бефана из Сараева — мешок Бефаны из Милана… А когда подарки были уже розданы, вдруг обнаружилось, что все перепутано. Тут началось! «Ты виновата!» — «Ты сама виновата…» — «Я тебе говорила…» — «Ты, наверное, своей бабушке говорила…» И так далее, и так далее…
— Не будем плакать над пролитым молоком, — сказала наконец Бефана из Рима.
— А я и не плачу, — ответила черноглазая Бефаночка со светлыми волосами, — стану я из-за этого портить себе грим!
— Я хотела сказать, что остается только одно — вернуться, забрать подарки и отнести их тем, кому они предназначены.
— И не подумаю! — заявила хорошенькая Бефаночка. — У меня свидание с женихом, мы пойдем в кафе! Какое мне дело до всего этого!
И ушла, даже не обернувшись. Но другие Бефаны повздыхали, повздыхали и отправились в путь. К сожалению, поздно. Дети уже проснулись, чтобы посмотреть подарки, которые принесла Бефана.
— О боже, какой ужас!
Да нет же, ничего страшного! Все дети остались очень довольны, и не нашлось ни одного ребенка, кому не понравилась бы игрушка, какая ему досталась. Ребята в Вене получили подарки неаполитанских ребят, но все равно были рады.
— Понимаю, — сказала римская Бефана, — дети во всем мире одинаковы и любят одни и те же игрушки. Вот в чем дело!
— Глупости, — возразила ее сестра, — ты, как всегда, смотришь на мир сквозь розовые очки! Ну как ты не понимаешь, что дети во всем мире уже просто привыкли к одним и тем же игрушкам, потому что их производят одни и те же фабрики. Детям кажется, что это они сами выбирают игрушки… И выбирают одно и тоже — то, что фабриканты уже выбрали за них!
Не очень понятно, кто же из двух сестер прав.
Все дети знают, что башмаки у Бефаны просят каши — так и в песенке поется. Некоторые ребята смеются, потому что из таких дырявых башмаков торчит большой палец. Другие огорчаются и не спят целую ночь:
— Бедная Бефана, у нее мерзнут ноги!
Ребят, которые жалеют Бефану, гораздо больше. Они пишут в газеты, на радио, ведущей детской телепередачи. Предлагают собрать деньги, чтобы купить в складчину Бефане новые туфли. И какие-то мошенники сразу начинают ходить по домам сначала в Милане, а потом в Турине и во Флоренции (в Неаполе они почему-то не появляются) и собирать деньги на туфли для Бефаны. Они собирают двести двенадцать миллионов лир и убегают с ними в Швейцарию, Сингапур и Гонконг.
А Бефана так и остается в дырявых башмаках.
И тогда в новогоднюю ночь многие дети оставляют рядом с пустым чулком, куда Бефана обычно кладет свои подарки, большую коробку и записку: «Для Бефаны!» В коробке лежит пара новых туфель. Для пожилой синьоры, но элегантные. Почти все черные, но встречаются также темно-коричневые или бежевые. С высоким каблуком, со средним и вообще без каблука. С пряжками или со шнурками.
Бефана из Виджевано каким-то образом узнает об этом раньше других. И что же она делает? Ставит будильник на час раньше и облетает всю землю со сверхзвуковой скоростью. Нагружает три автопоезда новыми туфлями и возвращается в страну Бефан довольная-предовольная.
Тут история разделилась на две части, потому что специалисты по бефанологии так и не пришли к согласию относительно ее продолжения.
Одни специалисты — люди хорошие, добрые, другие — плохие и бездушные. Хорошие специалисты считали, что Бефана из Виджевано, глядя на все эти замечательные туфли всех размеров, думала о людях, которые ходят босиком, и сочувствовала им. Тогда она взяла свой груз и снова облетела весь мир, чтобы подарить туфли всем бедным женщинам, у которых их не было. И у нее еще остались туфли для многих бедных мужчин, у которых тоже нет обуви. Неважно, что эти туфли женские, они наденут их, лишь бы не ходить босиком.
А бездушные, напротив, утверждали что Бефана из Виджевано открыла магазин обуви в стране Бефан и стала загребать деньги, продавая туфли, подаренные детьми, своим подругам. И получила огромный доход, потому что эти туфли не стоили ей ни одной монетки. Как же тут не купить себе великолепный автомобиль и трамвай целиком из золота!
Я не специалист, я не хороший и не плохой, поэтому мое мнение ничего не значит.
Когда я показал одному знатоку это мое описание трех волшебных вещей Бефаны, он усмехнулся:
— Все правильно. Но вы забыли самую важную деталь!
— Какую?
— Вы забыли сказать, что Бефана приносит подарки только хорошим детям, а плохим — нет.
Я смотрел на него ровно тридцать секунд, а потом сказал:
— Выбирайте — оторвать вам ухо или откусить нос?
— Как вы сказали, извините?
— Я спрашиваю, что вы хотите — получить хороший удар зонтиком по голове или килограмм льда за шиворот?
— Да как вы смеете! Вы забываете, с кем говорите!
— А как вы смеете утверждать, что бывают плохие дети? Становитесь на колени и просите прощения!
— Что вы собираетесь делать этим молотком?
— Ударить по вашему мизинцу, если вы сейчас же не поклянетесь, что все дети хорошие. И особенно те, которые не получают подарков, потому что они бедные. Так вы клянетесь или нет?
— Клянусь! Клянусь!
— То-то! А теперь, видите, я ухожу и даже не плюю вам в лицо. Это потому, что я слишком хороший.
ПУТЕШЕСТВИЕ ГОЛУБОЙ СТРЕЛЫ
Глава первая
СИНЬОРА БЕЗ ПЯТИ МИНУТ БАРОНЕССА
— Меня называют, — бормотала она иногда про себя, — просто Фея, и я не протестую: ведь нужно иметь снисхождение к невеждам. Но я почти баронесса; порядочные люди это знают.
— Да, синьора баронесса, — поддакивала служанка.
— Я не стопроцентная баронесса, но до нее мне не хватает не так уж много. И разница почти незаметна. Не так ли?
— Незаметна, синьора баронесса. И порядочные люди не замечают ее…
— Но хватит об этом… Примемся за работу.
Было как раз первое утро нового года. Всю ночь напролет Фея и ее служанка путешествовали по крышам Домов, разнося подарки. Их платья были покрыты снегом и сосульками.
— Затопи печку, — сказала Фея, — нужно просушить одежду. И поставь на место метлу: теперь целый год можно не думать о полетах с крыши на крышу, да еще при таком северном ветре.
Служанка поставила метлу на место, ворча:
— Хорошенькое дельце — летать на метле! Это в наше-то время, когда изобрели самолеты! Я уже простудилась из-за этого.
— Приготовь мне бокальчик цветочного отвара, — приказала Фея, надев очки и садясь в старое кожаное кресло, стоявшее перед письменным столом.
— Сию минутку, баронесса, — сказала служанка.
Фея одобрительно посмотрела на нее.
«Немножко она ленива, — подумала Фея, — но знает правила хорошего тона и умеет держать себя с синьорой моего круга. Я пообещаю ей увеличить заработную плату. На самом-то деле я, конечно, не увеличу, и так денег не хватает».
Нужно сказать, что Фея при всем своем благородстве была довольно скуповата. Два раза в год обещала она старой служанке увеличить заработную плату, но ограничивалась одними обещаниями. Служанке давно уже надоело слушать только слова, ей хотелось услышать звон монет. Как-то раз у нее даже хватило мужества сказать об этом синьоре баронессе. Но Фея очень возмутилась.
— Монеты и монеты! — проговорила она, вздыхая. — Невежественные люди только и думают, что о деньгах. И как нехорошо, что ты не только думаешь, но и говоришь об этом! Видно, учить тебя хорошим манерам — все равно что кормить осла сахаром.