Джанис Мейнард – Затмение страсти (страница 2)

– А я совсем не чувствую прошедших месяцев, – ответила Изабель, – мне кажется, что все было лишь вчера. В каждой комнате я чувствую присутствие моего Джеффри. Мне так тяжело. Пожалуйста, пойдем со мной! Ты моя подруга, и мне очень нужна твоя поддержка.

Изабель смотрела на нее с такой искренней мольбой, что Кейт увидела в ее глазах всю глубину страданий этой женщины, потерявшей любовь всей жизни, и поняла, что не сможет отказать. Однако в таком случае ей не избежать встречи с Броуди.

Кейт предприняла последнюю попытку отказаться от званого ужина:

– Изабель, все же сегодня – ваш семейный праздник, не покажется ли странным, если я приду?

– Вовсе нет, – возразила Изабель, – во-первых, ты моя подруга, а во-вторых, это идея Броуди.

Спустя пять часов Кейт переминалась у порога «Виллы Стюартов» в безуспешной попытке согреться. На обочине, прогреваясь, устало фырчал двигатель ее старенького седана. Пальцы Кейт уже начали неметь от холода, когда из дверей вышла Изабель. Для человека, который в ближайший час должен был столкнуться с болезненными воспоминаниями, Изабель выглядела достаточно бодрой.

– Кейт, ты как раз вовремя! – обрадовалась пожилая женщина. – Пунктуальность – похвальное качество, да и в целом – ты прелесть! Тому, с кем ты свяжешь судьбу, несказанно повезет!

Кейт помогла подруге сесть в машину. На Иззи были довольно старомодное, но весьма добротное кашемировое пальто, бежевый берет и ее любимый шотландский шарф в клетку.

– Почему ты не в платье? – поинтересовалась Иззи.

Кейт выехала с парковки и на всю мощность включила автомобильную печку.

– Сегодня ночью обещают минус двадцать. На мне – мои лучшие брюки.

– Ну надо же! А как же посверкать ножками перед горячими мужчинами? Эх, поймешь в моем возрасте, что упустила.

Кейт промолчала, не желая спорить с пожилой женщиной, чьи взгляды на отношения мужчины и женщины накрепко застряли в середине прошлого века.

Дорога в гору была легкой и, к сожалению Кейт, заняла совсем немного времени. Как же она хотела оттянуть этот момент! Но Большой дом Стюартов уже возвышался над ними великолепной громадой. Выветренный горный камень, грубо отесанные деревянные балки, медные водосточные желоба, гигантские окна с витражами.

Эта великолепная архитектурная жемчужина когда-то украшала обложки известных американских и европейских журналов.

Кейт обратилась к своей спутнице, которая как зачарованная смотрела на дом, в котором провела большую часть жизни.

– Ты уверена, что с тобой все будет в порядке? – спросила она, коснувшись руки Изабель.

Та лишь усмехнулась:

– Знаешь, пережить всех своих друзей и сверстников – это довольно забавный опыт…

– Мисс Иззи! – Кейт никак не могла привыкнуть, что ее пожилая подруга ни во что не ставит общественные устои.

– Не будь ханжой. Какой смысл стареть, если ты не можешь говорить то, что тебе заблагорассудится?

Кейт улыбнулась.

– Итак, вернемся к моему вопросу. С тобой все будет в порядке?

Иззи смотрела через лобовое стекло машины на громадину дома, нависающего над ними. По ее морщинистым щекам текли слезы.

– Он построил этот дом для меня в знак благодарности. Ты знала об этом?

– Нет, ты никогда не говорила… Благодарность – за что?

– За отказ от Шотландии. За то, что я переехала в Америку, бросив свою привычную жизнь, родные места, семью. Глупец… – Слезы сдавили горло Изабель. – А сейчас я отдала бы все, что у меня есть, за один день с ним…

От этих слов у Кейт сдавило горло и перехватило дыхание. Пожалуй, причина была не только в сочувствии к Изабель и не в драматизме этого момента. Кейт охватили неведомые до этого момента чувства. Изабель отдала всю себя своему возлюбленному. У самой Кейт в жизни не было ничего подобного. Она не представляла себе, как это – любить мужчину настолько сильно, чтобы изменить свою жизнь ради него. Ей не довелось испытать такой сильной любви, какую посчастливилось испытать ее пожилой спутнице. Зато совсем недавно она совершила самую роковую ошибку в своей жизни. И вот теперь она стоит на пороге дома, в котором находится Броуди. Что она скажет ему?

Кейт заглушила машину, но не спешила отстегнуть ремень безопасности и продолжала сидеть, вцепившись двумя руками в руль.

Иззи выдохнула:

– Пора покончить с этим. – Голос ее дрожал. – Я не буду плакать, не переживай. Слишком много слез я уже пролила. К тому же я не хочу расстраивать моих мальчиков. Не хватало еще, чтобы они начали винить себя в моих слезах. Пойдем, Кейт, моя девочка.

Две женщины побрели к дому по мощенной камнем дорожке, подгоняемые ледяным ветром. Едва они поднялись по ступеням крыльца, как перед ними распахнулись двойные дубовые двери, и массивная люстра выплеснула яркий свет за порог дома. Миниатюрная шотландка тут же была заключена в восторженные объятия своих брутальных внуков. Тем временем Кейт могла рассмотреть мужчин в мельчайших деталях. Хотя во внешности братьев имелось определенное сходство, Иззи не раз говорила Кейт, что Броуди больше похож на мать – ирландку по происхождению, в то время как Дункан пошел в деда-американца. Теперь, когда Кейт наконец встретила Дункана, она не могла не согласиться с этим заключением – младший брат Броуди был едва ли не точной копией Джеффри Стюарта в молодости. Она задавалась вопросом: больно ли Иззи смотреть на Дункана и видеть копию своего юного мужа?

Кейт попятилась, все еще не понимая, зачем она пришла, но Иззи схватила ее за руку и потянула в дом.

– Кейт, моя дорогая, познакомься с Дунканом.

Дункан Стюарт поцеловал ее руку:

– Очарован, мисс Эверетт.

Броуди фыркнул:

– Прекрати, Дункан.

Дункан поднял руки, всем своим видом изображая святую невинность:

– Что я сделал-то?

– Сходи-ка проверь, как обстановка на кухне. Может, шеф-повару требуется твоя помощь.

Дункан усмехнулся и повел бабушку вглубь дома, оставив Кейт наедине с Броуди.

Мужчина, который до сих пор избегал смотреть на нее, криво усмехнулся:

– Сюрприз, Кейти. Я вернулся.

Кейт скривилась, словно от зубной боли.

Броуди не был идиотом – он всегда мог понять, рада ему женщина или нет. Конечно, нескрываемое недовольство, отразившееся на лице Кейт, ущемило его гордость, но он приложил все усилия, чтобы сохранить улыбку.

– Спасибо, что составила компанию моей бабушке. Я знаю, как она боялась приходить в этот дом.

Кейт неспешно сняла пальто и протянула ему.

– Так зачем надо было заставлять ее приходить сюда?

Броуди пожал плечами и повесил пальто Кейт в шкаф.

– Иногда приходится принимать неприятные решения. Моя бабушка спала в комнате размером с чулан и довольствовалась лишь самым необходимым. Дедушки больше нет. Но дом все еще здесь. Пора уже посмотреть правде в глаза и перестать убегать от реальности.

Кейт закатила глаза:

– С чего ты взял, что можешь решать за других, как им следует поступать?

Броуди посмотрел на нее, склонив голову, хотя единственным его желанием было поцеловать эту женщину. В последний раз, когда они виделись, одежды на них не было. Они лежали голыми, счастливыми и очень уставшими в постели Кейт.

– Я тебя чем-то обидел? Мне нужно было уехать, и ты это знаешь.

Пять месяцев назад, спустя четыре недели после похорон деда, Броуди вернулся в Кэндлвик, чтобы поддержать бабушку и разобраться с делами семейного бизнеса. При дедушке «Виллы Стюартов» были процветающей компанией с безупречной репутацией. Но Джеффри Стюарта уже не было, а его сын – отец Броуди и Дункана – совершенно не хотел возвращаться в Америку. Поэтому Броуди предстояло решить два вопроса: что делать с бизнесом и с пожилой бабушкой.

Тогда, через месяц после похорон деда, Броуди провел четыре недели в Кэндлвике, посвятив немалую часть времени Кейт Эверетт – своей внезапной и яркой страсти. Днем Броуди был заботливым внуком, а по ночам – пылким любовником. Его невообразимо тянуло к Кейт. В этом маленьком городе за девушкой закрепилась репутация милой скромницы, впрочем, наедине с Броуди ей удавалось преодолевать природную сдержанность…

Броуди тоже не был новичком в любовных делах. Он прекрасно понимал биохимию сексуального влечения, да и за плечами у него был некоторый опыт серьезных отношений. Но когда его бабушка познакомила его со своей соседкой, Броуди смутился, как подросток. В Кейт причудливо сочетались два образа: синего чулка и роковой женщины. Свои длинные светло-русые волосы Кейт постоянно собирала в тугой узел, но, когда она распускала их, они сияли, словно весеннее солнце…

От одного воспоминания о ее волосах, шелковым водопадом спадающих на грудь, Броуди ощутил непреодолимое желание прикоснуться к ней.

Кейт была высокой, без малого сто восемьдесят сантиметров, и Броуди знал каждый изгиб ее обольстительного тела. Впрочем, о том, что оно обольстительное, знал лишь он – ее соблазнительные формы были скрыты от взглядов окружающих свободными кардиганами и джемперами ниже колена. Для Броуди оставалось загадкой, почему столь шикарная женщина с таким упорством прячет свою красоту.

– Так чем же я тебя обидел?

– Просто сегодня был долгий день. Но я рада тебя видеть, Броуди, – с печальной улыбкой ответила Кейт, глядя на мужчину, с которым когда-то была близка.

– «Рада видеть»? – Броуди поморщился от столь формальной фразы.

– Я не давала тебе никаких надежд.

– На что?