Джанни Родари – Новогодний подарок (страница 46)

«Оставлю в лодке записку, чтобы не подумали, будто я утонул», — решил он. Написав записку, он надел шлем для защиты от глубоководного давления, укрепил на спине баллон с кислородом и прыгнул в воду. Девушки потеснились. Он сел рядом с ними, и они с удивлением посмотрели на его снаряжение для подводного плавания.

— Для чего все это? — услышал он вопрос Ноа. — Разве ты не можешь дышать под водой?

— Конечно нет.

— Вот как! А мы, наоборот, не способны дышать над водой.

Меа велела Лео ухватиться за какую-то ручку, тронула какие-то рычаги, и подводная лодка рванулась прямо в пучину. Лео прикинул, что за какие-то несколько минут они опустились по крайней мере на пять тысяч метров. Внизу показались огни большого города. Отчетливо были видны ярко освещенные бульвары, площади и даже окна домов.

— Это Моан, — сказала одна из девушек, но он даже не заметил, кто именно, так был захвачен удивительным зрелищем подводного города. Вскоре рядом появилось еще несколько открытых подводных лодок. Люди, сидевшие в них, одетые в сиреневые комбинезоны, в цвет воды на поверхности океана, с этой минуты не спускали с них глаз.

— Это как же понять — меня взяли в плен? — сердито спросил Лео. — Вы заманили меня, а полиция схватит и не пустит наверх?

— Не говори глупостей, — ответила Ноа. — Мы обнаружили тебя, и наш отец, крупный ученый, приглашает тебя в гости. Полицейские только хотят посмотреть на тебя. Им же интересно. Не каждый день у нас оказываются земляне.

— Откуда вы знаете, что я землянин?

— Мы читаем мысли. Ты что, забыл? Мы знаем всё — и про экспедицию, и про бурю. К сожалению, мы не смогли спасти твоих друзей. Ты один остался в живых. И, несмотря на всё, я тебе нравлюсь — твои мысли говорят об этом. Ну вот мы и дома. Папа встречает нас.

И в самом деле, у небольшого домика стояла группа людей. Наверное, ученый — это тот высокий лысый человек у дверей, что поглаживает какую-то крупную рыбину; а та ласково трется о его руку.

— Добро пожаловать, синьор Лео! Позвольте представиться — профессор Борго, ихтиолог. Изучаю жизнь, нравы и обычаи рыб.

— Очень приятно. Благодарю за приглашение.

В этом подводном царстве тишины все происходило беззвучно: тихо, точно тени, появлялись и исчезали какие-то люди, так же неслышно скользили по дну и взмывали вверх машины, оставляя за собой белый шлейф из воздушных пузырьков. И стаи рыб, похоже, радовались свету фар. Они играли с пузырьками фонтана (очевидно, воздушного фонтана, а не водяного).

Когда все вышли из машины, Лео поплыл — не так легко и изящно, как девушки, но все же благодаря тренировкам (он регулярно занимался подводной охотой) выглядел вполне прилично. Он вошел, вернее, вплыл в дом Борго, сел на диван, утонув в подушках, которые, должно быть, были набиты водорослями, и с любопытством осмотрелся вокруг.

Не будь воды, заполнявшей комнату, он мог подумать, что находится в самой обыкновенной земной гостиной. Впрочем, профессор и его дочери, если бы не странные прически, во всем остальном тоже походили на жителей Земли.

— Вижу, вы удивлены, — мысленно произнес Борго.

— Еще бы! я впервые столкнулся с подводной цивилизацией. У нас в воде обитают только рыбы.

— Э, нет! — рассмеялся профессор. — Вы не впервые встречаетесь с нашей цивилизацией. Припомните-ка сирен из «Одиссеи»…

— Сирен? Русалок — наполовину женщин с рыбьими хвостами? Но это же мифы. Русалки бывают только в сказках…

— Не сказал бы… Надобно вам заметить, что много тысячелетий назад на нашей планете разразилась ужасная война…

— Подводная, разумеется?

— Естественно. И народ, потерпевший поражение, вынужден был покинуть планету. Люди переправились через космическое пространство в летающих аквариумах. Вообразите себе, звездолет вроде вашего, но только заполненный водой. И нашли они пристанище в теплых водах Средиземного моря, у берегов Греции и Италии.

— Выходит, Одиссей действительно видел сирен?

— Да, древние греки встречались с нашими сиренианками. Они, конечно, не могли рассмотреть в воде хвостов по той простой причине, что у них хвостов не было, но греки вообразили их. Древние, вы же знаете, были скорее поэтами, нежели учеными. Ну а через несколько веков на нашей планете настолько расцвела цивилизация, что всякие войны прекратились навсегда. И мы вспомнили об изгнанниках, оказавшихся на Земле, и вернули их. Они охотно возвратились на Сирениду, потому что от отца к сыну передавали любовь к своей древней отчизне… И должен вам сказать, моя семья происходит именно от этих изгнанников. Мы прежде жили у берегов Сицилии, в воде, и очень возможно, что одна из сирен, которых встретил Одиссей, была моей пра-пра-пра-прабабушкой…

— Но сирены могли выходить на берег, дышали воздухом…

— Это не совсем так. Они могли ненадолго нырнуть в воздух, так же как вы ныряете в воду. Потом мы изобрели специальный аппарат, с помощью которого можем дышать воздухом.

Вслед за этой беседой с профессором Борго последовало много других. Лео показали Моан и другие подводные города. Он встречался с сиренианскими учеными и присутствовал на празднествах, которые устраивались в его честь. У сиренианцев были большие запасы кислорода — они использовали его для очистки воды. И Лео, когда нужно, мог без труда пополнить свой кислородный баллон.

Между тем чувства его раздваивались. С одной стороны, он хотел вернуться на Землю, к родным и друзьям, рассказать об увиденных чудесах. С другой — он не мог расстаться с Ноа, такой славной и веселой. Вот бы жениться на ней и навсегда остаться в прозрачных и гостеприимных водах Сирениды… Мечтать об этом было мучительно больно.

Профессор Борго нашел выход из положения.

— Женитесь, — сказал он молодым людям, — и отправляйтесь на Землю. Наш Совет Мудрецов считает, что это лучший способ установить контакты между людьми нашей планеты и землянами. Представляете, только познакомились, и уже родственники… Немного поживете на Земле, а потом опять к нам, тоже ненадолго. Возможно, и земляне захотят научиться жить в воде… Как вы думаете?

Лео и Ноа согласились. Даже фейерверк устроили под водой. Но не спрашивайте, каким образом. Рыбы подплывали поближе, чтобы полюбоваться молодыми. Они кружили возле жениха и невесты, сопровождая свадебное шествие. А потом небольшой «летающий аквариум» переправил молодоженов на Землю. Выйдя из него, Лео снял наконец кислородную маску. Но теперь Ноа пришлось надеть свою маску, чтобы жить на Земле.

Не будем описывать, как удивлялись им люди, не скажем ничего о заголовках газет, интервью по телевидению, о встречах с учеными и членами правительства. Все это нетрудно себе представить.

Лео и Ноа поселились в небольшой вилле на окраине Рима. В саду устроили просторный бассейн, где Ноа могла проводить несколько часов без маски. И в самом доме, в одной из гостиных, тоже был бассейн, и Ноа, чтобы доставить удовольствие гостям, входила в него, сняв маску. Она показывала, что сирениане могут дышать под водой, как рыбы.

Тем временем между Землей и Сиренидой установились постоянные связи. С планеты на планету прилетали туристы, ученые, гости.

За несколько дней до годовщины свадьбы Ноа захотела слетать на родину. Всего на несколько дней — повидать сестер. Лео обрадовался. «А я за это время смогу спокойно подготовить свой сюрприз, и она ничего не заметит», — подумал он.

Когда Ноа должна была вернуться на Землю, Лео не поспешил ей навстречу в звездопорт, а остался дома. Точнее — в бассейне. И — без маски, без кислородных баллонов! Это и был его сюрприз. Тайком от Ноа он с группой ученых работал над специальным клапаном, который позволял землянам находиться под водой без маски — сколько угодно долго. И Лео захотел первым вшить себе в плечо этот клапан.

Ноа влетела в дом веселая и стремительная, словно порыв ветра. Увидела Лео в бассейне и рассмеялась. И Лео тоже рассмеялся… Потому что Ноа стояла посреди комнаты — на воздухе — без всякой маски. Она могла дышать воздухом, как земляне. Для этого она и летала на Сирениду, где ученые тоже придумали клапан, позволяющий сиренидам дышать над водой!

Лео вышел из бассейна и крепко обнял Ноа. Оба были счастливы, что позаботились об одном и том же, что сделали друг другу одинаковые подарки.

— Я теперь, как ты, а ты, как я…

А вместе они стали чем-то таким, чего прежде никогда не было. Такое всегда бывало и всегда будет случаться.

Игра в четыре угла

Представьте себе прямоугольный садовый участок — тридцать метров в длину и двадцать в ширину. На той стороне этого сада, что проходит возле домика, растут слева направо — сосна, магнолия и липа. А на противоположной стороне, где металлическая сетка отделяет владения учительницы Сантони (вдовы, пенсионерки) от соседского участка, стоят по углам только два дерева — два кедра: обыкновенный и ливанский. И никаких других деревьев между ними нет. Как нет ничего и на середине сада. Эту спокойную, симметричную картину учительница Сантони созерцает вот уже пятнадцать лет, изо дня в день наблюдая, как растут эти деревья — как опадают и вновь появляются листья липы, распускаются и увядают цветы магнолии, тянется в вышину ливанский кедр и вырастают два новых ствола у кедра обыкновенного (ох и трудно же собирать кедровые шишки, а затем вылущивать из них орешки, которые так нужны, когда делаешь торт).