Джанин Фрост – Дважды соблазненный (ЛП) (страница 4)
Все остальные заняли свои места, так что я тоже, мечтая, чтобы мне вручили руководство для чайников по этикету немертвых. Судя по излишней плавности движений, никто из гостей не был человеком. Я воспользовалась случаем, чтобы оглядеть вампиров в непринужденной обстановке и без насилия — это было мое первое официальное мероприятие.
Его рот дернулся — единственный признак того, что он меня услышал. Затем он показал налево.
— Лейла, ты уже знакома с Максимом, Шрапнелем, Менчересом и Кирой, но позволь мне представить тебе остальных наших гостей.
Я слушала весь этот список имен с приятной, как я надеялась, улыбкой. Я не ожидала, что запомню их, поскольку все двадцать восемь мест за огромным столом были заполнены. Когда я впервые увидела эту столовую с каминами у стен, потолком высотой в три этажа и гигантской люстрой, я подумала, что это ослепительно пустое место, поскольку тут ели только я и Влад. Сейчас же его размеры и великолепие пригодились. Нам бы понадобился еще один стол, если бы он пригласил своих новых друзей. Судя по женским драгоценностям и блистательным смокингам мужчин, присутствующие привыкли к роскоши.
Я нет. Как и Гретхен, которая выглядела так, словно ей было не по себе. Наш отец был профессиональным военным, поэтому мы выросли в скромной обстановке, которая часто менялась в зависимости от места службы. В восемнадцать лет я стала жить сама по себе и начала работать на должности, не связанной с техникой или прикосновением к людям — но любая достойная работа требовала либо одного, либо другого. Если бы я не встретила Марти и не присоединилась к его передвижному карнавальному шоу, я, возможно, оказалась бы на улице.
И уж точно не попала бы к Владу, не улыбалась незнакомцам через море хрустальных бокалов, которые слуги наполнили темно-красной жидкостью, слишком густой, чтобы быть вином. Эти же слуги выставили достаточно еды, чтобы накормить всех по два раза, несмотря на то, что Гретхен, и я были здесь единственными людьми. Нервы убили мой аппетит, но я откопала в себе притворное удовольствие, интересуясь, когда Влад начнет выкладывать истинные цели этого события. Он не стал бы приглашать более двух десятков человек в свой дом чтобы просто покрасоваться. Владу было свойственно многое, но не позерство.
Бомба взорвалась во время десерта. Я только успела захватить ложечкой сливочное крем-брюле, как Влад встал, и вся болтовня замерла.
— Спасибо всем, что пришли, — произнес он в наступившей тишине. — Я хотел, чтобы все вы, как наши друзья или заслуженные члены моей линии стали свидетелями моих дальнейших действий.
Затем он подошел к моему стулу и положил руку мне на плечо. Я подавила в себе желание повернуться, чтобы посмотреть на него.
— Большинство из вас знает, что Лейла была моей любовницей в течение последних нескольких месяцев. Кроме того, она рисковала своей жизнью, дабы спасти мой народ, и продемонстрировала непоколебимую верность даже во время пыток. Она для меня много значит, и поэтому я предлагаю ей вечную связь со мной, если она ее примет.
Затем он наклонился, его теплое дыхание пролетело по моей шее, когда он прошептал следующие слова.
— Ты подумала, что когда твои способности уменьшились, мои чувства изменились. Путь это будет моим ответом.
Я смотрела на его руку со шрамами, пока он ставил передо мной небольшую бархатную коробочку. Сердце стало биться сильнее, в то время как мой разум погрузился в шок и радость. Я услышала, как на дальнем конце стола вздохнула Гретхен. Из всех возможных причин столь необычного ужина, этой я не ожидала. Между нами действительно что-то изменилось, в лучшем из возможных вариантов.
— Влад, я…
Связные мысли и слова бурлили во мне, но мои двигательные способности не работали. Дрожащими от радости руками я медленно подняла крышечку.
Гретхен вскочила со стула, чтобы подойти ко мне. Наверное, в какой-то момент слезы счастья появились у меня на глазах, поскольку содержимое коробочки выглядело размыто. Тем не менее, я разглядела кольцо. Лавина счастья накрыла меня. До этого момента я не понимала, как сильно люблю Влада и как пылко надеюсь, что он тоже любит меня. Я моргнула, чтобы увидеть кольцо более четко… и к моему восторгу прибавилась растерянность.
Максим поймал Гретхен за руку, прежде чем она добралась до меня, но все же она была достаточно близко, чтобы заглянуть в коробочку.
— Ты, скряга, это не бриллиант! — заявила она со свойственной ей бестактностью. — Разве это обручальное кольцо?
Я тоже удивилась его выбору, поскольку узнала кольцо — это была копия реликвии, передаваемой от отца Влада ему. Независимо от того, какие чувства я питала к этому обручальному кольцу, он дал его мне. Кроме того, быть может, передача его была традицией семьи Дракулы…
— Это не обручальное кольцо, — ответил Влад решительно. — Это символ членства моей линии. Все вампиры носят такие же.
При этих словах моя экзотическая путаница в мыслях преобразовалась в душераздирающее осознание:
Влад выпрямился, и его рука оставила мое плечо. Он услышал что-то. Судя по тому, как он посмотрел в мои прослезившиеся глаза, разработанная мной телепатическая заглушка пропустила его.
Я знала, что должна сделать что-то, чтобы он не услышал что-нибудь еще, но я не могла придумать, ни одного слова. Моя гордость кричала действовать, словно я ничего не поняла. Но все, что я могла — это сжимать коробочку, пока моя недавняя радость превращалась в пепел. Ничего не изменилось, кроме мыслей Влада, который считал, что моя человечность нуждалась в обновлении. И он решил преподнести мне это именно в такой форме, в комнате, заполненной вампирами в качестве свидетелей.
Я подняла глаза. Взгляды гостей быстро наполнялись жалостью, а их неудобное ерзанье говорило мне, что Влад был не одинок в моем неправильном понимании. Если бы я не чувствовала себя так, словно мое сердце вырвали и положили передо мной, я бы огорчилась.
Голос Гретхен сломал напряженную тишину.
— Ты хочешь стать вампиром Лейла? Это так жутко!
— Максим, — взревел Влад.
Мускулистый вампир поднял свою руку ко рту Гретхен, прежде чем я успела моргнуть. Обычно такое обращение с моей сестрой вызывало у меня ярость. Но в данный момент я слишком сильно пыталась взять себя в руки, чтобы ответить.
— Лейла, — начал Влад.
— Нет.
Слово прорезалось со всей силой разбитых надежд. Я встала, почти опрокидывая стул, но либо я уберусь отсюда сейчас же, либо заплачу. У меня все еще было достаточно гордости, чтобы не делать это на глазах у всех.
— Мне нужно немного воздуха, — пробормотала я.
Я не обращала внимания, какую из первых попавшихся песен включила в голове, чтобы скрыть свои мысли. Это оказалась
А затем ушла так быстро, как могли унести меня оттуда новые высокие каблуки.
Глава 4
Я направилась прямо к небольшой покрытой резиной комнате на подвальном уровне, которую Влад создал специально для меня. Оказавшись внутри, я сорвала с правой руки перчатку. Как только я это сделала, электричество вырвалось из запястий в виде шипящих нитей, как и мои эмоции, которые я пыталась контролировать, преобразуя их в миниатюрные сгустки энергии. Я собрала эти токи в единую пульсирующую веревку и ударила ею по каменной статуе.
Ее голова оторвалась, подпрыгивая на приваренном основании. Еще удар — и статуя потеряла руку. Потом другую. Потом выше талии, но моя бурлящая боль, разочарование и унижение не уменьшались. Вместо этого я чувствовала себя так, как будто могу взорваться в любой момент.
Я продолжала бить по статуе, пока она не развалилась на десятки рваных кусков. До Влада я работала лишь над тем, как подавить в себе эти силы, чтобы покончить с одиночеством, этим результатом моей неспособности прикоснуться к кому-либо, не причинив вреда.
С Владом все изменилось. Он научил меня включать способности по желанию и пробудил чувства, которые я никогда и не думала испытать. Он был больше чем моим первым любовником. Он был моей первой любовью, но я позволила себе погрузиться в нее слишком глубоко. Несмотря на все предупреждения, я осмелилась надеяться, что в один прекрасный день он сможет почувствовать то же самое ко мне. Эта надежда привела меня в подвал, принявший мои разрушенные мечты.
Я взглянула на остатки статуи и почувствовала мрачное родство с ней. Как и меня, ее использовали, пока она была крепкой и целой. Теперь, как и я, она была настолько изуродована разрушительными эмоциями, что уже никогда не будет прежней.
— Будь ты проклят, — прошептала я, не зная, к кому обращаю проклятие — ко мне самой или, или к вампиру, в которого так глупо влюбилась.
Мое шикарное платье теперь стало влажным от усилий, но мне было все равно. Я не вернусь за стол. Каждый выяснил для себя причину моего ухода, они вполне могли понять такое продолжительное отсутствие. Если же не поняли, то пошли они. Мне хватило развлечений на вечер.