Джанни Родари – Новогодний подарок (страница 53)
Все это была пустая болтовня, разумеется. Но огромная магнитная паутина оставалась несомненным фактом.
А в один прекрасный день точно так же, как исчезли, пропавшие звездолеты вдруг прибыли в места назначения. Их капитаны не смогли дать никаких объяснений. По их мнению, полет проходил совершенно нормально. Ничего особенного не происходило… А где же они были так долго и почему не давали знать о себе? «Так долго»? — с изумлением спрашивали капитаны. Очевидно, в их времени получился какой-то провал. Должно быть, они соскользнули, не заметив этого, в другую Вселенную. В другое времяизмерение. Неплохой ребус!
Между тем профессор Фэйнштейн продолжал утверждать, что паутина существует. А через сутки он вдруг сообщил, что ее больше нет. Ее «сняли», сказал он, как снимают белье с веревки, когда оно высыхает… Голову можно потерять от всего этого.
Во всяком случае, прежде чем снова открыть рейсы в направлении Альдебаран-2, надо было кого-то послать туда посмотреть, что же там происходит. Лететь поручили мне. Страшно? Нет, нисколько. Раз Пауки, кто бы они ни были, вернули звездолеты, значит, у них нет плохих намерений. Но с незнакомцами не шутят. Мурашки по спине все же пробегали.
Ну вот я и лечу. Недели через две добираюсь до зоны, где была паутина, прочесываю ее вдоль и поперек. И не вижу ничего, кроме обычного безвоздушного пространства со сверкающими звездами. Сообщаю на Землю свои наблюдения, получаю приказ вернуться, и как раз в этот момент что-то толкается в мой звездолет. Мягкий такой толчок, но настойчивый. Что-то стучит. А, вот что! Вижу нечто вроде бутылки… Чье-то послание? Шутка? Или случайная бутылка, выброшенная за борт каким-нибудь неряшливым космонавтом?
Ладно, буду краток. Тем более что вы знаете эту историю. И послание, которое было в бутылке, вот оно, в рамке под стеклом. Мне оставили его на память. Но сначала ученые перевели его. Смотрите, вот что там написано:
«Уважаемые Галактики, просим извинить за беспокойство. Пишут вам жители из параллельной Вселенной. Мы очень любим играть в «морской бой». Без всяких недобрых намерений мы нарисовали нашу карту морского боя в той зоне вашего космического пространства, которая казалась нам пустой, а на самом деле там, оказывается, проходят маршруты ваших звездолетов. Некоторые из наших ударов вынудили их отклониться в нашу часть космоса. Мы спешим вернуть их вам и передвигаем паутину в другое место. Синьор учитель очень строго отчитал нас и в наказание заставил сто раз написать в наших тетрадях: «Мы должны уважать параллельные Вселенные!» С глубоким уважением.
Бутылка хранится в Межгалактическом Центре Научных Исследований, где ученые уже давно ведут исследования в области электромагнитных полей, но я так и не знаю, открыли ли они что-нибудь. Кстати, вы умеете играть в «морской бой»? Давайте сыграем? Только с бумагой и карандашом. Без всяких там магнитных полей в межзвездном пространстве.
С помощью ручного управления мне чудом удалось приземлиться на Каме. По моим расчетам звездолет опустился примерно в двухстах километрах от ближайшего города. Я не знал, разумеется, заметили меня камиане или нет и собираются ли прийти мне на помощь. Так или иначе, мне предстояло добираться туда пешком через всю эту огромную степь, в которой я оказался из-за каких-то неполадок в электронном управлении. Даже Ренаты не было со мной — я не взял ее, потому что улетел из дома всего на два дня. Из дома — это значит с моего астероида.
Солнце уже клонилось к закату, а ночь на Каме длится, между прочим, 50 часов. Так что уж поверьте, синьор журналист, что в тот момент мне было отнюдь не весело. Короче, я собрал рюкзак с продуктами, надел на руку светящийся компас и двинулся в путь. Передо мной была степь, как я уже сказал, но не думайте, будто это нечто вроде пустыни, покрытой травой. Растительность тут была невысокая, но богатая. И множество удивительных цветов, каких я никогда раньше не видел, сверкало всеми красками в лучах заходящего солнца. Над цветами кружили какие-то насекомые или что-то похожее на наших насекомых, на пчел например, только немного потолще наших. Я предпочел думать о пчелах, а не об осах — так спокойнее. Одна из них вдруг пулей пронеслась в сантиметре от моего носа, облетела раза два вокруг моей головы и удалилась. Потом прилетели две пчелы. И сделали то же самое. Но вот вокруг меня уже вьется целая дюжина пчел — облетели с ног до головы, словно изучали.
«Ну, решайтесь, — посмеялся я про себя, — только я ведь не цветок, от меня вам мало проку».
Когда стемнело, я забрался в меховой спальный мешок и пожелал себе спокойной ночи. Я решил, что продолжу путь позднее, когда станет прохладнее и мне понадобится делать гимнастику, чтобы согреться. Но кое-кто решил за меня иначе. Я лежал на боку и смотрел в темноту, как вдруг совсем близко, примерно в метре от себя, увидел рой каких-то светящихся точек. Рой быстро увеличивался, и вот уже около меня кружат сотни, тысячи светлячков! Внезапно их безудержный, беспорядочный танец прекратился, и на мою голову опустился большой светящийся шар. Его образовало, должно быть, не менее ста тысяч насекомых. Но это были не светлячки. Это были пчелы. Некоторые из них, оторвавшись от шара, продолжали танцевать, и я мог хорошо рассмотреть их. Это действительно были пчелы, только они излучали свет в десять раз более яркий, чем исходит от наших обычных светлячков. Долгие ночи на Каме, должно быть, вынудили этот вид насекомых позаботиться о собственном освещении, чтобы выжить. А шар? И почему именно на моей голове? Очевидно, это какой-то сигнал, и предназначен он только мне.
Я заинтересовался еще больше и привстал. Шар сразу же удалился, оставив меня в полутьме. И в эту полутьму прилетели сотни других пчел. Они опустились на землю, образовав светящийся квадрат. В таком положении они просидели несколько секунд. Потом квадрат как бы сложился пополам и образовался прямоугольный треугольник. В ту же минуту еще группа пчел оторвалась от шара и изобразила квадрат гипотенузы. А следующая группа — квадрат катетов… Пчелы выбрали теорему Пифагора, чтобы передать мне самую главную информацию — передо мной разумные существа. Если б они изобразили с помощью светящихся точек Миланский собор, я бы, наверное, меньше разволновался.
В ответ я нарисовал круг. Пчелы уселись по его окружности, исправив кривизну в том месте, где мой палец был несколько неточен, и добавили радиус и диаметр. Таким образом, наш геометрический диалог продолжался еще некоторое время. Но мои знания очень скоро оказались недостаточными, чтобы успевать за темпом их речи. Пчелы умножали свои фигуры с быстротой и уверенностью, каких у меня, конечно, не было. Короче, я уже не знал, как отвечать на их «реплики». Пчелы, похоже, поняли это. Они собрались в светящийся шар, словно на совещание. Затем шар рассыпался, тысячи танцующих точек разлетелись во все стороны и тут же составили новый сигнал — стрелку, которая двигалась в воздухе, явно приглашая меня следовать за собой…
Да, я знаю, синьор, камиане очень гордились впоследствии тем, что спасли потерпевшего кораблекрушение землянина от верной смерти на планете, где ночью температура опускается до ста градусов ниже нуля. Но спасли меня пчелы — не камиане. Это они привели меня к входу в бункер, указали кнопку, которую нужно нажать, чтобы раздвинуть стальные двери… Как я узнал впоследствии, подобные бункеры были устроены на этой планете повсюду, чтобы в них могли найти убежище те, кто оказался без укрытия в часы большого мороза. Из бункера можно было пройти в небольшое отапливаемое помещение, где было все необходимое для отдыха и даже радиопередатчик, благодаря которому я смог сообщить о своем местонахождении камианам. Но я ничего не знал о бункере с укрытием — пчелы знали о нем…
Когда я рассказал о пчелах камианам, пришедшим мне на помощь, они словно с облаков свалились. Разумные насекомые? Теорема Пифагора? Светящаяся стрелка? Наверное, мне это приснилось. Пчелы на Каме дают хороший мед, не более… Определенно, у меня была галлюцинация. И я так до сих пор и не знаю, то ли они хотели сохранить свой секрет, то ли в самом деле не ведали, что живут на этой планете рядом с другой цивилизацией. Бывает же порой — живут люди рядом с какими-нибудь чудесами, и никто не замечает их.
Да, синьор журналист, я многие годы жил отшельником на этом астероиде, по названию которого взял свою боевую кличку — Х.99. У нашей Вселенной уже мало осталось от меня секретов. Я знал миры, которые были гораздо более развиты, чем наш, и знал другие, очень отсталые миры. Я познакомился также и с одним очень редким сочетанием прогресса и отсталости.
Видите вот эту штуку, похожую на грецкий орех? Это излучатель изображений. Нечто вроде телевизора, только в сто раз совершеннее, чем наш. Стоит ему заработать, как начинают происходить самые невероятные вещи. Я, к сожалению, не знаю, как он включается. Его много лет изучают в Академии наук, но никто так ничего и не понял. Я храню его просто как сувенир. Но я видел, как он работает. Черт меня подери, если я не видел этого…