Джанин Фрост – Связанные пламенем (ЛП) (страница 45)

— Лейла?

Я могла слышать его только через связь, поэтому он тоже не мог меня слышать по-другому. Я ответила с мгновенным ментальным ревом: "Да, это я. Позволь пройти мне через огонь, скорее!"

Его эмоции все еще были переплетены с моими, так что я почувствовала, когда его удивление перетекло в гневное беспокойство.

— Уходи отсюда, — произнес он, возвращая взгляд на обугленную стену. — Ты не переживешь то, что я задумал сделать.

"Также, как и ты! — крикнула я в ответ, надеясь, что он услышит все, что я говорила. В прошлый раз он слышал не все. — Шилагай поставил на дверь ловушку. Если она сработает, пол под тобой и вся тюрьма рухнет тебе на голову".

Не уверена, понял ли он все что я сказала, поэтому повторяла слово "западня" снова и снова, надеясь, что это сработает. Некромант наблюдал за мной, не делая ни малейшего движения в сторону хлыста на моей шее. Это и в добавок мрачное выражение лица, подсказало мне, что он не лгал и не преувеличивал серьезность ситуации. Если Влад проигнорирует меня и взорвет последнюю дверь, мы все умрем.

Огненная стена резко подалась назад и показался длинный пустой коридор. Я побежала вперед, не проверив последовал ли за мной некромант. У него не было выбора. Путь позади нас был заблокирован завалом.

Когда я дошла до конца туннеля, вынуждена была перешагивать через груды обугленных камней.

Влад был на очищенном участке. Я не могла назвать это комнатой, потому что не думаю, что изначально это была комната. Напротив, выглядело так словно стена за стеной крепостного укрепления было взорвано и получилось открытое пространство от силы огненного удара Влада.

Последняя дверь, которую упомянул некромант, была легко различима в остатке скалы.

Скала была унылого серо-коричневого цвета, как и стены туннеля. Дверь — черная, гладкая словно грифельная доска и такая же зовущая, как и приглашающий жест для вампира, который не хотел ничего кроме как убить врага, который прятался за этой дверью.

Влад остался в том же положении, в котором был, когда я мельком увидела его через связь: ноги напряжены и широко расставлены, руки протянуты к двери, и огонь бьет из него ключом, как будто все его тело выделяло пламя.

Его эмоции были намного взрывоопаснее, чем все разрушения, которые он произвел в комнате, поэтому я не побежала к нему. Я остановилась на входе в туннель, не желая дразнить и без того неустойчивое состояние.

— Не трогай эту дверь. Она оснащена, чтобы сдетонировать, и в результате разрушится вся подземная тюрьма, — сказала я самым спокойным голосом, на который была способна, и только на тот случай, если он не услышал меня мысленно.

Он не спросил меня откуда я это узнала. Он даже не отвел взгляд от черного прямоугольника, как будто боясь, что если он посмотрит в сторону, Шилагай снова ускользнет.

— Только дверь? Или стены тоже?

Я мельком взглянула на туннель и некроманта, который, как предполагалось, шел за мной.

— Только дверь? Или стены тоже? — настаивала я.

— Только дверь, — ответил он, скрестив руки и наклонив голову, будто ему было интересно посмотреть, как Влад проберется через это.

Влад пристально посмотрел на гладкую черную доску и улыбнулся. Затем его сила начала носиться по комнате постоянно увеличивающейся взрывной волной, пока не появилось ощущение, что он управляет гравитацией словно оружием, которое стучало молотом по всему моему телу.

Я втянула воздух пытаясь уравновесить ужасное давящее ощущение, как будто мои кишки протерли на терке сильные удары. Позади меня я услышала стон некроманта, а затем глухой удар, который мог быть от того, что его ноги подкосились от продолжающегося жуткого ощущения.

— Что ты делаешь? — удалось мне выдохнуть.

Влад не обращал на меня внимания. Вирулентные эмоции обжигали мое сознание, и мне хотелось знать слышал ли он меня? Возникало чувство, что Влада поглотила ненависть, пока импульсы силы, исходившие от него, не стали такими тяжелыми, что я тоже упала на колени.

С внезапной шокирующей скоростью я почувствовала, как он всасывает всю силу в себя. Казалось, что в комнате не осталось воздуха, в ушах свистело и стучало в голове, словно она разрывалась. Он сосредоточил всю свою невероятную силу и швырнул ее в стену с таким зарядом жара, что я почувствовала, как моя кожа плавится.

Но это не так, и когда я осмелилась взглянуть, удивление заменило страх. Каменные стены вокруг черной двери осветились чистым белым жаром. Через несколько мгновений они начали дрожать, затем согнулись в нескольких местах словно воск.

Затем появились дыры, они росли и растягивались, пока то что выглядело как расплавленная каменная лужа не начало приобретать форму.

Я не могла в это поверить. Влад плавил камень. Одно дело расплавить тонкое стекло душевой кабины, но каменная стена была по меньшей мере в фут толщиной. Какой должна быть температура?

Я поняла, удивление стало ошеломляющим. Две тысячи градусов по Фаренгейту[14]? Три тысячи[15]?

Только еще одна вещь была невероятней чем то, что Влад перенаправлял огонь в своего рода жар, было то как он посылал его в стену перед собой. Она становилось лужицей на полу. Также должно было произойти и с черной дверью. Но единственное, что растворялось — стены.

Следующим ударом силы они содрогнулись и начали обваливаться, падая медленными потеками темно-коричневой лавы, затем показалась комната за черной дверью. И в этой комнате, уставившись в неверии на то, как каменные стены продолжали падать горсткой на пол, был Михаил Шилагай.

Влад уставился на него и улыбнулся с волчьим предвкушением.

— Привет, старина.

Переводчики: m_red, inventia

Редактор: marisha310191, natali1875

Глава 37

Шилагай бросился к оружию, лежащему в другом конце на удивление модернизированной комнаты. Я успела только бросить взгляд на стену мониторов с изображением с камер, прежде чем он схватил пулемет.

До того, как он направил ствол на нас, метал засиял оранжевым. Шилагай закричал, когда пулемет стал плавиться, обжигая руки жидким металлом.

— Как? — он почти гаркнул.

Влад жестоко улыбнулся.

— Ты хотел ввести меня в безрассудство тем, что вытворял с Лейлой. Но вместо этого, лишь вывел меня на новый уровень сил. Когда я сжег замок, мой почти безумный гнев отправил в перегрузку способности, пока я не начал плавить камень. Как только я понял, что могу делать это, оставалось лишь сосредоточить свою силу, чтобы улучшить способность.

Влад говорил мне что-то подобное, когда впервые учил меня превращать электрический кнут в оружие. Ничего себе, он последовал своему собственному совету.

— В нашу последнюю встречу, я хотел пленить тебя, чтобы пытать долгие, долгие годы, — продолжил Влад, перестав улыбаться. — В этот раз, больше всего на свете я хочу тебе мучительной смерти с криками агонии. И хочу я этого прямо сейчас.

Затем он схватил Шилагая за плечи. Некромант вздохнул и отвернулся. Я, предупреждающе, сжала кнут на шее, но некромант казался сейчас больше покорным, чем мстительным.

Может, после вида того, как Влад плавил стены убежища Шилагая, некромант пересмотрел свою роль в плане по уничтожению Влада.

Из рук Влада ореолом, освещая тело Шилагая, вылился огонь. Но тем не менее, под оранжево-синем пламенем ничего не горело.

— Ты наложил на себя очередное огнеупорное заклинание? — Я не понимала волну дикого наслаждения в своих эмоциях, пока не услышала, следующие слова Влада, произнесенные леденяще-приветливым тоном. — Заклинания, не важно насколько сильные, слабеют.

Шилагай начал сражаться единственным оружием, на которое мог надеяться: собой. Отбиваясь ногами, руками и головой, стремясь нанести жестокие удары по коленям Влада, который даже не пытался отбиваться. Вместо этого, он продолжал прижимать руки к плечам Шилагая, направляя в него больше силы, усиливая жар огня.

Через несколько минут, Шилагай закричал, когда его одежда воспламенилась. Огонь охватил его волосы, если бы я все еще дышала, закрыла бы рот от вони.

Когда кожа стала чернеть, Шилагай начал неистовее отбиваться, а когда кожа треснула, оголяя поврежденное, красное мясо, быстро чернеющее, он не просто кричал. Между криками агонии, он умолял, отчего я начала делать то, на что, казалось, не была способна.

Мне стало его жаль.

Шилагай стоял за несколькими моими похищениями и пытками. Он сам планировал изнасиловать меня, прежде чем передать это право Максиму, под эгидой того, что для Влада это было бы намного жестоким.

Он убил моих друзей, мучил моего мужа, пытал лучшего друга и с удовольствием мог бы пытать и убить мою семью, если бы добрался до них. Но все же слышать крики боли, заставлявшие его просьбы звучать неразборчиво, и видеть резко съежившееся тело, вызывали желание побыстрее закончить его страдания.

Я думала, что буду рада видеть его ужасные, затянувшиеся муки. Но не могла смотреть больше. Его крики агонии высоким голосом будут преследовать меня в кошмарах.

— Прошу, — сказала я Владу, не зная услышал ли он меня за этими ужасными звуками, издаваемые Шилагаем, уже не говоря о его собственной, почти съедавшей, жажды мести. — Прошу тебя, Влад. Покончи с этим.

Краем глаза я заметила, как некромант повернул голову, будто удивленный услышать просьбу о пощаде Шилагая. Хотя я не смотрела на некроманта, мой взгляд был прикован к Владу, мысленно желая, чтобы он не затягивал. Со способностью вампиров к исцелению, Влад хотя и не мог пленить Шилагая на месяца или годы, мог затянуть его смерть на несколько часов.