Джанис Парьят – Морской конек (страница 35)

– Нас затопило, – выдохнула она. Такого никогда раньше не было, по крайней мере, с сороковых годов. Пожарные машины откачивали воду три часа вчера и четыре сегодня. Вода прибывала быстрее, чем они справлялись. Женщина сказала, что ей очень жаль, но гостиница закрыта.

– Можно мне снять комнату наверху? Всего на одну ночь.

Местный совет, сказала она, этому не обрадуется. Но ей очень жаль.

– Мы пытались вам дозвониться, – вновь повторила она, как будто это могло помочь.

Можно остановиться где-нибудь еще? Образы сытной еды, горячей ванны и постели рассеялись, оставив меня наедине с мучительной усталостью. Вариант был, но всего один – «Королевский олень» на другом конце деревни. Или еще можно было поехать в соседнюю деревню, но поездом.

– Давайте я позвоню в «Оленя», – она подошла к телефону на стойке регистрации. Пол был мокрым, кое-где блестели лужи. В углу съежился диван – тяжелая, сырая масса.

– Я поняла, спасибо, – сказала женщина в трубку, и ее голос звучал не слишком многообещающе. «Олень» забит битком, сообщила она, и это не туристы, а жертвы наводнения в деревнях на равнине… их временно разместили там. Когда, спросил я импульсивно, ближайший поезд обратно в Лондон? Женщина посмотрела на часы и ответила, что в час ночи. Хотя с учетом всех перебоев он может и задержаться. Если вообще придет, мрачно подумал я.

Она вновь начала извиняться и говорить, что можно поехать поездом в соседнюю деревню, хотя нет никаких гарантий, что там мне найдется место.

– У вас есть телефонная книга?

– Да, была тут где-то…

Порывшись за стойкой, она достала увесистый фолиант, покрытый пылью ненужности. Я открыл его на букве Т и стал листать, пока не добрался до нужного имени. Я понятия не имел, правильный ли это номер, но никакого другого номера Темплтонов не было. Я поблагодарил ее и вышел обратно в ночь.

Телефон слабо засигналил. По дороге на станцию я набрал номер. После трех гудков незнакомый мужской голос ответил: «Алло?» На секунду меня пронзила безумная мысль – вдруг это Николас? Но голос был глубже, старше, слишком непохожим. Это не мог быть он.

– Алло… это дом Темплтонов?

– Да, – ответ был коротким и резким.

– Могу я поговорить с Майрой? – я ждал, когда он скажет, что здесь таких не живет. Но голос спросил:

– А кто это?

– Неемия… друг, – поспешно добавил я, – из Лондона.

Я не знал, что значит тишина на другом конце провода. Он ждал дальнейших объяснений?

– Сейчас, минуту.

Или нет.

– Спасибо… – начал я, но он уже положил трубку. Я слышал приглушенные голоса, шаги, и, наконец, к телефону подошла Майра.

– Нем? Откуда у тебя этот номер?

– Из справочника.

– Откуда?

– Из телефонного справочника… но послушай, Майра…

– Ты здесь? Ты приехал?

– Да, но…

– Хорошо, тогда увидимся завтра в обед, да?

– Майра, я здесь, но мне придется ехать обратно в Лондон.

– Что? Почему?

Слабая связь вновь пропала. Я перезвонил.

– Нем, что случилось?

После того как я объяснил, что для меня не нашлось места, повисла пауза.

– Мне так жаль, Нем…

Я сказал, что мне тоже жаль.

– Чертова погода.

Я почти дошел до станции, холод усилился, лил сильный, несмолкающий дождь. Больше, чем погода, меня тревожила мысль – почему она не предложила мне остаться у нее, хотя бы на одну ночь?

Связь вновь оборвалась. На этот раз я не стал перезванивать.

Повинуясь минутному желанию, я завернул в паб «Король Артур», мимо которого проходил. Войдя, заметил обращенные на меня взгляды – по большей части белых мужчин средних лет или чуть постарше, – но меня мало что интересовало, кроме целесообразной задачи заказать выпивку.

– Большой стакан гленфиддика, пожалуйста.

Бармен был быстрым и молчаливым. Вскоре виски уже лился по моему горлу, наполняя желанным, знакомым теплом. Меня манил камин, горевший в другом конце зала, но у меня было мало времени – и пространства. Столы поближе к очагу занимали местные жители, и, наверное, было не очень мудро нарушать их территориальную неприкосновенность.

Где, думал я, найти себе ужин? Допил последние несколько глотков, очень не желая уходить. В кармане внезапно зажужжал телефон. Звонили со скрытого номера.

– Алло?

– Ты уже в поезде? – это была Майра.

– Нет, он в…

– Ты не можешь ехать обратно. Давай к нам.

Я колебался.

– Ты уверена?

– Да, конечно. Ты где?

– В данный момент в пабе.

Через полчаса, сказала она, заберет меня со станции.

В такое время суток станция казалась заброшенной съемочной площадкой. Билетная касса была закрыта, ворота – открыты всем желающим. Я ждал у входа, стараясь хоть немного укрыться от дождя. За мной простиралась платформа, длинная и пустая. Довольно скоро с дороги свернула машина.

– Нем!

Я услышал свое имя, но был ослеплен ярким светом фар. Майра заглушила двигатель. Я моргнул, по-прежнему ничего не видя. Хлопнула дверь. Послышались быстрые шаги.

– Мне так жаль… – Майра раскраснелась, взволнованная, ее твидовое пальто было расстегнуто, берет съехал на сторону.

– Все в порядке, я ждал не так долго.

– Но тебе пришлось стоять тут под дождем…

Прежде чем я успел что-то возразить, она забрала у меня чемодан, подошла к машине и бросила его на заднее сиденье. Это был старый «Остин», темно-синий, с блестящим бампером. Я сел на переднее сиденье; пахло кожей, грязью и пылью. Майра скользнула на водительское место, сжала руль.

– Доедем быстро.

– Спасибо тебе, – сказал я. Она посмотрела на меня, ее лицо скрывала тень.

– Не говори глупостей.

Следующие двадцать минут мы ехали по извилистым проселочным улочкам, окруженным высокими живыми изгородями. Дорога была такой узкой, что в какой-то момент Майре пришлось остановиться посреди нее, чтобы дать проехать другой машине. Когда ее прижало и с другой стороны, мне показалось, что мир вокруг перестал существовать. Я задумался, как вышло, что она поселилась в таком оторванном от всего месте, что ее здесь держало.

Но спрашивать не стал.

Мы обсуждали поездку, погоду – о другом решили поговорить потом. Вскоре дорога стала шире, ночь растянулась по всей поверхности, оставив лишь крошечные желтые пятнышки фар.

– Дом совсем недалеко, прямо за этим тоннелем.