Впал с рожденья в дремоту
Или в сонную одурь.
Четверть века он правил
И, предвидя кончину,
Королевство оставил
Тоже Лодырю — сыну.
Этот Лодырь Второй,
По прозванию Соня,
Тихо правил страной,
Ибо спал он на троне.
И пошли от него
Короли друг за дружкой:
Лодырь Третий, кого
Звали просто Подушкой.
А Четвертый, что стал
Класть в постель себе грелки
(А поэтому спал
И под гром перестрелки).
Дальше царствовал Пятый,
По прозванию Мятый.
В бок толчок получал он,
Чуть во сне помаленьку
Со ступеньки сползал он
На другую ступеньку.
А Шестой пролежал
Сто четыре матраца.
А Седьмой не желал
И совсем просыпаться.
А Восьмой себя звал
По ошибке Девятым.
Значит, сын его стал
Поневоле Десятым.
Он отпраздновал брак,
Взяв принцессу Зевоту,
И семнадцать Зевак
Народил он по счету.
Всем будившим его
Он давал подзатыльники
И носил оттого
Кличку «К черту будильники!»
Был ленив, как тюлень,
Лодырь номер Одиннадцать,
Целый день было лень
С места Лодырю сдвинуться.
Он скончался давно,
И в истории края
Королем «Все равно»
Именуют лентяя.
Он смотрел без участья
На чужие несчастья,
На войну и на мир,
На рагу и на сыр,
На людей и на кошек,
На морковь и горошек,
На индейку и зайца,
На капусту и яйца…
Не имел он пристрастия
Ни к чему никогда,
И, последний в династии,
Он исчез без следа.
Что читают кошки по воскресеньям
У кошек есть воскресная
Газета интересная,
Где в трех столбцах — не менее —
Даются объявления: 
