Джанет Оак – Вечное наследство любви (страница 26)

Уголки рта Кларка удивленно опустились вниз.

– Никогда об этом не думал. Но почему бы и нет? – наконец произнес он. – Ведь Лейн – привлекательный молодой человек, он любит людей; а Элли – милая, добрая девушка.

Почему нет? Почему это не пришло нам в голову? Это не только возможно, но и наиболее вероятно.

Кларк на секунду задумался:

– Как ты считаешь, она это имела в виду, когда воскликнула, что не хочет, чтобы Лейн был ей братом?

– По-моему, так оно и есть, – ответила Марти, покачиваяголовой. – Не понимаю, почему я раньше ничего не замечала.

– Наверное, потому, что мы считали Лейна членом семьи.

– Видимо, так. Думаешь, это беспокоит Элли?

– Что ж, они вполне способны понравиться друг другу,теперь я ясно это вижу. Но из-за чего они поссорились? Умане приложу. Оба лишены эгоизма и гордыни. Не понимаю,что мешает им разрешить противоречия, если между нимивообще есть какие-либо противоречия.

– Может, нам стоит поговорить с Элли и выяснить, нельзяли им как-нибудь помочь?

– А где Элли?

– Она опять ушла в амбар, чтобы поиграть со своей собакой.

– Ты имеешь в виду, с его собакой?

– Да, верно.

– Не знаю, – рассуждал Кларк, потирая подбородок. –Мне всегда казалось, что не стоит вмешиваться в чужиесердечные дела. Обычно влюбленные находят способ примириться.

– Кейт именно так и сказала.

Марти запустила петлю и продолжила вязать.

– Но я очень беспокоюсь, – тихо призналась она. – Я вижу,что Элли страдает. Да и Лейн выглядит осунувшимся.

– Может, стоит потихоньку все выведать? Тогда мы чтонибудь придумаем.

– Элли очень проницательна. Вряд ли тебе удастся обвести ее вокруг пальца.

– Тогда, наверное, лучше поговорить с Лейном.

Марти перестала вязать:

– Да, а что ты скажешь: «Ты что, влюбился в мою дочь,а потом вы поссорились? У нее сердце кровью обливается,и я хочу знать, почему»?

– Ты права, – согласился Кларк. – Это будет нелегко.

Марти вновь звякнула спицами. Обычно она вязала быстро, но сейчас редкие звуки показывали, что ее мысли занятычем-то другим.

– Что же нам делать? – наконец спросила она.

– Если бы я только знал! Одно ясно: нам следует помолиться.

Марти кивнула, и Кларк опустил голову и стал истово молиться за родную дочь. И за Лейна.

– Я думаю, единственный способ – откровенно поговорить об этом, – наконец сказал Кларк, поднимая голову.

– Пожалуй, ты прав, – согласилась Марти, и Кларк отложил книгу в сторону и поднялся.

– Наверное, мне не помешает пройтись, – заявил он, –и выяснить, что такого особенного в этом щенке.

Марти пристально взглянула в глаза Кларку, показывая,что доверяет ему. Она была уверена, что он скажет дочериправильные слова. Ее вязальные спицы стали быстрее ударяться друг о друга.

Кларк пошел в кухню и надел пальто, потому что на улицебыло холодно. Он не стал зажигать еще один фонарь. В зимнем небе ярко светила луна, над головой сияли миллионы звезд.

Дорога к амбару прекрасно видна, а когда он придет туда,фонарь Элли будет освещать амбар внутри для них обоих.

Кларк не торопился. Ему нужно подумать. И еще раз помолиться. Он понятия не имел, как разговаривать с дочерью о столь деликатном предмете. Хорошо, что они всегдабыли честны друг с другом. В подобные моменты Кларкрадовался тому, что в течение многих лет создавал крепкуюсвязь между собой и детьми. Он верил, что это время непрошло даром.

Снег скрипел под ногами, и он видел перед собой клубысобственного теплого дыхания. Он открыл амбарную дверь ивошел внутрь, а потом повернулся, чтобы плотно ее прикрыть.

Он не хотел, чтобы его присутствие стало для Элли неожиданностью. Девушка сидела на куче соломы и нежно гладилащенка, которого назвала Рексом. Кларк откашлялся, сделалнесколько шагов вперед и облокотился на перегородку. Минуту они молчали.

– Он здорово вырос, верно? – наконец сказал Кларк.

– Верно, – ответила Элли.

– По-моему, из него получится хорошая собака. Как идетдрессировка?

– Он быстро учится, – ответила Элли.

– Ты всегда считала его особенным.

Элли согласилась. Кларк опустился на колени и погладилщенка большой натруженной рукой. Тот пискнул от удовольствия, но остался лежать рядом с хозяйкой.

– Ты как будто не щенка обнимаешь, а кого-то другого, – заметил Кларк.

Элли быстро вскинула голову, но не уточнила у отца, чтоон имеет в виду.

Кларк продолжал гладить щенка.

– Словно держишь в руках мечту, – сказал он, и Эллиопустила голову. – Мечту... или любовь.

В глазах Элли показались слезы. Они потекли по щекам,и Кларк потянулся, чтобы нежно их вытереть.

– Что случилось, доченька? – мягко спросил он. – Тыбезответно влюблена?

– Ах, нет. Он тоже меня любит, – быстро ответилаЭлли. – Он... он хотел подарить мне медальон на Рождество.

Он бы стал за мной ухаживать, если бы я дала ему хоть малейшую надежду. Я знаю это, папа.

– Почему же ты отказала? – просто спросил Кларк.

– Почему?

– Да, почему? Разве тебе не кажется, что он такой человек, которого ты могла бы полюбить?

– Да я люблю его, люблю! – всхлипнула Элли.

Кларк привлек к себе дочь и обнял ее. Она плакала, прижимаясь к нему, а он, ничего не говоря, гладил золотые кудряшки. Когда Элли успокоилась, он заговорил снова.

– Боюсь, ты не ответила на мой вопрос, – сказал он, прижимаясь губами к ее волосам. – Ты сказала, что он готов посвататься и что ты его любишь. Так почему же вы оба так несчастны и он не ухаживает за тобой?

Элли отпрянула от отца и изумленно воззрилась на него.

– Не могу, – снова всхлипнула она. – И я это знаю. Немогу.

Кларк ничего не ответил, и она проговорила:

– Мама нуждается во мне.

Кларк не сразу понял, о чем она, а потом легонько отстранил ее от себя и посмотрел ей в глаза.

– Ну и ну! – воскликнул он. – Что ты имеешь в виду?

– Мама во мне нуждается, – повторила Элли.

– Конечно, она в тебе нуждается, но никто не ожидает,что ты будешь работать по дому до скончания века.