Джанин Фрост – Дважды соблазненный (ЛП) (страница 46)

— Разве мне нужен повод, чтобы подарить тебе подарок? — спросила я робко.

Он подкинул лезвие и снова поймал.

— Прекрасно сбалансирован. Спасибо, Синтиана. Он прекрасен.

Затем он наклонился, его теплые губы пощекотали мои. Когда он начал отстраняться, я его задержала.

— Не уходи, — прошептала я ему в губы.

Он отступил, нахмурившись.

— Один из моих людей пропал. Я не стану дожидаться утра, чтобы начать его поиски.

— Мне очень жаль, конечно, нет, дорогой, — сказала я, зная, что это лучше, чем узнать, что он может пойти к кому-то еще.

Он положил нож в свое пальто.

— Спокойной ночи, Синтиана.

— Спокойной ночи, Влад.

Я смотрела ему вслед, улыбкой маскируя свое разочарование на тот случай, если он оглянется. Он этого не сделал. Он никогда этого не делал, и его визиты становились все более редкими. Мне не нужно было прожить триста лет, чтобы понять, что это значит. Он начал от меня уставать.

Моя улыбка стала хрупкой. Я слишком долго была без той защиты, которую заслужила, и не собиралась терять свое место рядом с таким сильным вампиром. Рискованно или нет, настало время более убедительных средств, чтобы удержать Влада рядом со мной. Если я буду достаточно осторожна, он никогда не узнает причину своей новообретенной привязанности.

Моя связь с воспоминанием рассеялась, и я вернулась к реальности, чтобы найти себя, обхватившую нож так сильно, что он порезал руку. Затем я посмотрела на Влада, и мое подозрение возросло.

— Синтиана переехала к тебе вскоре после того, как дала тебе это?

Его бровь изогнулась.

— Это так, а что?

— Просто интересно. Ты знал, что она использовала магию?

Он пожал плечами.

— Знал, что она пробовала, но магия, обращенная против вампиров — вне закона, это серьезное нарушение не стоило риска.

— Или же она была более сложной личностью, чем казалась.

Что поделать, если это не было совпадением, то как Синтиана переехала к нему вскоре после того, как решила воспользоваться более «убедительным» средством, пытаясь удержать его? Если все так, то мы имеем дело не с любителем, попробовавшим случайное заклинание, а с полномасштабной ведьмой, которая может быть более опасной, чем те, кого знал Влад или я.

Глава 41

Я посмотрела на нож с большей настороженностью, чем раньше. Для вампира еще один сердечный приступ или спонтанное кровотечение будут болезненными, но не фатальными. Тем не менее, если она была могущественной ведьмой в маске, то был шанс, что Синтиана соорудила свои чары, чтобы те были смертельными и для вампиров.

— Следи глазами за тем, что я делаю с ножом, хорошо?

Когда я подняла голову, глаза Влада сузились. Он вздохнул, а затем улыбнулся так приятно, что мне стоило расценить это как предупреждение.

— Зачем?

— Если твоя бывшая окажется похожа на Злую Ведьму Запада больше, чем мы думали, то есть шанс, что ее заклинание может заставить меня ударить себя, хе-хе, в сердце.

Мой маленький смешок должен был показать, каким маловероятным я это считала. Однако его лицо потемнело, хотя очаровательная улыбка оставалась.

— Ты, должно быть, самый жестокий человек из тех, что я когда-либо встречал, — сказал он спокойным тоном.

— Что? — ахнула я.

— Моя первая жена покончила с собой. У меня ушли века, чтобы перебороть это и снова полюбить, но вот ты говоришь, что тебя могут вынудить убить себя прямо передо мной.

Его небрежный тон исчез, сменяясь чистой яростью. Но она была ничем по сравнению с той яростью, что затопила мои эмоции — резкая, как прорыв дамбы, и такая сильная, что я сделала шаг назад.

— Влад, я…

— Не надо. Говорить.

Огонь вырвался из его рук, поднимаясь к плечам до тех пор, пока не покрыл все его тело оранжевым свечением. Я бы подумала, что он пытается запугать меня, но водоворот его эмоций ясно говорил, что он не мог этого остановить.

— Я пытался позволить тебе сделать то, что, как ты чувствуешь, ты должна, потому что уважаю твою храбрость, но ты толкаешь меня слишком далеко, — вырвалась еще одна вспышка огня. — Попытайся еще раз умышленно поставить свою жизнь под угрозу, и я клянусь, я посажу тебя в тюрьму.

Прежде чем я успела выразить свою возмущение его ультиматумом, он исчез, не оставив после себя ничего, кроме запаха дыма.

— Эй, детка.

Я подняла голову и в дверях каменной клетки увидела Марти. Я даже не заметила ее открытия. Я закрыла себя тут, потому что не хотела никого обижать, если меня охватит еще один приступ голода, плюс здесь была организована поставка пакетов с кровью. Напиться кровью от разочарования звучало отвратительно лишь в теории. На практике это было так же эффективно, как ликер и мороженное вместе взятые.

— Максим был прав, когда предупреждал меня о Владе, — сказала я мрачно. — Ты же подслушал его угрозу посадить меня в тюрьму?

Жалостливый взгляд появился на лице Марти, что и было мне ответом.

— Не знаю, что я собираюсь делать, — продолжала я, приглашающе похлопав по месту рядом с собой. — Я люблю Влада, но иногда он такой архаичный. Можешь себе представить, как бы он отреагировал, если бы я сказала, что он больше не имеет права рисковать своей жизнью ради своих людей?

— Он не стал бы слушать, — сказал Марти, сидя у меня на кровати.

— Правильно. Так как это отличается от меня, взявшей на себя часть риска, чтобы выследить сучку, которая трижды меня почти убила, что и удалось ей на четвертой попытке?

— Он шовинист? — предположил Марти.

— Именно так, — я взглянула на него и увидела печать усталости на его лице. — Что?

— Ты единственная, кто этому дивлен, малышка. Ты вышла замуж за почти психически больного, кого покорили зверства, в которых он рос, будучи даже более жестоким и психики среди зверств завоеваний, что сделало его еще более жестоким.

Добавь к этому превращение в вампира и вековую борьбу за власть среди нежити, и ты получишь сумасшедшего жестокого ублюдка, в которого ты влюбилась, — он похлопал меня по колену товарищеским жестом. — Неужели ты думаешь, что кто-то такой, как он, позволит своей жене бороться с его врагами за него? Они называют его Влад Колосажатель, а не Влад Кастрированный.

Я выдала смешок.

— Я не пытаюсь бороться с его врагами за него.

— В его глазах это ты и делаешь, и даже хуже, готова умереть, чтобы сделать это, — еще одно поглаживание. — Как ты уже сделала однажды, маленький вампир.

Я прислонилась к нему, наклонив голову так, чтобы она отдохнула на его плече.

— Что же мне делать? Позволить ему диктовать мне каждый шаг, потому что он старомоден по средневековым стандартам? Я не подписывалась на это.

Он сухо засмеялся.

— Нет, ты подписалась на кое-что посложнее. На брак.

— Смешно, — сказала я, но мой голос не был злобным.

В глубине души я знала, что он прав. Выйти за дракона значило иметь дело с огнем, когда он им дышит, но я не сдамся. Я начала это, желая долгого пути, так что пришло время прекратить раздумывать над тем, как груба дорога, и нажать на газ.

Я поцеловала Марти в щеку.

— Спасибо.

Он хмыкнул.

— За что? Я говорил тебе не связываться с ним, и не изменил своего мнения о том, что это была плохая идея.

— Спасибо за то, что ты хороший друг.

Потом я встала, наполненная новой решимостью. Влад быть может и сумасшедший жестокий ублюдок, но он мой сумасшедший жестокий ублюдок, и нам нужно было решить эту проблему.

— Поскольку ты подслушивал, ты заметил, куда он ушел? Ой, подожди, не важно. Я уже знаю.