Джанет Оак – Вечное наследство любви (страница 36)

они возвращаются на Запад. Они собиралисьпродать ферму и как можно скорее уехать.

Мисси прислала подарки всем родным.

Она сшила из лоскутков одеяло для будущегобратика или сестры. Марти гладила мягкую шерсть и представляла, как дочь работала над подарком. А Натан или Джосайя спрашивали ее: «Мамочка, а что ты делаешь?..» И Миссиотвечала: «Я шью одеяло для твоего нового дяди или тети».

Забавно получилось!

– Ты тоже без ума от Запада? – спросила она Калли.

– Я полюбила эти места, – уверенно ответила она. – Несразу, в отличие от мужчин, но когда я все-таки приняла решение, то больше в нем не сомневалась.

– Вы уже определились с тем, где поселитесь?

– Да, присмотрели несколько мест. Особенно нам понравился один участок: там есть маленький домик, большой амбар и источник.

– А он далеко от ранчо Мисси и Вилли?

– На лошади ехать четверть часа.

Марти понятия не имела, сколько это миль, но, пожалуй,на Западе расстояние разумнее измерять по времени, а не вмилях.

– Довольно близко, так что будем часто видеться, – заверила ее Калли.

– А что говорит отец? Где он собирается жить?

– Вилли первый предложил ему перебраться к ним, и отцутам очень нравится. У него уже есть лошадь. Даже три. И онпомогает со скотом. Он бы работал целый день, если бы Вилли ему позволил. А тот только посмеивается и иногда проситподсобить, но, конечно, не каждый день. Вилли говорит, чтопапа лучше всех в округе строит заборы. Папа подружился сковбоями, которые живут в бараке, и с удовольствием переехалбы к ним, но Вилли и Мисси настояли, чтобы он поселился вмаленькой спальне в их доме. Мисси говорит, что там намного спокойнее, но папе спокойствие ни к чему. Он любит бытьв гуще событий.

– Я рада, что он там счастлив.

– О да, он очень доволен! Никогда не видела его такимсчастливым с тех пор, как умерла мама.

– Так он живет у Вилли и Мисси?

– Он пообещал, что иногда будет гостить у нас. Ему нетерпится помочь нам обустроиться на новом участке.

Марти решила, что все идет хорошо. Она всем сердцемнадеялась, что у родственников все получится.

– Вы уже нашли покупателя на вашу ферму? – спросила она.

– Пока нет, но мы уверены, что он не заставит себя ждать.

Продавать лучше всего весной или ранней осенью. Люди редко подыскивают ферму, когда снег засыпает нас по самые уши.

Марти согласилась:

– Вы останетесь здесь, пока не продадите ферму?

– Точно не знаю. Нам бы, конечно, хотелось вернутьсякак можно скорее. Мы собираемся привести все в порядок икупить скот, как только вырастет весенняя трава. Надо поговорить с Лейном. Попытаюсь убедить его еще ненадолгоостаться здесь, присмотреть за фермой, пока не найдется покупатель. Если он согласится, то, надеюсь, мы уже очень скоро вернемся на Запад.

В груди Марти затеплилась надежда. Может, Элли не придется вскоре ее покинуть? Марти знала, что дочь и Лейн строятпланы, но не расспрашивала ее. Элли сама ей все расскажет.

Марти угощала гостей кофе и пирогом, прислушиваясь коживленному разговору. Приятно слышать, как люди с энтузиазмом предаются мечтам, даже если ты не имеешь к нимникакого отношения!

Элли, словно зачарованная, слушала новости о Западе. Онахотела знать и любить его так же, как Лейн, чтобы, когда онатуда приедет, сразу почувствовать себя его частью. Ей казалось, что западные просторы созвучны широкой душе ее возлюбленного.

– Ты слышала, они хотят, чтобы Лейн остался работатьна ферме, пока ее не продадут весной? – спросила она мать.

– И он согласился?

– Это словно ответ на молитву! – с чувством воскликнулаЭлли.

Марти оторвала глаза от работы.

– Мы с Лейном думали, что ему вскоре придется уехать,а мне – последовать за ним, но позднее.

– Почему позднее? – спросила Марти.

– Ах, мама, ты же знаешь, что я не оставила бы тебя одну,пока ребеночек не появится на свет! И сразу после этого, разумеется. Я уеду не раньше, чем ты встанешь на ноги, и ябуду уверена в том, что все идет хорошо.

– Да, положение тяжелое, – согласилась Марти.

– А наша свадьба – это сплошная головная боль. Мы придумали два варианта, но я от обоих не в восторге. Мы моглибы пожениться сейчас, чтобы Лейн уехал один, а я последовала за ним через некоторое время. Но мне бы не хотелосьтак быстро расставаться с мужем, который у меня только чтопоявился, – застенчиво заметила она. – Или, – продолжалаЭлли, – можно подождать и пожениться после того, как яуеду отсюда. Но это мне не нравится, потому что в таком случае вы с папой не сможете присутствовать на свадьбе.

– Мне это тоже не нравится, – призналась Марти.

– Вот потому я и говорю, что все эти события – словноответ на молитву, – повторила Элли. – Мы можем пожениться сразу после того, как родится ребенок. Я останусьздесь, чтобы помогать тебе, а жить мы будем в доме Ла Хэй.

Калли разрешила.

Марти была рада это слышать. Элли еще несколько месяцев будет жить дома. А она благодарна за каждый день, проведенный рядом с дочерью.

– Ну что ж, значит, вы все решили.

– Да, мы много об этом думали.

– И когда вы собираетесь пожениться?

– Маленький должен родиться в конце февраля, правильно?

– Судя по моим расчетам, да.

– Значит, мы поженимся в конце марта. Так что ты неустанешь на свадьбе, потому что успеешь прийти в себя после родов, и у меня будет время, чтобы помогать тебе и послесвадьбы.

– Святые небеса, доченька! Ты и так меня разбаловала.

Ты думаешь, что я не смогу позаботиться об отце и малышеспустя месяц после родов?

– Ну, мама, мы не хотим, чтобы ты уставала.

Марти смахнула слезы: Элли такая заботливая!

– Послушай, дорогая, – сказала она, – я не хочу с тобойрасставаться... И ты это знаешь. Но, пожалуйста, планируйте все так, как удобно вам. Не надо под меня подстраиваться. Я прекрасно себя чувствую и быстро оправлюсь послерождения маленького.

Элли подошла к матери и обняла ее:

– Тогда я скажу Лейну, что мы поженимся в конце марта, –прошептала она.

Глава двадцать четвертая. ЦЕРКОВЬ И ДОМ

Кларк доил корову, когда к нему подъехал пастор Джон. Он вошел в амбар, крепко пожал хозяину руку и широко улыбнулся.

– Все получилось, – просиял он. – Намне придется делать следующий шаг. А главное – не придется отлучать его от церкви.

Кларк обрадовался, увидев его улыбку:

– Подождите, я сейчас закончу с Буренкой, и вы мне все расскажете, – попросилон. – Осталось недолго.

Пастор стал прогуливаться рядом с амбаром. Он остановился, чтобы погладитькошку, а потом продолжал расхаживатьвзад-вперед. Кларк видел, что ему не терпится поделиться с ним. Он старался доитьбыстрее. Кларк повесил ведро, до краев наполненное пенным молоком, как можновыше, чтобы до него не добрались кошки,и поставил стулья для себя и священника.

– Садитесь, пожалуйста, – предложил он, и священникуселся.

– Я поехал повидаться с этим человеком, – начал пасторДжон. – Должен признать, мне пришлось нелегко. Я не знал,с чего начать, но потом все-таки завел разговор о том, чтоменя волновало. Я передал ему все в точности, как это передали мне. Затем добавил, что решил выслушать его точку зрения. Правда это или нет? Сперва он говорил расплывчато.

Я боялся, что мы ни к чему так и не придем, ожидал, что онбудет полностью все отрицать. Он даже немного рассердился, и мне показалось, что у меня ничего не получится.

Пастор быстро окинул взглядом амбар.

– Тогда я решил, что лучше остановиться, – продолжалон, – пока он не потерял терпения. Я сказал: «Давай помолимся, а потом продолжим. Ты – мой друг и брат, и я не хочутебя терять». Он удивился, но склонил голову. Мы стали молиться, и вдруг я услышал всхлипывания. Кларк, он рыдал,как ребенок! Не помню, чтобы что-то растрогало меня таксильно, как слезы этого мужчины!