Джанин Фрост – Связанные пламенем (ЛП) (страница 23)

Хотя для меня и страшна даже сама мысль потерять Влада, я больше не могла держать все в себе.

К тому же, Влад заслуживал знать все, что произошло во время моего плена, даже те части, которые могли бы изменить его чувства ко мне.

Я решила рассказать ему обо всем позже вечером, пытаясь проигнорировать то, как сжался мой желудок от этой мысли. К тому же, я на самом деле хотела смыть с каждого миллиметра кожи пережитый опыт, а на это нужно время.

Переводчики: m_red, inventia

Редактор: natali1875, marisha310191

Глава 19

Пока я мылась, больше часа, Влад не появлялся ни в спальне, ни в ванне.

Несмотря на то, что я терла каждый миллиметр кожи, выйдя из душа, мне казалось, что я до сих пор грязная. Хотя сомневалась, что даже группа судебно-медицинских экспертов могла бы найти на моем теле хоть частичку от тюрьмы Шилагая

Скорее всего, я ощущала на себе невидимые пятна грязи из-за чувства вины.

После продолжительного душа, я надела, найденное в шкафу, платье в восточном стиле. Меня не удивило, что Влад набил шкаф одеждой.

Естественно, новой, поскольку все, что принадлежало мне дотла сгорело в замке Влада.

Кремовое платье, под цвет декора виллы, с длинными рукавами и милыми, обтянутыми тканью пуговицами, доходило мне до лодыжек.

Высушив волосы, я оставила их распущенными. Ощущение, как они щекочут плечи, утешало явным напоминанием, что я на самом деле вернулась.

В патио Влада не оказалось, и я отправилась на его поиски. Его не оказалось в комнате с вазами, как и в шикарном пабе.

Я, с удивлением, обнаружила на вилле еще две спальни, кинотеатр, библиотеку, обеденный зал, тренажерный зал, гостиную и огромную прихожую с собственным фойе в элегантном стиле.

В каждой комнате был охранник, и я обрадовалась встретить знакомых, Самира и Петре. Удивив их — и себя — я их обняла.

Впрочем, я не встретила Александра и Дориана и побоялась спросить почему их нет. Из-за того, что они остались в Румынии или потому что не пережили атаку на замок?

Чтобы не зацикливаться на мрачных мыслях, я восхищалась виллой. Огромной виллой, сложно поверить, что мы в отеле. Она вполне могла сойти за одно крыло бывшего замка Влада.

Я последовала за пульсацией силы в воздухе, наконец, обнаружив Влада в необычной версии общей комнаты. Рядом с ним на диванах расположились несколько людей, но все они сидели спиной ко мне.

Менчереса было легко узнать, его темные волосы были длиной почти, как мои. Рядом с ним сидела блондинка, скорее всего, его жена, Кира.

Рядом с ней темноволосая девушка с каре и лысый мужчина, такого маленького роста, что мне была видна лишь его макушка…

— Гретхен, Марти, — воскликнула я в восхищенном удивлении. — Я не знала, что и вы в Вегасе!

Марти первым добрался до меня, перепрыгнув через диван, он сжал меня в медвежьем объятии.

Слезинки из моих глаз упали прямо на его лысую макушку, когда я обняла его, так радуясь видеть его вновь, что почти упустила проницательный взгляд Влада.

— На улице всегда немного шумно, не удивительно, что ты не услышала, как мы приехали, — произнес Марти, наконец отпуская меня. Затем провел рукой по моему платью. — Вот же черт, — смущенно сказал он. — Поставил пятна.

Я уставилась на розовые следы от его слез на платье и замерла. На какой-то момент, я видела подтеки, которые оставил Максим на моих бедрах и воспоминание чуть не сбило меня с ног.

Сестра не заметила моей реакции, обняв меня, но даже если я немного неуклюже ответила на объятье, Гретхен ничего не сказала.

— Правда крутая вилла? — защебетала Гретхен. — Наконец, твой муж запер нас в чем-то потрясающем.

От ее слов о том, чтобы запереть кого-то, меня передернуло, что было смешно. Как и моя реакция на розовые следы на платье, но я не могла избавиться от подавляющего чувства удушья и вины, обрушившихся на меня.

— Лейла, — позвал Влад низким голосом, прорвавшимся между восторженными комментариями Гретхен. — Все хорошо?

Казалось, Гретхен не слышала его. Марти все же слышал и оценивающе посмотрел на меня, пока сестра продолжала щебетать каким удивительным был Лас-Вегас и знала ли я, что Влад назначил ей квоту на азартные игры?

— Она не знает? — прохрипела я.

Влад поднялся, его взгляд не дрогнул.

— Нет. Я оставил за тобой право решить выдержит ли она это.

— Что? — спросила, непонимающая, о чем речь, Гретхен. — Мою квоту на игры? Черт, да, выдержу.

Я посмотрела на сестру, которая прятала столько боли за стеной легкомысленности и сарказма со дня смерти мамы. Сейчас, она казалась счастливой и будь я проклята, если разрушу ее счастье.

— Хорошо, — сказала я, пытаясь взять себя в руки. — Растяни лимит, не потрать все за один день.

— Конечно, сестренка, — произнесла она и поцеловала меня в щеку.

У меня возникло желание прикоснуться к щеке, чтобы убедиться, что она меня поцеловала. После того, как Шилагай схватил меня, я боялась, что не увижу не только Влада.

— Где папа? — спросила я почти обычным голосом.

Гретхен, с отвращением, фыркнула.

— На другой вилле, он отказывается выходить из своей комнаты. До сих пор дуется, что вынужден скрываться, не говоря уже о злости на тебя, что ты стала вампиром против его воли.

Не стоило ожидать чего-то другого. Особенно, если Хью Далтон, как и Гретхен, не имел представления о том, через что я вынуждена была пройти, но из-за открытых эмоциональных ран, я больше не смогла изображать беспечность.

Глупо для взрослой женщины, которой я была, из-за продолжительного неприятия отца, ощущать себя подобно обиженной девочки, но именно такое чувство у меня и возникло.

— О, — произнесла я, желая неясно выразить чувства, но этот, единственный звук вышел, как сдавленное рыдание.

— С меня довольно, — произнес Влад, едва сдерживая рычание, затем громогласно добавил, — Хью! — достаточно громко, чтобы стекла задребезжали. Не дожидаясь ответа, он вышел из комнаты.

— Влад, не надо, — сказала я, направляясь вслед за ним, но он не замедлился и Марти остановил меня.

— Нет, дитя, — произнес Марти, что-то мрачное крылось в его тоне. — Хью — твой отец, Влад его не убьет, но заставит выйти.

Гретхен перевела взгляд с меня на дверь, которую Влад, в гневе, оставил распахнутой.

— Что происходит?

— Ничего, о чем тебе стоит беспокоится, — ответил Марти, направляя на нее взгляд изумрудно-зеленых глаз.

Гретхен кивнула, ее взгляд стал стеклянным и самодовольным. Я вперила взгляд в Марти, шокированная тем, что он загипнотизировал мою сестру и холодностью выражения его лица при этом.

Должно быть, Марти испытывал крайнее негодование на моего отца, а я даже не подозревала об этом.

Мне не нужно было напрягать слух, чтобы расслышать, когда Влад добрался до отца. Его команды:

— Сядь, заткнись и не двигайся, — пронеслись, как очередной шумовой фон.

Спустя мгновение, я содрогнулась, услышав собственные крики и намного мягкие звуки издевательского смеха Шилагая.

— Не смей отводить взгляд, — произнес Влад, каждое слово, словно удар плетью. — То, что я вас с Гретхен скрываю, уберегает от произошедшего с Лейлой, когда она, две недели назад, попала в руки к моему врагу.

Очередной душераздирающий крик, сопровождающийся моей клятвой, что все поплатятся, заглушил следующие слова Влада.

Я сжала кулаки, пока в моей голове проигрывались картины ухмыляющегося Шилагая, запечатленного на видео.

— Они в любую минуту могли ее убить, — донеслись слова Влада, во время пауз в моих криках, когда Гарольд занимал более удобное место, чтобы продолжить снимать с меня кожу. — Ты не знаешь, каково это — потерять ребенка, я знаю. После их потери, каждое холодное слово, сказанное детям — шрам у тебя на душе, каждая упущенная возможность побыть с ними — не проходящая боль.

Я пошатнулась от нового шквала моих криков. Марти обнял меня, бормоча успокаивающие слова, которые я не слышала до сих пор, борясь с ужасом от воспоминаний о том моменте.

— Думаешь, я — монстр? — услышала я Влада. — Ты хуже, мой ребенок никогда не должен был вымаливать любви, в которой ты так безжалостно отказываешь Лейле. Подумай об этом, когда в следующий раз будешь оправдывать себя, что отказываешь своей дочери в эмоциях.

Мои крики прекратились и это значило, что Влад отключил запись, судя по моим ужасным воспоминаниям об освежевании, оно длилось еще несколько минут. Затем я услышала, что кого-то вырвало и слезы размыли мое зрение.

Влад приказал ему молчать и сидеть смирно, но вампирский гипноз не мог предотвратить рвотный позыв моего отца от увиденного.

— Не надо было ему этого делать, — прошептала я, вытирая глаза.