Джанин Фрост – Дважды соблазненный (ЛП) (страница 33)

Последовавшее удовольствие охватило меня мгновенно, намного быстрее, чем у меня успел вырваться стон. Затем меня затопило тепло — последствие крошечных капелек яда в его клыках. Он начал яростнее посасывать меня, прежде чем облизал и перетянул на себя, усаживая сверху и переключаясь на другую грудь.

Он занялся ею с такой страстью, что я вцепилась в него в растущей потребности. Я позволила своим ногам соскальзывать вниз, пока не оседлала его, и когда его твердость, выступающая в штанах, задела клитор, от охвативших меня ощущений из рук выстрелили искры.

В тот же миг мою грудь окутала теплота, а сосок почти, что эротически загорелся. Моя голова откинулась, а из горла вырвался животный призыв. Влад схватил меня за бедра, притягивая ближе. Он выгнулся вперед, увеличивая трение, пока его клыки проникали глубже.

Двойного потока удовольствия было слишком много. Когда тысячи нервных окончаний сжались в одно мгновение, я закричала. Этот крик превратился в стон, когда меня захлестнул экстаз, превращаясь в сладкую необходимость освобождения. Мой пульс был оглушительным, пока блаженство медленно охватывало руки и ноги, отчего те казались тяжелее. Рот Влада оставил мою грудь после последнего движения языка. Он скользнул по жгучему следу на плече и шее, а потом поцеловал меня, прижимая спиной к шелковистому меху. На этот раз я не заметила во рту медного вкуса. Я была слишком сосредоточена на пути, проделанном его языком, ощущении его твердой груди напротив моих чрезмерно чувствительных сосков, и желании, которое вспыхнуло заново, когда он снял штаны.

Я раздвинула ноги и застонала, когда он обхватил мои бедра и притянул к своим. Предвкушение заставило мои внутренние мышцы сжаться, отчего я увлажнилась еще сильнее. Когда он протянул руку, и пальцы вторглись в мою сердцевину, я схватила его и выгнулась в приглашении и требовании большего.

Его смешок затерялся в еще одном огненном поцелуе. Пальцы вошли еще глубже, усиливая агонию, которая началась навстречу его руке. Он приглушил мои вздохи, продолжив целовать с растущей яростью, его хищный рот полностью поглощал меня губами и языком. Затем его рука остановилась в чувственной муке и скользнула по моим бердам, приподнимая меня.

Я была более чем готова, но он был большим, и мне потребовалось некоторое время. Мои внутренние стенки растягивались, когда он проникал глубже, и когда вошел внутрь на всю длину, у меня вырвалось нечто сродни рыданию.

Его рука покинула мое бедро и запуталась в волосах, большой палец ласкал мою челюсть. Поцелуи тоже изменились, соответствуя его медлительности, с которой он начал выходить из меня. Мое тело еще не полностью приспособилось, но я обернула свои ноги вокруг него и в одно мгновение отправила его обратно.

Не останавливайся и не сдерживайся.

Звук, который он издал, был жестче, чем стон, и первобытней, чем рычание. Он выгнулся вперед, а клыки погрузились в мое горло.

Оба места вспыхнули от чувственной боли, которая подавилась расплавленным блаженством. У меня не было шанса закричать перед очередным укусом и толчком, которые послали по мне более сокрушительные ощущения. Мои руки скользили по спине, электричество, которое я не могла сейчас контролировать, хлынуло в него. От этого он еще жестче обхватил меня, продолжая двигаться внутри, делая восторженно грубые удары. К тому времени я поняла, что он прекратил меня кусать, но мне было все равно. Он мог продолжать пить, пока во мне не останется ни одной капли. До тех пор, пока я буду его чувствовать, я это приветствовала.

Мои чувства обострились от нарастающего наслаждения. Запах дыма и специй, исходящий от Влада, никогда еще не был столь опьяняющим. Его тело опаляло, мускулистые бедра были тверже камня, а рот был насильственным захватчиком. Я чувствовала, как потерялась в нем, и когда невероятные спазмы вывернули меня наизнанку, меня наполнила странного рода уязвимость. Он хотел получить всю меня, и я дала ему это. Означает ли это, что от меня больше ничего не осталось?

— Нет, — прошептал он голосом, полным страсти. — У тебя есть я, и я тебя люблю.

Он поцеловал меня, двигаясь еще быстрее, и реальность снова размылась. К тому времени, как он достиг мощной кульминации, я не могла вспомнить, чем была так обеспокоена. Потеряла ли я себя или нет, это хорошо, ведь это стоило любой цены.

Глава 30

Вчера я проснулась в лазарете с разбитым сердцем в груди. Сегодня я проснулась в постели Влада как миссис Дракула. Какая большая разница между двумя днями.

— Если ты будешь представляться кому-нибудь как миссис Дракула, я укушу тебя так, что ты не станешь этим наслаждаться.

Я улыбнулась, не открывая глаз. Некоторые вещи не менялись, как и сварливость Влада, когда он просыпался.

— Дрожу от страха.

— Ты и должна, и я скоро буду, моя прекрасная невеста.

Теперь я открыла глаза. К моему разочарованию, Влад был одет и сидел в кресле с накидкой на коленях. Он встал и подошел ко мне, выражение его лица было настолько серьезным, что я напряглась.

— Что случилось?

— Просто прочитал несколько электронных писем, — сказал он, пока его пальцы мелькали по крошечной клавиатуре. Затем он показал это мне.

Кто-то в этом доме предал меня.

Я втянула воздух. Ироническая улыбка скривила его рот, когда он напечатал что-то еще и снова показал мне.

То есть помимо Максима.

Я проигнорировала последнюю строчку. Откуда ты знаешь? подумала я.

Более быстрый ввод. Я стал подозрительным, когда мои сотрудники отследили сотовый Максима в том отеле, где его подстрелил Ганнибал. Ты говорила, что Ганнибал знал подробности о твоей силе, в которые были посвящены лишь члены этой семьи. Окончательное доказательство — электронное письмо, которое только что отправил мне Менчерес. Он подтверждает, что просочилось намного больше компрометирующей информации, которая может исходить только от кого-то отсюда.

Я не особо зацикливалась на знаниях Ганнибала, но мое похищение, смерть, коматозное состояние, свадьба с Владом произошли менее чем за одну неделю, так что это совсем вылетело из головы.

Но очевидно, не у Влада. Ты знаешь, кто это?

Его глаза сузились, прежде чем он набрал следующую фразу. Разве я сейчас кого-то пытаю?

Это правда, и в то же самое время детали о моих способностях не могли достигнуть неправильных ушей случайно. Рассказавший боссу Ганнибала обо мне и Максиме явно не просто оговорился. Затем до меня дошло значение сообщений Влада. Ты думаешь, что этот кто-то находится на нашем этаже.

У вампиров отличных слух, но спальня Влада была изолирована лучше, чем любая другая комната. Кроме того, его дом всегда полон людей, что означает огромное количество фоновых шумов. Если бы Влад не думал, что предатель поблизости, он не стал бы писать, а говорил все вслух.

И на этом этаже были комнаты лишь самых доверенных людей.

Я поморщилась. Мне очень жаль.

Не жалей меня, набрал он молниеносно. Пожалей человека, который умрет страшной смертью, как только я узнаю, кто он.

Я бы, наверное, пожалела его раньше, но сейчас мы должны его найти. Я подняла правую руку с мрачной целеустремленностью.

Я помогу тебе найти его.

Влад посмотрел на меня, холодное выражение его лица стало непостижимым. А когда я увидела ответ, набранный им, то прочитала его трижды, но все равно не могла поверить в то, что он означал.

Пока ты остаешься человеком, ты не будешь этого делать.

Я спускалась по узкой лестнице в подземелье, охранники, которых мне раньше пришлось обмануть, кланялись мне. Марти шел впереди меня, к его поясу были прикреплены две изогнутые серебряные сабли. Лезвия доставали до его колен, отчего он выглядел почти смешным, но я знала, насколько Марти быстр. Влад тоже знал об этом. Вот почему Марти был сейчас моим телохранителем.

Я не хотела, чтобы Влад сопровождал меня, по нескольким причинам — помимо борьбы, которую мы только что начали. Я знала, наш брак будет бурным, но не ожидала, что мы начнем свой спарринг раньше, чем через двадцать четыре часа после того, как сказали «да».

Что ты там говорила об огромной разнице в днях? издевался надо мной проклятый внутренний голос. Факелы давали мне достаточно света, чтобы я могла видеть, куда иду. Наручники на каменном монолите сейчас были пусты, как и оковы перед ним. Что бы это ни означало, я не была в этом уверена, да и не хотела спрашивать.

— Сюда, — сказал Марти, поворачивая в проход справа.

Я не рисковала раньше посещать эту часть подземелья, и, увидев следующую камеру, поняла, что никогда не захочу сюда вернуться. Орудия пыток были как древними, так и новейших технологий, в комплекте с ужасными аксессуарами, бросавшими вызов даже моим способностям вообразить то, как их использовали. По сравнению с этой частью подземелья, та, с пиками, выглядела чем-то вроде зала ожидания.

— Чумовой вид, правда? — хмыкнул Марти. — Когда ты заключенный, первым делом они устраивают этот великолепный тур. Затем с мыслями о том, что ты видел, на тебя одевают наручники, прикрепленные к каменной стене. Потом приходит очередь пик, где начинается волна вопросов. Если, на их радость, ты не отвечаешь, тебя отравляют сюда, где стимулов дать ответ чуточку побольше.

Я с дрожью оглянулась вокруг. Зачем кто-то из людей Влада предал его, зная, что если он попадется, то угодит в эту небольшую частичку ада?